Куколка - Виктория Серебрянская

— Да нет, детка, — мягко возразил мне фарн. — Речь сейчас не о том, что произошло в конце летних каникул. Декан Дайренн утверждает, что безобразно напился вчера и применил к вам силу. Было такое?

Хоть я и подозревала, что Дайренн способен на нечто похожее, все равно оказалась не готова это услышать. Нервы сдали. Может быть, от усталости. Невозможно же постоянно, круглые сутки находиться в напряжении. Рано или поздно наступит срыв. Вот и меня накрыло. Внутри словно сверхновая взорвалась. Белая ярость затопила мгновенно и с головой. Да что с этим киллом не так? Что за самоубийственные наклонности?

Наверное, это какая-то высшая сила мне нашептала, что и как говорить. Я осознавала, что у меня лишь один шанс оправдать упрямца, стремящегося почему-то к саморазрушению. А потому права на ошибку нет. Я выпрямилась так, что позвоночнику стало больно, и отчеканила, глядя в пространство перед собой:

— Никак нет, господин адмирал! Это я вчера применила силу к декану Дайренну!

Что ж, как минимум, ошеломить и дезориентировать начальство мне удалось. Тишину, повисшую в кабинете после моих слов, наверное, можно было резать ножом. Настолько плотной и густой она ощущалась. На меня в шоке уставились все. В том числе и командор. Он же и прошипел мне спустя несколько мгновений:

— Курсант Гусева!.. Вы что себе позволяете?..

— Погоди, Вираэн! — строго осадил его фарн, подняв руку ладонью вперед. — У тебя уже была возможность высказаться. Теперь пусть девочка опишет ситуацию, как она ее видит.

Фарны тоже хорошо умели доминировать. Говорить под давящим взглядом фасеточных глаз было непросто. Но на Земле недаром говорят: «Назвался груздем — полезай в кузов». Если уж рискнула открыть рот, нужно придерживаться такой линии поведения до конца.

— Господин адмирал, я не знаю, что вам сказал командор Дайренн, — нехотя начала я, судорожно подбирая слова, — но правда такова, и ее можно проверить по камерам видеонаблюдения: я вчера после шопинга решила съесть пирожное и выпить кофе, зашла в кафетерий и увидела там вдребезги пьяного командора. Подобное поведение не делает чести нашей академии. Поэтому я приняла решение увести декана из общественного места, пока на него не обратили внимания. Но поскольку у меня не хватало сил довести его до космопорта и вернуть на территорию академгородка, я выбрала местом временной дислокации расположенный напротив отель. К сожалению, в этих местах ранее мне не приходилось бывать. Потому я не знала, что гостиница эта вполне определенного толка, это обнаружилось уже, когда я поднялась в номер. Так что выхода уже не было, пришлось укладывать командора Дайренна спать там. А поскольку кровать в номере была единственным пригодным для сна местом, тоже легла на ту же кровать, на другую ее половину. Вот и все. Это можно проверить по камерам видеонаблюдения. Кафетерий называется «Звездный ловец»…

— Ты лжешь! — совершенно неожиданно зло перебил меня Дайренн. Я аж опешила от злобы его нападки. — Гусева, зачем ты это делаешь? Зачем выгораживаешь меня? Я недостоин…

— Я говорю правду! — почти взвизгнула, позабыв про устав и резко оборачиваясь лицом к декану.

Хотела еще добавить про самоубийственные наклонности некоторых. Но не успела. Адмирал Койо неожиданно грохнул кулаком по столу:

— Тихо!.. — А когда мы замолчали и уставились на него, раздраженно добавил: — Лжет курсант Гусева или нет, проверить легко. И я это сейчас сделаю, просмотрев записи с камер видеонаблюдения. До этого времени прошу сохранять молчание.

Начальник академии активировал на столе виртуальную клавиатуру и минут десять молча копался в галанете. По его выцветшему от возраста, пепельно-фиолетовому лицу невозможно было понять, чем он занимается, что видит. И постепенно я начала нервничать все больше и больше. Первоначально я намеревалась отстоять командора Дайренна, доказать, что он не виноват, вернее, не так уж и виноват в инциденте с Шаххертом, что Павелик намеренно его спровоцировал. Но теперь мне уже почему-то казалось, что я тоже виновата. Во всем. И вообще, зря занимаю время преподов и место в академии.

— Ну что ж, — спустя минут десять сдержанно заговорил адмирал Койо, отодвигая и деактивируя клавиатуру, — из увиденного могу с уверенностью сказать, что Гусева говорит правду. — Я приободрилась. Кажется, у меня получилось. Но в следующее мгновение сердце оборвалось в груди и укатилось куда-то вниз. Адмирал уставился на декана тяжелым, давящим взглядом: — Вираэн, я на многое закрывал глаза, молча позволяя твоим коллегам и друзьям исправлять ситуации. Но вижу, что тактика молчаливого попустительства плодов не принесла. Значит, ее нужно менять. — Адмирал помолчал. Вышел из-за стола и приблизился к командору Дайренну, заложив за спину руки, и вкрадчиво продолжил: — Прошло более десяти лет, Вираэн! Более десяти! — подчеркнул он голосом. — Но ты до сих пор не желаешь их отпустить. Всеми силами разрушаешь собственную жизнь. Это неправильно. Тем более что сейчас ты тащишь за собой эту девочку, которую зачислил на свой факультет вопреки тому, что она гораздо слабее установленных нормативов. Однако я простил тебе это, полагая, что раз ты берешь на себя ответственность за кого-то, то наконец-то начнешь жить по-настоящему. Но этого не случилось. Раз так, то я предлагаю тебе исправить собственную ошибку: либо ты подтянешь Гусеву до необходимого уровня, либо ты будешь уволен, а она — отчислена с записью в характеристике! Ты ведь понимаешь, что это значит?

— Понимаю, господин адмирал, — хриплым и ломким голосом, непохожим на всегдашнюю его отстраненность, отозвался Дайренн.

— Очень хорошо, — удовлетворенно кивнул начальник академии. — Значит, ты в полной мере осознаешь, что отныне полностью ответственен за судьбу землянки. Что бы с ней ни произошло, наказан будешь в первую очередь ты. Это понятно?

Мне казалось, что я сплю и вижу кошмар. Сердце билось уже не в груди, а в горле от ужаса. Начальник академии в курсе моей выходки на вступительных? И он закрыл на это глаза? Почему? Что вообще происходит? О чем говорит Койо? Я не понимала. Но ощущала, что сейчас, в эти минуты, происходит нечто крайне важное, что полностью и навсегда изменит мою судьбу. И… мне было страшно.

— Понятно, господин адмирал! — уже по-военному четко отрапортовал Дайренн, вытягиваясь точно так же, как вытягивалась я при разговоре с ним или Гимро.

— Отлично, — удовлетворенно кивнул начальник академии и покосился на меня. Проверял, что я обо всем