Двойники - Альфред Ван Вогт

Бад Джагер вышел из школы ровно в три часа дня. Он очень торопился, но прежде всего нужно было занести домой сумку с учебниками. Его “мать”, худенькая невысокая женщина, робко смотрела на своего нескладного сынка, торопливо ковыляющего от калитки к дому. Он вошел в комнату и, бросив сумку, сразу направился к входной двери, но там ждала его миссис Джагер.

— Что ты собираешься делать, когда отец вернется домой?

— У меня срочные дела в группе, потом поговорим, сэк?

Она молча посторонилась и, стоя в дверях, смотрела ему вслед. Когда его не стало видно за высокой оградой соседнего дома, женщина виновато пожала плечами и вошла в дом.

Бад Джагер спустился в “подземку” и доехал до второй остановки. В это время дня народу было мало, и в лифте он поднимался один. Оказавшись на поверхности, Бад огляделся: кругом было пустынно, за рекой виднелись окрестности Спейспорта. Четвертый выход из подземной станции, которым велел воспользоваться отец, находился милях в десяти от самого окраинного района. На приличном расстоянии от него — к северу и к югу — виднелись два небольших поселка, а сам Бад стоял посреди большого поля, заросшего густой травой. Над ним голубело чужое небо чужой планеты. В ста ярдах от выхода Бад заметил невысокую ограду и довольно глубокую ложбину почти у самого ее края, куда и поспешил, путаясь в высокой траве. Назначение этого сооружения было ему непонятно, — разве что только для борьбы с эрозией почвы, но, честно говоря, сейчас это его мало волновало. Он быстро огляделся, проверяя, нет ли кого поблизости, и, зайдя за ограду, укрылся в ложбине.

И тут он издал громкий странный звук, не имеющий ничего общего с человеческим голосом. Но в нем безошибочно угадывались безграничная радость и ликование. Мальчик начал лихорадочно сдирать с себя одежду… Низко склонил голову к коленям и стал медленно преображаться. Кожа сначала засверкала, как будто освещенная изнутри, а потом вдруг лопнула в нескольких местах и начала опадать к его ногам, ложась на траву лоскутами тончайшего шелка. Ярким розовым светом высветился удлиненный овал раковины с двумя парами щупалец. Вернувшись в свое истинное состояние, существо быстро размахивало щупальцами, совсем как человек, разминающий затекшие конечности. Проделав эту нехитрую “зарядку”, Бад начал обратный процесс перевоплощения… У ограды опять стоял нескладный мальчишка. Аккуратно надев на себя одежду, он вышел из-за ограды и направился к “подземке”. Он прошел уже половину пути, когда в его голове “раздалась” гневная мысль отца:

“Чем это ты только что занимался, мой сын?”

Тот честно поведал о своем “эксперименте”, и отец серьезно обеспокоился:

“В такой момент очень опасно заниматься подобными вещами… Но сделанного не воротишь. Слушай меня внимательно. Я больше не могу оставаться на Земле. Люди уже патрулируют дальние районы — за орбитой Нептуна, но шесть часов назад нам удалось послать радиосигнал в район космоса, куда они пока еще не добрались. Но ни в чем нельзя быть уверенным: они могут появиться там в любой момент!”

“А как быть, если меня обнаружат? Я должен знать точно, что делать”, — прервал его сын.

“Теперь это стало для нас серьезной проблемой. Раньше мы считали, что кому-то достаточно лишь проникнуть сквозь сеть глобального мониторинга этой планеты, настроить двигатели на посадку, и все в порядке. Но сейчас это уже не пройдет”.

“Но ведь мы с тобой именно таким образом попали сюда! Разве что-нибудь изменилось с тех пор?”

“Успокойся, сын мой, и послушай. Ты помнишь, что, как только нам стало известно, к какой именно звездной системе направляется тот космический корабль, мы с тобой первыми полетели к этой планете, используя высокоскоростную энергетическую систему, _ специально предназначенную для небольших экипажей. Мы прибыли раньше всех, еще три недели назад, до того, как приземлился Лейн и рассказал о вооруженном столкновении. Вот почему нам удалось так спокойно приземлиться”.

“Ты хочешь сказать, что этот вариант больше не сработает?”

“К сожалению, это так. Поэтому слушай внимательно: мы должны действовать через офицера, который летает на космическом корабле “Омнивалчер””.

“Это тот капитан, который возил Сьюзен на Томбу?”

“Именно он. Мы применим к нему тот же метод воздействия, что и на Джагеров. Этого вполне достаточно, чтобы он доставил тебя к нам на своем корабле. Да и нашим техникам будет очень интересно разобраться с лайнером подобного класса. Очевидно, эта машина обладает огромной разрушительной силой”.

“Но как мне попасть на корабль?”

“Ты говорил, что тот капитан совершает регулярные полеты. Выясни у Сьюзен или Долорес, где он живет, и пойди туда. Примени к нему известный тебе метод контроля и полетишь вместе с ним. Все очень просто. Ведь у тебя еще остались две капсулы?”

“А что с ним будет потом?”

“Мы не можем допустить, чтобы наши методы стали известны людям. Поэтому офицер не должен вернуться на Землю… Пора заканчивать контакт, скоро связь прервется. Ты понял, что должен делать?”

“В общем да, понял… Но у меня столько дел в группе… Мне поручили семерых малышей, знаешь, это довольно интересно, и я не знаю, как сумею выкроить время…”

“Ты должен успеть это сделать до выхода Джагера из больницы. Что ж, ради того, чтобы вернуться ко мне, тебе придется пренебречь своими обязанностями в группе”.

“Конечно, ты прав. Мне только непременно нужно повидаться с одним мальчиком перед тем, как отправиться к тебе”.

“Теперь еще одно. Из Спейспорта можно беспрепятственно выехать, но довольно трудно въехать. Когда будешь возвращаться, сделай вид, что ты убежал из дома, а потом раздумал и вернулся обратно. Как ты считаешь, это будет убедительно для них?”

“Да, они, скорее всего, передадут меня в группу, а там мне назначат, как и Сьюзен, недельный испытательный срок”.

“Ну, видишь, как все просто. А теперь — до встречи, сын. Будь осторожен”.

“До свидания, отец”.

Во время контакта Бад медленно шел к “подземке”, и сейчас ему оставалось только прыгнуть в лифт. Через минуту электричка монорельсовой дороги уже мчала Бада к городу.

Джон Лейн вошел в кабинет как раз в тот момент, когда с докладом звонил офицер пропускной службы, лейтенант Кениг. Он сообщил, что в шестнадцать девять в город вернулся подросток по имени Бад Джагер. “Их служба, — сказал лейтенант, — никаких замечаний к мальчику не имеет, но в результате рутинной проверки в службе безопасности выяснилось, что вся семья Джагеров находится под особым наблюдением, поэтому мы решили немедленно оповестить вас сначала телефонограммой, а затем выслать подробный отчет о происшествии”.

— Благодарю вас, — ответил Лейн, уже расположившись за столом. Он давно выработал в себе одну полезную привычку, и сейчас как раз решил прибегнуть к ней: дать подчиненному высказаться и поразмышлять над фактом, который для самого Лейна и так ясен, — иногда может выплыть что-то неожиданно интересное. — Значит, как утверждает мальчик, он убежал из дома, а потом передумал и решил вернуться?

— Да, сэр. Нам показалось, что он побаивается отца, который на днях выходит из больницы.

— На мой взгляд, лейтенант Кениг, у него есть все основания испытывать подобный страх, — снисходительно улыбнулся Лейн. — А вы спросили, почему он все-таки вернулся?

— Да, сэр, по его словам, он уверен, что группа сумеет защитить его.

— Ах та-ак! — воскликнул Лейн, нахмурившись. И опять, не сознавая, этого, он оказался все в той же ловушке: слово “группа” до того раздражало его, что он терял способность к анализу информации. Он закончил разговор:

— Там будет видно. Благодарю, лейтенант, за сообщение Очень признателен, что вы позвонили.

Так неожиданно прервался этот разговор, который мог бы иметь чрезвычайно важное значение для последующего развития событий. Не успел Лейн положить трубку, как прозвучал зуммер интеркома и раздался голос Скотта:

— Разрешите зайти, командир Лейн? Важное сообщение.

— Заходите, конечно.

За спиной Лейна открылась маленькая дверь, секретарь быстро пересек кабинет и подошел к столу шефа. Говорить он начал уже с середины комнаты:

— Это очень срочно, сэр. Комиссия непрерывно заседает в связи с проблемой К-энергии: оттуда звонят каждые четверть часа… — Увидев лицо обернувшегося к нему Лейна, Скотт замолчал на полуслове. Лицо секретаря становилось все несчастнее: он понимал, что предстоит приличная взбучка. Так и случилось:

— Мистер Скотт, — холодно процедил Лейн, — у вас такая привычка — врываться в кабинет и набрасываться на людей?

— Прошу прощения, сэр, — начал извиняться Скотт, — я всегда стараюсь соблюдать правила субординации, но сейчас такой напряженный момент…