"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард

Мин смотрела на Долфа непонимающим взглядом.

– Что вы хотите от меня услышать? – через силу спросила она.

– Объяснение, – выпалил Юбикви. – Я хочу знать, кто на кого работает… Нет, – вдруг оборвал себя Долф. – Неверная постановка вопроса. Если бы вы знали, то уже сказали бы… Директор Доннер, мне необходимо знать план наших дальнейших действий. Как нам преследовать «Трубу», если мы не знаем, куда она направляется?

Мин молчала, проклиная про себя все на свете. Уорден Диос, ах ты заблудший, скрытный сукин сын! Что же ты от меня хочешь?

Разумеется, Мин понимала точку зрения Долфа. Ситуация на корабле складывалась неблагоприятная. Если его люди перестанут ему подчиняться, то пойдут под трибунал, а если уступят давлению, то потеряют собственное достоинство, а ведь полицейские больше, чем другие, питаются этим чувством. Почему Долф должен уговаривать или принуждать своих людей к каким-то действиям, если «Каратель» остался ни с чем?

Так что же делать? Бросить все? Взять курс домой? Забыть о собственном достоинстве? Забыть, что судьба человечества – и Морн тоже – находится в руках Термопайла и Саккорсо? Или же все-таки поискать след «Трубы»? Бороздить дебри системы, пока не выбьется из сил весь экипаж? Может быть, вызвать на помощь службу безопасности «Вэлдор Индастриал»? Но ожидание может затянуться на несколько дней… Или поступить по-иному: найти пост наблюдения, связаться с Департаментом полиции и запросить инструкции? А может быть, довериться удаче и собственной интуиции?..

– Я уже говорила, что, возможно, они ищут лабораторию, – тщательно подбирая слова, ответила Мин. – Предположим, я права. Сколько всего в системе подобных подпольных исследовательских центров?

С предыдущего задания, выполнявшегося в районе Массива-5, крейсер вернулся всего несколько дней назад, поэтому Долф Юбикви должен был знать систему как свои пять пальцев.

– Нам известно о шести.

О шести? Проклятье! Чтобы унять жар в ладони, Мин сжала рукоятку своего пистолета. Поистине, Массив-5 – рай для пиратов.

– К каким из них «Труба» может держать курс, исходя из направления ее последнего сигнала?

Долф сверлил Мин неподвижным взглядом.

– К двум.

– Только к двум? Задача облегчается. – Мин на секунду задумалась. – Какая из лабораторий может потенциально заниматься разработкой новых лекарственных препаратов и исследованием мутагенов?

Ничто не изменилось в выражении лица Юбикви. Казалось, он даже перестал дышать.

– Лаборатория Динера Бекмана. Но это самоубийство – лететь туда. Корабль-разведчик, так же как и любое другое малое судно, благодаря своей маневренности находится в гораздо более выгодном положении по сравнению с нами.

– Вот туда мы и полетим, – обрубила Мин, – если у вас нет идеи получше.

– Черт возьми, Мин, – недовольно пробасил Долф. – Любая моя идея лучше вашей. Но на вашем месте, я бы, наверное, принял такое же решение. – Воспоминания о только что проведенной операции в системе Массив-5 с новой силой навалились на него. Сначала слабо, потом все сильнее и сильнее он стал тереть ладонями колени, словно пытаясь вселить в себя мужество. – Между тем, – вновь заговорил он, приняв наконец некое собственное решение, – по-моему, настал момент, когда вам лучше повысить на меня голос.

– С чего бы это? – Казалось, Мин была удивлена.

– Сотрите меня в порошок, – продолжал Долф, – спустите с меня шкуру. – Грустная улыбка коснулась уголков его рта. – Выставите виновным в распространении эпидемии на корабле. Кричите подольше, а главное погромче.

Мин в изумлении уставилась на Юбикви.

– Просто я хочу, чтобы те, в коридоре, вас услышали, – пояснил Юбикви. – Вы ведь умеете, не так ли? – В голосе Долфа слышался едкий сарказм. – Вы ведь хотите разнести меня в пух и прах с тех пор, как оказались на борту. Насколько я понимаю, истинный секрет хорошего командира состоит в том, чтобы найти предлог выйти из себя. Так выходите же. Покажите им, что вы – настоящий командир.

Юбикви замолчал, устремив на Мин немигающий взгляд. Ироничная улыбка блуждала на губах.

«Спускай с себя шкуру сам, идиот, – подумала Мин. – Обойдешься без моей помощи». Однако что-то в улыбке Юбикви подсказывало Мин, что не стоит рубить с плеча.

Кажется, Долф говорит всерьез. Наверное, он знает, чего хочет. Была ни была.

Мин набрала полные легкие воздуха и, призвав на помощь остатки своего негодования, обрушилась на Долфа Юбикви с громогласной трехминутной тирадой. Когда она закончила, Фостер, раскрыв рот, смотрел на нее во все глаза, а могучие плечи Юбикви сотрясал беззвучный смех.

– Ну, теперь объясните мне, – понизив голос, проговорила Мин, – что здесь смешного?

Долф покачал головой.

– Запаситесь терпением. Сейчас увидите.

Медленно, словно делая над собой усилие, Юбикви отстегнул ремень безопасности и оторвался от кресла. Напустив на себя трагический вид, он открыл дверь лазарета и выплыл в коридор. Мин потянулась следом, остановившись в дверях.

Оказавшись среди гамаков, Юбикви повел взглядом, словно оглядывая поле брани. Выбрав наугад один из гамаков, капитан склонился над лежащим в нем больным.

– Как дела, Болдридж? – Долф, наверное, мог определить имя подчиненного по нашивке на груди, но Мин была уверена, что он знает своих людей в лицо. – Должно быть, тебе чертовски плохо.

– Да, сэр, – жалобно ответил Болдридж.

– Что с тобой произошло? Как это случилось?

Болдридж заерзал в гамаке.

– Не знаю, сэр. Как всегда, сидел за пультом, и вдруг перед глазами поплыли круги. Данные на экране я уже читать не мог. Потом почувствовал тошноту. Круги перед глазами все увеличивались. Дежурный офицер доставил меня сюда.

– Да, плохи дела, – участливо заметил Долф. – Наши лазареты явно не предусмотрены для таких случаев. Гамак – не лучшее место для больного.

– Да, сэр, – неуверенно согласился Болдридж.

Между тем Юбикви уже подплыл к другому гамаку, в котором лежала женщина. Он задал ей те же вопросы, и женщина поведала ему свою версию случившегося. Погладив подчиненную по голове, словно успокаивая ее, Долф двинулся к третьему гамаку.

Мин заметила Фостера, появившегося рядом с ней в дверях. В его глазах угадывалась тревога, словно он беспокоился, не обидит ли капитан Юбикви его пациентов. Выразив заботу и третьему подчиненному, Долф остался у его гамака.

– Знаешь, – сказал он, обращаясь к больному, но повысив голос настолько, чтобы его могли слышать все, – то же самое произошло когда-то со мной. – Это случилось на другом корабле, для меня – вторым по счету. Тогда я уже обладал каким-то опытом – по крайней мере, мне так казалось, – но, видимо, его все-таки оказалось недостаточно. Корабельный врач – старая бестия – тогда сказал, что у меня не пространственная дезориентация, а обыкновенная депрессия. – Долф ухмыльнулся и продолжал: – До определенного момента я чувствовал себя прекрасно. Всего второй корабль, а я уже дослужился до оператора системы наведения третьей вахты. Я считал себя дельным парнем. К сожалению, так оно и оказалось. – Юбикви вновь ухмыльнулся, но продолжал говорить: – Тот бой был очень тяжелым. Против нас – четыре пиратских корабля: огромный грузовоз и три канонерские лодки сопровождения, пытавшихся загнать нас в астероидный пояс. Это был мой первый бой, но он запомнился мне на всю жизнь. Грузовоз еле поворачивался, зато лодки пикировали на нас со всех сторон. Я не только не мог держать в голове направления их атаки, я просто был не в состоянии следить за их траекторией по монитору. Более того, старик – так наш капитан хотел, чтобы его называли, – не разрешал мне поставить систему наведения на автоматическое отслеживание целей. Наверное, в противном случае у него пропадал азарт. После нескольких минут боя мне казалось, что я вот-вот сдохну. Ладони покрылись потом, пальцы соскальзывали с кнопок. Каждый раз, собравшись открыть огонь, вместо цели я обнаруживал лишь обломки астероидов и пустоту. Старик безудержно ругался, и я знал, на кого. – Долф вздохнул, погруженный в воспоминания. – Вот тогда все и случилось.