Ценный товар - Артур Порджесс

— Поистине сегодня счастливый день, — сказал лейтенант. — Краткий экскурс в учебник медицины, и ты спасаешь жизнь шкипера; тебе поистине везет, сынок. Ну-ка, поставь корабль на автопилот, и пойдем сообщим капитану о нашем Солнечном Страннике. Такая приятная новость завершит лечение.

Когда они вошли в каюту, капитан Линг поздоровался с ними и с трудом сел на койке; глаза у него лихорадочно блестели, и он тяжело дышал.

— Снаружи что-то есть, — сказал он почти шепотом. — Я только что воспринимал его мысли.

Вошедшие смотрели на капитана широко открытыми от удивления глазами.

— Чьи мысли? — спросил, наконец, юноша.

— Солнечного Странника, — ответил капитан тихо. — Разве вы его не заметили? Хороши же вы двое — пока я болел, вы… впрочем, не надо обижаться. Может быть, он еще слишком далеко. Во всяком случае, один Солнечный Странник передавал другому:

“Скоро я погибну. Убийцы совсем рядом и преследуют меня. Мы не можем связаться с ними, и они всегда убивают нас не знаю почему. Прощай”.

Я не расслышал имени. Его контакт был так далеко, где-то в другой галактике. Тем не менее они тут же установили связь через гигантскую пропасть в миллионы световых лет.

— У вас галлюцинации, капитан, — сказал Гаррет. — Вы отлично знаете, что еще ни разу не удавалось установить контакт с Солнечными Странниками. Да они и не способны на мышление, это просто низшие животные — космические медузы. Странные и красивые, это верно, но с интеллектом не выше, чем у дождевого червя.

Линг выпрямился, его губы искривились.

— Так, значит, вы заметили Солнечного Странника?

— Так точно, сэр, — неохотно признался лейтенант и посмотрел на капитана пристальным взглядом. — Как вы знаете, сэр, телепатия возможна между человеческими существами. Ее невозможно контролировать, но она существует. Вы, должно быть, схватили обрывки моих мыслей или мыслей Луи. Я не вижу другого объяснения.

Капитан не знал, что ответить; он все еще был под воздействием лекарств и не мог сосредоточиться. Его тело тяжело опустилось на подушки, и он вздохнул.

— Может быть, вы правы, но необходимо убедиться в этом, — его голос приобрел металлические нотки человека, привыкшего к повиновению. — Я запрещаю убивать этого Солнечного Странника. Это приказ.

— Но капитан, — запротестовал Гаррет, — С-2 официально объявлен животным низшего порядка, и на него разрешена охота. Ваш приказ, сэр, является незаконным. Кроме того, сэр, вы, несомненно, представляете себе, насколько велика коммерческая ценность С-2. Ваша доля будет по крайней мере…

— Не меряйте всех на свой торгашеский лад, — огрызнулся капитан. — И не забудьте, лейтенант, что я командую этим кораблем.

Если мой приказ кажется вам незаконным, то вам известен устав: исполнить приказ и обжаловать его по прибытии на базу. Очень жаль, что мне приходится напоминать об этом офицеру с вашим опытом.

— Но ведь он улизнет от нас! — сердито возразил Гаррет. — Может быть, у вас достаточно денег и вам наплевать на целое состояние, которое летит под самым нашим носом, но я не собираюсь упустить этот шанс. Мы здесь трудимся круглые сутки, в то время как эти парни на Земле зарабатывают спекуляциями в день больше, чем я за весь год! Ведь нам больше никогда не представится такой случай!

Глаза Линга сузились и приобрели жесткое выражение, но он ответил спокойно:

— Вы можете некоторое время следовать за ним. Возможно, мне еще раз удастся вступить с ним в контакт.

— Я уверен, что это новое лекарство, капитан, — сказал Альварец. — Вы были в безнадежном состоянии, и мы решили рискнуть и впрыснули вам дозу Психического Энергизатора. Оно и вызвало Галлюцинации.

— Но это было все так отчетливо и так логично, — сказал Линг как будто про себя. — Они живут очень медленно по сравнению с нами, путешествуя из одной вселенной в другую, пролетая через чудовищно большие пропасти, разделяющие их. Мы еще не имеем технических средств для этого. Солнечные Странники избегают скоплений материи; может быть, именно этим объясняется их редкость. Они не могут противостоять даже слабому гравитационному полю. У них такая маленькая масса — проходят многие тысячелетия, прежде чем они вырастают до своих нормальных размеров, питаясь крошечными частицами космической пыли. Их мысли слишком медленны для нас, и их движения тоже. Они просто не успевают вовремя послать сигнал с просьбой о пощаде. Беспомощные — как это ужасно! Если бы только можно было записать их речь… мы могли бы прокрутить запись с любой скоростью… но мысли… — Капитан устало закрыл глаза.

— Каким образом вы предполагаете вступить в контакт с Солнечным Странником, сэр? — угрюмо спросил Гаррет. — Мы не можем вечно следовать за ним, в конце следующего месяца мы должны прибыть на Ригель-3.

— Я не знаю, — признался капитан. — У меня болит голова, и я совершенно не соображаю. — Внезапно его глаза открылись, и в них вспыхнул какой-то странный огонь. — Впрочем, такой способ есть. Вы должны впрыснуть мне еще одну дозу этого нового лекарства.

— Но, капитан, — запротестовал Альварец, — это слишком рискованно. Один раз вам повезло. Стоит ли искушать судьбу?

— У меня нет другого выхода. Если это лекарство увеличивает чувствительность нервных клеток и каким-то образом синхронизирует их с мысленными процессами С-2, я должен попробовать еще раз.

По крайней мере на моей совести не будет убийства высшего разумного существа. И не только разумного, но и благородного. Если бы вы только могли почувствовать всю глубину его разума, чистоту мыслей. В нем нет ненависти; чистый дух…

— Я тоже был бы чистым, если бы летал в межпланетном пространстве один-одинешенек, — вставил Гаррет. — Но, к сожалению, я живу на Земле, а для этого требуются деньги, и немалые.

— Вы не даете отчета своим словам, лейтенант, — сказал Линг. — Я не верю, что вы такой жестокий. Да, Солнечные Странники не могут ничего делать — у них нет органов для физических движений, но зато какой разум! С-2, в контакте с которым я был, решал математическую задачу. Математика — моя специальность, но я вконец запутался после первых пяти постулатов! Только подумайте, как много мы могли бы узнать о них! Теорема, над которой он работает, призвана объединить электричество, гравитацию, магнетизм, атом — на первый взгляд это кажется дикой комбинацией, но я верю этому. Я действительно верю этому!

— Далеко не вся математика имеет практическое значение, — сказал Гаррет.

— Верно. Но подумайте только об одном. Они решили проблему связи! Путем какого-то обмена мыслями они получили возможность беседовать через расстояния, о которых мы даже не имеем представления, — многие миллионы световых лет! Когда от взрослого Солнечного Странника отпочковывается крошечный — назовем его “сын” — именно так они размножаются, — они летят в разные стороны на протяжении многих тысячелетий. Ускорение их полета ничтожно — всего 0,00001 метра в секунду, но оно постоянно, и скорость непрерывно растет. И вот отец и сын совершенно свободно разговаривают через огромное разделяющее их пространство. Подумайте, как важно было бы для нас такое открытие! Скорость света достаточна только для связи внутри нашей крошечной солнечной системы. И мы не можем выбраться за ее пределы из-за отсутствия связи. — Капитан снова выпрямился, и его холодные глаза остановились на подчиненных. — Но я не обязан убеждать вас в своей правоте. Мичман, сделайте мне инъекцию этого нового лекарства. Это приказ!

Юноша посмотрел на лейтенанта, тот нахмурился, затем пожал плечами.

Реакция после повторной дозы лекарства наступила гораздо раньше. Как только капитан оправился от укола, он сказал:

— Вы сами сможете убедиться. Если я слышу С-2, то и он может слышать меня. Я попрошу его — я попрошу его дать нам сигнал.

— Капитан, но это безумие, — запротестовал Гаррет. — Какой сигнал может дать нам Солнечный Странник? Он не может разговаривать — не может пускать сигнальные ракеты…

— Я попрошу его свернуть парус.

Гаррет заколебался.

— Хорошо, мы будем следить за ним, — ответил он наконец.

И вот они снова сидят в контрольной рубке, наблюдая за парусом Солнечного Странника. Прошел час, затем другой, и мысли о деньгах начали все прочнее и прочнее овладевать ими.

— Миллион долларов! — сказал Альварец.

— Гораздо больше. По крайней мере два миллиона.

— И вся эта сумма ждет нас снаружи, не в силах скрыться. Интересно, понимает ли он, что его ожидает? Впрочем, даже если и понимает, он не может убежать от нас. Давление света так мало, что он не успел еще развить большую скорость. Два миллиона долларов!

Внезапно лицо юноши оцепенело, и глаза уставились на указатель микрометра.