Шёпот звёзд (СИ) - Яманов Виктор

Если снизу кто-то и наблюдал наш спуск, он смог бы заметить только мигающие огоньки в небе. Скорости свободного падения мы достичь не успевали, поэтому спуск занял около получаса. Последний раз двигатель включился на пару секунд невысоко над водой, а после шлюпка плюхнулась в море.

Где-то минуту мы были под водой, пока шлюпка не всплыла. Капсула болталась на поверхности, словно поплавок. Вдалеке виднелся длинный песчаный берег, а позади него множество высоченных зданий, сделанных, словно из стекла, и между ними зелёные пятна пышных крон деревьев. Меня сразу заворожило голубое небо с белыми облаками, плывущими по нему. Нам нужно было как-то добраться до берега и найти людей.

— Ты же умеешь плавать? — спросил я.

— Да. Мы постоянно плавали в детстве на перегонки. Разве забыл?

— А до берега доплыть сможешь? Смотри, тут довольно далеко.

— Я смогу, — ответила Элиз уверенно.

— Надеюсь, коммуникатор не сломается в воде. С людьми, если что, я сам буду говорить.

— Хорошо.

Я снял рубаху, чтобы она не мешала плыть. Стеклянный шлюз нашей шлюпки открылся, и мы прыгнули в воду. Мне не терпелось вдохнуть полной грудью земной воздух. Кажется, таким чистым воздухом нам ещё не доводилось дышать. Запах воды был свеж и приятен. Через пару минут плавания, дверь шлюпки автоматически закрылась, и наша невидимая капсула исчезла из виду. Земная вода казалась значительно мягче, чем на Амаране. Мы плыли легко, иногда делая остановки, чтобы Элиз передохнула. В такие моменты она держалась за меня, пока я оставался на плаву на одном месте. Вода была прохладной.

Это было физически сложное для нас испытание, особенно, для Элиз, но мы справились, и, наконец, смогли выйти на песчаный берег. Мы рухнули на песок, чтобы отдышаться. Я увидел других людей, гулявших по пляжу, и сразу активировал коммуникатор, нажав на него пальцем. Благо, устройство оказалось влагонепроницаемым.

Мы сидели на пляже и рассуждали, стоит ли подойти к кому-нибудь, но мужчина с собакой сам подошёл к нам.

— Ребята, здравствуйте. А где ваши родители? — спросил человек на земном языке.

— У нас их нет. Вы можете нам помочь? — ответил я с помощью коммуникатора.

Мужчина сильно удивился и попросил следовать за ним. Удивительно, но с расспросами он к нам не приставал. Мы прошли мимо нескольких пляжных домиков, а затем больших зданий с огромными стеклянными окнами, которые становились всё выше по мере нашего удаления от пляжа. Вдалеке виднелись здания, чьи крыши касались неба. И повсюду нам встречались деревья, клумбы и кустарника самых разнообразных видов. Стены невысоких старых домов укрывали вьющиеся зелёные растения.

Вскоре наш провожатый нашёл другого человека в странной одежде, но явно при власти что-то решать. Улыбчивый чернокожий мужчина в форме сказал, что он полицейский и отведёт нас в отдел по делам несовершеннолетних. Я скрыл коммуникатор в моих чёрных волосах, которые отросли до плеч. К этому моменту они уже подсохли, так что инопланетный прибор никто не заметил. Удивительно, но полицейский тоже не задавал вопросов, видимо, ему хватило информации от мужчины с собакой. Мы с ним пришли в небольшой участок, который представлял собой двухэтажное здание, где три стены из четырёх также покрывали вьюны, и он попросил нас ждать на кушетке в приёмной.

Я держал Элиз за руку, чтобы она меньше переживала, успокоить словами я её не мог, чтобы никто не услышал амаранского языка. Мы просидели так минут десять, пока за нами не пришла белокожая женщина в красной рубашке и прямой чёрной юбке. Она позвала нас в кабинет. Мы вошли за ней, сели на стулья.

— Мне передали, что вы попросили о помощи. Можете рассказать, что случилось? — женщина закрыла дверь кабинета и села к столу.

— Наш корабль затонул, родители погибли, мы еле-еле добрались до берега, — быстро придумал я и постарался изобразить испуг.

— Вы знаете, где затонул корабль? Я отправлю туда береговую охрану.

— Не знаю, — я пожал плечами, прикинувшись дурачком.

— Как вас зовут и из какого вы города? У вас остались родственники, которых мы можем найти? — спокойно продолжала женщина.

— Родственников нет, мы ни из какого города, так как плавали в море с родителями. Они что-то исследовали, но я не знаю, что.

— Как вас зовут? Вы брат и сестра?

— Я — Маркус, а это Элиз, мы — хорошие друзья с детства.

Дальше женщина спрашивала, как назывался наш корабль, как звали родителей, как произошло кораблекрушение, и это всё я тоже придумывал на ходу. А когда она спрашивала географические названия мест, где мы плавали, я только и отвечал, что не понимаю, и нам не говорили. Я даже придумал, что мы единственные спаслись, потому что родители в тот день закрыли нас за книгами в герметичном отсеке корабля, и мы смогли всплыть, когда буря на море утихла.

Женщина всё время что-то записывала. Интересно, она догадалась, откуда мы? Надеюсь, что нет. Она удивилась, что Элиз не отвечает на вопросы. Я сказал, что моя подруга плохо понимает слова, что это какая-то болезнь, и ей сложно учиться. Женщина, вроде всему поверила и определила нас в приют, пока она будет искать, кто мы, и есть ли у нас опекуны по завещанию родителей. От этого решения я выдохнул с облегчением.

Она отвезла нас на электромобиле в «Приют святого Павла». Это было невысокое старое здание из красного кирпича со стеклянными окнами. Торцы здания и пожарные лестницы также обвили растения. Но внутри стены были окрашены в яркие цвета, а на некоторых разместились радостные детские рисунки.

По прибытии нас осмотрела медсестра и сказала, что с нами всё в порядке. К счастью, на мои уши она не смотрела, её больше интересовало: почему Элиз ничего не понимает. Из медицинского кабинета нас забрала воспитательница, звали её Виола, и она распределила нас по комнатам. Это была белая невысокая, немного полноватая женщина со строгим лицом и добрыми глазами. По пути она выдала нам по несколько комплектов цветной одежды и обуви.

Все дети жили в отдельных комнатах по четыре человека в каждой. Их распределяли в зависимости от пола и возраста, поэтому мы с Элиз оказались на разных этажах. Тут, также, как и на корабле, были комнаты только для мальчиков и только для девочек. Но больше всего меня порадовала разная одежда на детях, был в этом знак какой-то свободы.

В моей новой комнате жили трое ребят такого же возраста, как я. Они радостно встретили меня и стали безудержно расспрашивать обо всём, а я в ответ тоже донимал их вопросами. О себе, конечно, выдумал такую же историю, что и для женщины в участке. Старался не путаться в показаниях, а это оказалось сложно, не зная, вообще, ничего о местных обычаях. От своих новых соседей я узнал, что на Земле шёл 2118 год. Ребята сильно удивились, что я не знал истории прошлого века, и поспешили рассказать в самых ярких красках, то и дело дополняя друг друга. Эта история поистине поразила меня.

«В 2032 году случилась всемирная ядерная война, которая продлилась не больше недели, но стёрла с лица планеты добрую половину человечества. Самые большие города и их окрестности были выжжены атомным оружием. Планету охватила ядерная зима, поскольку ветры в стратосфере окружили сажевой пылью весь земной шар. Из-за атомных взрывов ось Земли сместилась почти на два градуса, и начались катаклизмы. Континенты стремительно двигались, вулканы извергались, а ещё пригодные для жизни участки суши затапливались водами океанов. Цикл этих бедствий в кротчайший срок унёс жизни ещё половины оставшихся в живых людей и животных.

Выжившие объединились, чтобы свергнуть зачинщиков катастрофы, виновных в непомерном желании поработить мир. Вскоре половину глав государств публично казнили за истребление человеческой расы. Оставшиеся люди бросили все силы на восстановление планеты. Семь лет ушло на то, чтобы развеять скопившуюся в атмосфере Земли сажу и вернуть нормальное поступление солнечного света к поверхности. И только спустя десять лет после этого учёные смогли придумать способ очистить планету от последствий ядерного оружия. Люди работали вместе и к 2060 году уже смогли засеять опустошённые бомбами земли. Теперь там, где ещё пятьдесят лет назад возвышались мегаполисы, были высажены тысячи гектаров леса.