Опасная планета - Отис Клайн

Именно этого действия и ожидал Грендон. Легко уйдя в сторону, он нанес ужасной силы удар в точку за оторванным ухом. Од на мгновение замер, слепо глядя перед собой, затем зашатался и рухнул ниц, застыв неподвижной грудой.

Зрители разразились одобрительными криками, но их веселье прервал воплем человек у дверей:

– Быстрее за работу! Сабиты идут!

Все разбежались, и когда появились четыре сабита-солдата, лишь Грендон да Од не были заняты напряженным трудом. Сабиты увидели тяжело дышащего Грендона, который стоял над поверженным соперником, и бросились к нему. Один из солдат вопросительно посмотрел на землянина и завибрировал усиками, издавая мелодичные звуки. Не получив ответа, солдат привел с собой ближайшего раба и повторил вибрацию. Раб ответил чередой подобных же звуков, а по жестам его Грендон понял, что идет описание схватки.

Тут же один из сабитов скрылся за дверью и вскоре вернулся с крылатым королем. Вновь последовала беседа посредством вибрирующих усиков, но на этот раз только среди сабитов. Грендон понял, что между собой они общаются бесшумно.

Уже приготовившийся понести наказание Грендон был потрясен, увидев, как солдаты набросились на распростертого человека и разорвали его на куски. Эти куски плоти тут же скормили ближайшим личинкам.

Король сабитов завибрировал усиками, на этот раз производя звуки, и раб перевел Грендону:

– Повелением короля сабитов ты прямо сейчас приступаешь к обязанностям человека, которого только что сразил. Победив Ода, ты тем самым доказал свою годность к этой должности, поскольку Од был самым сильным из людей в этом сообществе.

– Но я понятия не имею об этих обязанностях, – изумился Грендон.

– Это не важно. Люди знают, что делать. Ты просто должен поддерживать заведенный порядок и не давать им бездельничать. С тобою на несколько дней останется солдат-сабит и обучит тебя музыкальному языку, чтобы впоследствии ты сам смог получать приказы непосредственно от них.

Рабочий день сабитов и их рабов начинался на рассвете и продолжался до темноты. Рабов кормили дважды в день – при подъеме и по завершении рабочего дня. Пища оставалась одной и той же – смесью сладкого липкого вещества с добавками съедобных грибов.

С наступлением темноты все члены сообщества собирались в конических глиняных сооружениях и связующих их туннелях. Люди спали на голом грязном полу в отдельных помещениях, охраняемых сабитами. Женщины и дети людей также спали отдельно и под столь же строгой охраной. В течение дня мужчины и женщины работали отдельно. И хотя могли видеть друг друга на расстоянии, однако не имели возможности даже поговорить.

Грендон рассматривал любую возможность для побега и поиска Вернии, но казалось, за каждым его движением внимательно наблюдают сабиты-солдаты. Он выучил музыкальный язык, а по прошествии нескольких недель уже прекрасно освоился с окружением и образом жизни странных существ, взявших его в плен. Наставник рассказал ему, как вылупляются фанты из яиц, отложенных рогой. Женщины и девушки ухаживали за личинками до тех пор, пока размеры молодой поросли не становились такими, что заботу о них возлагали на себя уже мужчины. Личинки, переросшие взрослых особей, забирались под землю, в глубокие темные комнаты, где в тугом коконе они спали до окончательного формирования во взрослого сабита.

Не один день прошел, прежде чем Грендону впервые разрешили выбраться наружу. И вот однажды утром, приняв под свое начало бригады носильщиков пищи, он вместе с сабитами, несущими «домашний скот» – зеленых существ – к выпасу на листьях, двинулся прямиком к дереву, на которое натолкнулся воздушный корабль.

Грендону предстояло руководить сбором сладкой торлаги. После утомительного подъема на дерево он увидел корабль прямо над собой. Рабы, сабиты и зеленый «домашний скот» кишмя кишели вокруг, не обращая на аппарат ни малейшего внимания.

Грендон осторожно пополз к разлапистой ветке, на которой покоилось судно, и заглянул в кабину. Дверца открыта, внутри – никого. Забрав из запасов корабля нож и небольшой фонарик, Грендон спрятал их под одеждой.

Не обнаружив следов борьбы, он понял, что Верния сама отошла от корабля. Но он не сомневался, что уйти далеко она не могла и что ее тоже схватили и отправили в рабство.

К этому времени Грендон уже прекрасно был осведомлен о судьбе женщин, достигших брачного возраста. В общем, Вернию надо было спасать как можно быстрее. В долине проживали сотни сообществ сабитов, к которым она могла попасть в плен. Ему прежде всего предстояло сбежать из своего сообщества, а уж затем, следя за остальными, обнаружить ее.

Ночью, когда мужчин загнали в спальню, он размышлял о плане и о том, как привести его в действие.

Вечером следующего дня Верния пыталась заставить себя проглотить хоть немного липкой массы, когда в женский барак вошла Рота.

Бросившись к девушке, Рота зарылась ей лицом в грудь, всхлипывая. Верния разглядела синяки на ее руках и плечах, а также темные пятна от огромных пальцев на шее.

– Бедное дитя, – пробормотала Верния, – Как же над тобой надругались.

Рота подняла голову, на дрожащих губах ее играла улыбка.

– Я плачу не от жалости к себе, Верния из Рибона, – прошептала она. – Просто я так рада, что не могу совладать с собой. И дрожу от волнения и восторга, вспоминая, что произошло.

– Но тебя же душили и били.

– Ты не поняла. Мужчина, который оставил мне все эти отметины, – мертв.

– А, так тебя спасли. Расскажи.

– Когда я вошла в брачный барак, Оро, которого я люблю, встретил меня у дверей и повел к мужчине, которого выбрал для меня король сабитов. По дороге я умоляла его отвести меня в пустую комнату и там оставить на ночь. Но он сказал, что такая уловка ни к чему не приведет, что сабиты все равно узнают, а нас лишь замучают ужасными пытками до смерти. Когда он привел меня в комнату, из угла вскочил здоровенный волосатый мужик и схватил меня за руки. Я закричала и стала отбиваться. Оро уже вышел, но, должно быть, услыхал мои крики, поскольку я увидела, как он входит в комнату, когда мужчина бросил меня на пол. О, ты бы видела моего возлюбленного в этот момент, моя Верния! Он был великолепен. С горящими глазами и сжатыми губами он схватил этого негодяя, поднял над головой, подержал так, а затем швырнул на пол с такой силой, что послышался хруст костей. Со сверкающим взором он постоял над безжизненной кучей, затем нежно взял меня на руки, стал бормотать слова утешения и качать меня, словно малое дитя. Наконец он поставил меня на ноги и собрался уходить, а я стала умолять его не покидать меня. «Не уговаривай меня, – сказала он. – Я и так уже нарушил законы наших господ, сабитов. Или ты думаешь, что я каменный?»

– И тут он обнял меня и прижался своими губами к моим, а я затрепетала и стала слабеть, ощущая первый в своей жизни поцелуй любви. Так я стала супругой Могучего Оро, отныне и навсегда, и мы поклялись в этом друг другу. Ну разве не прекрасно?

– Конечно прекрасно, – сказала Верния. – Пусть на день, но ты узнала, что такое настоящая любовь. Но не накажут ли сабиты Оро?

– Если только узнают, что произошло. Но Оро ночью отнес тело к реке, обвязал камнями и утопил. Так что решат, будто этот человек сбежал.

Много дней Верния и Рота работали бок о бок, сначала в инкубаторе, а затем ухаживая за маленькими фантами. Именно благодаря смене рабочего места Вернии дважды удавалось избегать инспекционных осмотров короля сабитов.

Однажды, когда она кормила липкой массой прожорливого юного фанта, Рота тронула ее за руку.

– Король сабитов идет. Согнись так, чтобы он не заметил тебя.

Верния склонилась над извивающимся фантом, краем глаза наблюдая за королем сабитов. Тот двигался неторопливо, указывая то на одну, то на другую женщину, которым предстояло отправиться в брачный барак. Наконец он остановился возле Вернии, постоял и двинулся дальше. Погубил ее голодный фанта, к которому она слишком близко поднесла руку, и острые жвалы больно ущипнули ее в запястье.

С криком боли она выпрямилась. Король сабитов остановился, обернулся и с минуту разглядывал ее. Затем завибрировал усиками. Следующим вечером ей предстояло отправиться в брачный барак.

Глава 11

План побега, задуманный Грендоном, опирался не столько на осторожные действия, сколько на громадные физические усилия.

Рядом со спальней людей находилась кладовая, где хранились сушеные грибы, добавляемые в пищу рабов. Грибы сваливались здесь без всякого порядка в огромные кучи. Одна такая куча в углу и должна была скрыть отверстие подкопа, который Грендон собирался провести от хижины до точки футах в пятидесяти от стены, с выходом под толстым наземным корнем. Итак, вход в туннель прикрывала куча грибов, а выход легко можно было замаскировать грудами листьев, в изобилии нападавших вокруг.