Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Френч Джон

— Верность и честь! — проскрежетал он.

— Верность и честь, братья! — повторил Захариил и повел свой отряд в башню.

Воздух внутри термального узла был горячим и душным, словно дыхание огромного голодного зверя. Дежурные красные лампы заливали помещение кровавым светом, оттеняя облака пара и сверкая в каплях конденсата, стекавших с труб и вентиляционных каналов. Захариил ощущал горьковатый запах коррозирующего металла и недавно пролитой крови.

— Я думал, что термальный узел еще не введен в действие, — произнес он.

— Так и есть, — подтвердил Гидеон. — Я лично проверял информацию.

Он вытащил из-за пояса ауспик и включил в режим контроля. Экран мигнул, а затем заполнился потоками цифр. Астартес проверил несколько других режимов, разочарованно тряхнул головой и убрал прибор.

— Никаких данных, — доложил он. — По крайней мере тех, что имели бы смысл. Где-то поблизости находится мощный источник помех.

— Где-то и кто-то, — добавил Аттий.

— Следуем в порядке «Эпсилон»! — скомандовал Захариил, не желая тратить время на бессмысленные догадки. — Будьте настороже и остерегайтесь возможной засады.

Отряд мгновенно образовал восьмиугольник, в каждой вершине которого шел воин, а Захариил и Гидеон, несущий сканер, остались в середине. Этот древний порядок построения был известен еще в Ордене и предусматривал защиту от нападения с любой стороны. Захариил неожиданно пожалел, что при отъезде из Альдурука не взял с собой один или два огнемета, но сейчас уже было поздно об этом думать. Он убедился, что все Астартес заняли свои места, и жестом приказал продолжать движение.

Захариил сориентировался по сохраненному в памяти плану и повел отряд по изогнутому проходу, огибавшему основание башни. Видимость была сильно ограничена; даже для усиленного зрения Астартес клубы пара и красноватое освещение создавали иллюзию движения, а просматриваемая дистанция не превышала двух метров. Захариил не мог в душе не восхищаться отвагой Егерей, которые рискнули сюда сунуться. Обычные люди, пожелавшие в подобных условиях добраться до нижних уровней, были все равно что слепыми. Хотя он сомневался, что Егерям удалось забраться так далеко.

По мере того как они углублялись в здание, жара и запах разложения становились все сильнее и присутствие чьего-то злобного сознания становилось все более сконцентрированным на Захарииле и его отряде. Он ощущал его словно удушливое облако, испытывающее его доспехи на прочность в попытке забраться внутрь. Леденящий холод и слой черной изморози, несмотря на жару, покрыл его силовой жезл. Захариил испытывал искушение — очень сильное искушение — прибегнуть к собственным психическим силам и выяснить, что за враг притаился где-то впереди, но годы тренировок под руководством брата Израфаила удерживали его от этого шага. Израфаил неоднократно предостерегал его от слепого расходования энергии. И, что еще опаснее, от вероятности открыться навстречу неожиданной атаке. Необходимо концентрировать свою силу, укреплять защиту и ждать, когда враг обнаружит себя. Захариил так и делал, шагая вместе с отрядом и ожидая, пока противник не нанесет первый удар.

Для доступа к нижним уровням башни имелось четыре грузовых лифта, но Захариил понимал, что их кабины могут стать смертельной ловушкой. Если мятежники завладели мелтаганами — а у Егерей имелось такое оружие, — то одного выстрела по тесной клетке хватило бы, чтобы уничтожить половину отряда. Он приказал Гидеону вывести лифты из строя, чтобы противник тоже не смог ими воспользоваться, а затем направил отряд к одной из четырех длинных лестниц.

Ступени здесь не шли пролетами навстречу друг другу, а спускались длинной изогнутой спиралью, уходящей глубоко под землю. С каждым шагом враждебное присутствие ощущалось все сильнее. Захариил сосредоточился на каждом шаге, как делал это, проходя лабиринт в подземелье Альдурука. Во время спуска на него нахлынули воспоминания о посвящении в Орден и долгой прогулке вслепую рядом с Джонсоном. Фрагменты картин прошлых лет сменяли друг друга: каменные ступени, свет факела, шорох одежды, присутствие Немиила, когда они вместе спускались по лестнице… куда? Он не смог вспомнить. Воспоминания казались тусклыми и неотчетливыми, словно обрывки сновидений. Попытка сосредоточиться на отдельных деталях отозвалась в затылке тупой болью, и Захариил постарался избавиться от посторонних мыслей.

По мере погружения в подземелье на стенах вдоль лестницы стали попадаться внушающие тревогу трещины. Черные корни пробивались сквозь более чем метровый слой недавно уложенного пермабетона, расползались по изогнутым стенам и выделяли зловонную темную грязь, стекавшую на ступени. Красный свет ламп поблескивал на телах насекомых, кишащих среди корней. Мертвенно-белые пещерные пауки, каждый размером с ладонь Захариила, поднимались по своим сетям и угрожающе махали проходящим Астартес длинными лапками.

К тому времени, когда они достигли самых нижних уровней, лестница превратилась в узкий земляной туннель, полный извивающейся и стрекочущей живности. Странные уродливые насекомые, раздувшиеся и злобные, ползали по сплошной сетке корней. Длинная кольчатая многоножка, с руку Захариила длиной, развернулась, словно змея, и прыгнула с корня на его плечо, стараясь проткнуть броню острым жалом. Он стряхнул отвратительное создание рукояткой Крозиуса и раздавил каблуком.

Отряд продолжал двигаться вперед по сужающемуся туннелю, пока Захариилу не стало казаться, что скоро придется прорубать путь цепными мечами. Наконец идущие впереди Астелян и еще один воин остановились. Спертый воздух был густо насыщен запахом гниющих корней, красные лампы давно пропали. Поверх правого плеча Астеляна Захариил уловил едва заметное зеленоватое свечение.

— Мы дошли до конца лестницы, — негромко сказал Астелян, не сводя тревожного взгляда с кишащих у него над головой насекомых. — Что дальше?

Они не обсуждали, что может их ждать в зоне «Б-6». Захариил даже удивлялся, что противник позволил им беспрепятственно проникнуть так далеко, — он рассчитывал, что они сразу же встретят сопротивление, и тогда станет ясно, кто же им противостоит. А теперь, рано или поздно, ему все-таки придется прибегнуть к психической силе, хочет он этого или нет. В данный момент он больше всего нуждался в информации.

— Идем дальше, — решил Захариил. — До термальной активной зоны. Это должен быть самый большой зал на всем уровне.

Магистр ордена кивнул и без колебаний шагнул в зеленоватую тьму. Захариил и все остальные, держа наготове оружие, последовали за ним. Ноги вязли в сплетении корней и в толстых, как кабели, лианах, устилавших пол за пределами ступеней. Потоки зловонного воздуха овевали шлем, и нараставший гул, издаваемый насекомыми, свидетельствовал о буйной жизни.

Еще более сотни метров они шли вперед, минуя бесчисленные пересечения узких коридоров. По всему проходу беспрепятственно распространялись растения, и Захариил понял, что зеленоватый свет исходит от колоний распухших личинок, поселившихся на узловатых корнях. Отовсюду беспрестанно слышался шум, и с каждым шагом он становился все громче. В какой-то миг Захариил уловил стук когтей, доносившийся из-за труб, наполовину скрытых разросшимися вдоль стены лианами, но что за существо его издавало, рассмотреть не удалось.

— Сколько еще? — тихо спросил Гидеон.

Голос Астартес выдавал его беспокойство. Нескончаемые шорохи и стрекот держали в напряжении весь отряд.

— Еще пятьдесят… — начал Захариил, но вдруг раздался ужасающий визг и из-за растений на них бросились темные, покрытые панцирями существа.

Захариил как раз смотрел на Гидеона, когда на Астартес сверху, из-за ряда труб, упало отвратительное создание. Оно было быстрым, как древесная змея, но толщиной с руку Захариила, с сотнями покрытых хитином лап и широкой головой, увенчанной полудюжиной фасетчатых глаз. Чудовище в одно мгновение обвилось вокруг тела Гидеона и приподняло огромного воина над землей, а затем попыталось прокусить его шлем загнутыми мандибулами.