Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Френч Джон

Стений кивнул.

— Бракхий доложил о трех эскадронах сопровождения, выставленных в качестве охраны, — ответил капитан. — Они уже обнаружили наших разведчиков и готовы вступить в бой. До контакта, при той же скорости и курсе, остается один час и пятнадцать минут. — Он выпрямился и заложил руки за спину. — Какие будут приказания, мой лорд? — официальным тоном спросил Стений.

Боевая группа достигла точки возврата. В данный момент, когда до Диамата оставалось еще более полутора астрономических единиц, у флотилии еще имелись время и пространство для маневра и возможность покинуть систему. Если Джонсон отдаст приказ продолжать движение вперед, это неизбежно повлечет сражение с превосходящими силами противника.

Джонсон ни секунды не колебался.

— Действуем по плану атаки «Альфа», — спокойно сказал он. — И передай сигнал к запуску «Грозовых птиц». Бракхий пусть продолжает двигаться с той же скоростью и открывает огонь, как только сторожевые суда окажутся в зоне досягаемости. Предоставим ему честь нанести первый удар по мятежникам Хоруса.

Стений, поклонившись примарху, развернулся кругом и выдал серию приказов штабным офицерам. А Джонсон снова сосредоточился на тактическом дисплее.

— Брат-искупитель Немиил, передай командирам отделений приказ приготовиться к орбитальной атаке, — велел он. — Я полагаю, мы выйдем на позицию для высадки через три часа.

— Слушаюсь, мой лорд, — ответил Немиил и сразу же передал команду по вокс-связи.

Изображение над гололитическим проектором опять обновилось, и на этот раз возникла схема расстановки трех небольших эскадронов боевой группы. Перед ними красными пятнами были отмечены более крупные эскадроны противника, которые медленно перестраивались, образуя широкую дугу. Крылья дуги, словно руки, тянулись навстречу приближающимся разведчикам Имперского Флота. Красные и голубые цифры, отображающие дальность, скорость и курс кораблей, сменялись со все возрастающей быстротой.

Лев Эль’Джонсон, скрестив руки на груди, с отстраненным и задумчивым видом смотрел на бегущие колонки цифр. Эскадроны продолжали маневрировать, и Немиил снова заметил на губах примарха едва уловимую улыбку. В этот момент он многим пожертвовал бы, лишь бы узнать, что видит его повелитель в этой угрожающей схеме.

Сразу по прибытии в систему Гехиннон боевая группа Темных Ангелов разделилась на два автономно действующих эскадрона. Из шестнадцати боевых кораблей шесть были скоростными и маневренными эсминцами, и Джонсон приказал им занять позицию впереди основной группы, а в качестве поддержки добавил три легких крейсера. Этот передовой отряд быстро оторвался от более громоздких и медлительных кораблей и при помощи радаров дальнего радиуса стал вести разведку, определяя размер и строй вражеской флотилии.

После того как противники обнаружили друг друга, эсминцы передового эскадрона и следующие за ними легкие крейсеры стали обмениваться вокс-сообщениями. Сторожевые корабли мятежников — не меньше пятнадцати эсминцев, разделенных на три эскадрона, — построились стандартным полумесяцем, тогда как легкие крейсеры, форсировав реакторы, догнали ушедшие вперед суда и тоже заняли боевую позицию.

Главная ударная группа Джонсона, отставшая на несколько тысяч километров, тоже предпринимала маневры. «Непобедимый разум» примарха вместе с двумя ударными крейсерами «Амадис» и «Адзикель» выдвинулись перед двумя гранд-крейсерами и двумя тяжелыми крейсерами, составлявшими основную боевую мощь группы. В то же самое время герметичные бронированные створки трех ангаров плавно разошлись, и в темноту звено за звеном понеслись «Грозовые птицы». Уже через несколько минут от корабля отделились семь эскадрилий тяжеловооруженных штурмовиков и рванули вдогонку за передовой группой, пока мятежники еще не успели открыть огонь.

За четыре минуты до контакта мятежные пикеты резко увеличили скорость. Во вражеской флотилии заметили приближение «Грозовых птиц», а может, просто им изменила выдержка. Но было уже поздно. «Грозовые птицы» Джонсона пересекли границу огня как раз в тот момент, когда мятежные эсминцы открыли огонь.

Корабли мятежников начали бой точно так, как и предполагал Джонсон: дали из носовых люков торпедный залп. Тридцать огромных снарядов — достаточно мощных, чтобы уничтожить эсминец, — веером понеслись навстречу разведчикам, не оставляя места для маневра уклонения.

Бортовые локаторы «Грозовых птиц» мгновенно определили угрозу, и пилоты Астартес развернули свои машины, чтобы перехватить несущиеся снаряды. За несколько секунд они почти полностью рассеяли залп. Лазпушки выбросили испепеляющие белые лучи, которые проникали сквозь корпуса торпед и воспламеняли топливные баки. В темноте космоса разом вспыхнуло множество огней, быстро угасавших в безвоздушном пространстве, а следом разлетелись и тучи обломков. Сразу было уничтожено больше половины торпед; остальные продолжали лететь к своим целям на такой скорости, что времени для второго захода уже не оставалось. Астартес повели свои машины дальше, на ходу определяя цели в корпусах сторожевых эсминцев.

Как только торпеды попали в зону обстрела, передовые корабли Темных Ангелов мгновенно открыли по ним огонь. Макропушки и скорострельные мегалазеры поставили перед эсминцами настоящую стену огня. Энергетические лэнс-излучатели — широкие лучи гальванической энергии — плавными дугами разметали пространство перед небольшими кораблями. Снова на курсе торпедного залпа вспыхнули огненные шары, оставлявшие после себя расходящиеся облака испаренного металла и радиоактивных газов.

Сквозь огненный барьер прорвались пять торпед. Меньше чем за секунду они преодолели оставшееся расстояние, но попали под обстрел зенитных батарей эсминцев. Управляемые сервиторами артиллерийские орудия сумели уничтожить две из пяти оставшихся торпед.

До цели долетели три из тридцати выпущенных мятежниками снарядов. Один ударил в носовую часть эсминца «Отважный», но по какой-то причине не взорвался. «Вспыльчивому» и «Стилету» повезло меньше. Плазменные боеголовки торпед пронзили легкую броню корпуса и в один миг превратили эсминцы в разлетающиеся облака обломков и газов. Мятежники Хоруса пролили первую кровь.

Уцелевшие эсминцы прошли через оставшиеся от уничтоженных торпед облака, закрывшись энергетическими щитами от потоков плазмы и взрывных волн.

Команды наблюдателей, стремившиеся отомстить за гибель товарищей, приникли к окулярам, отыскивая цели среди туч обломков и наведенных ими помех. Прошло лишь несколько мгновений; в радиоактивном тумане ярко вспыхивали пятна теплового излучения. Но вот курс и дальность ударов были рассчитаны и переданы службам наведения, чтобы скорректировать прицел. Пока сторожевые корабли противника спешили перезарядить орудия, передовая группа Темных Ангелов произвела торпедный залп.

К этому моменту две противодействующие группы сошлись на расстояние выстрела, и перед мятежниками встала дилемма, что обстреливать: приближающиеся «Грозовые птицы», несущиеся на них торпеды или идущие вслед за ними корабли. Командиру флотилии пришлось принять мгновенное решение, и всем артиллерийским батареям было приказано целиться в эсминцы, оставив все остальное зенитным орудиям.

Это было смелое, но дорогостоящее решение. «Грозовые птицы» первыми добрались до противника, и каждая эскадрилья, выбрав цель, обрушила на нее всю свою огневую мощь. Штурмовики встретили залпами разрывных снарядов и мультилазерных пушек, но бронированные корабли прорвались сквозь огненную завесу. Время от времени вражеские выстрелы достигали цели, воспламеняя двигатели или взрывая кабины экипажа, но остальные продолжали атаку. Они пролетали над верхними палубами и надстройками эсминцев, осыпая их градом мелта-ракет и артиллерийских снарядов. Четыре сторожевика быстро покинули строй с разрушенными рубками и объятыми огнем палубами.

Через несколько секунд на эсминцы обрушился залп торпед. Семь снарядов достигли цели, уничтожив корабли противника. Четыре уцелевших сторожевика все еще упрямо рвались вперед, обмениваясь выстрелами с подходившими разведчиками. Под ураганным огнем имперских кораблей их пустотные щиты раскалились до предела. На таком расстоянии комендоры не могли не попасть в цель, и вскоре защитные поля мятежных судов не выдержали обстрела и схлопнулись по всей длине кораблей.