Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Френч Джон

Спустя несколько мгновений собравшиеся, словно по команде, вытянулись в струнку: у входа появился примарх Первого Легиона Лев Эль’Джонсон.

Подобно всем сыновьям Императора, Джонсон был продуктом самой передовой генетической науки, известной человечеству. Он не был рожден; он был вылеплен на клеточном уровне руками гения. Сияющие золотом волосы тяжелыми локонами падали на широкие плечи, а гладкая кожа по белизне не уступала алебастру. Зеленые глаза притягивали свет и, казалось, сами светились изнутри, словно полированные изумруды. А его острый проницательный взгляд можно было сравнить с лучом лазера.

Джонсон обычно предпочитал одеваться в простой белый стихарь, схваченный поясом из золотых цепей, который подчеркивал мощь его генетически совершенной фигуры. Но сейчас он был готов к бою и надел богато украшенные силовые доспехи, подаренные самим Императором. На керамитовых пластинах сверкала золотая гравировка, изображавшая охотничьи сцены далекого Калибана. В центре груди можно было рассмотреть портрет молодого Джонсона, сражающегося с самым страшным из великих зверей — калибанским львом. Хищник сильно выгнул спину и яростно размахивал лапами, но могучие руки примарха держали его шею мертвой хваткой. На бедре Джонсона покачивался Львиный меч — великолепное оружие, выкованное на Терре личными кузнецами Императора. Тяжелый изумрудно-зеленый плащ развевался за плечами примарха, шагающего поступью ангела мщения.

Как только появился Джонсон, все разговоры моментально прекратились. Немиил заметил, как изменились лица Астартес при виде примарха. Даже сейчас, когда Немиил не одно десятилетие сражался рядом с Джонсоном, в присутствии Льва он и сам не мог не испытывать восхищенного благоговения. Он нередко говорил Колю и всем остальным, как прав был Император, освободив человечество от религиозных предрассудков, иначе примархам стали бы поклоняться, как настоящим божествам.

Джонсон же как будто и не замечал эффекта, произведенного его приходом на подчиненных, а может, он давно воспринимал их восхищение как должное — как силу тяжести или свет. По пути к гололитическому проектору он лишь сдержанно кивал старшим офицерам и ветеранам вроде Коля. Затем он вставил в приемное гнездо информационный кристалл и на секунду задумался, собираясь с мыслями, прежде чем начать говорить.

— Рад видеть вас, братья, — произнес он. Его обычно мелодичный голос звучал подавленно, как у человека, пережившего тяжелый удар. — Мне жаль, что пришлось оторвать вас от важных дел, но сегодня утром мы получили от Императора плохие вести. — Он снова помолчал и посмотрел в глаза стоявшим поблизости Астартес. — Воитель Хорус и его Легион нарушили клятву верности, и вместе с ними восстали Пожиратели Миров Ангрона, Гвардия Смерти Мортариона и Дети Императора Фулгрима. Они подвергли вирусной бомбардировке Исстваан-три, самый густонаселенный мир системы, превратив его в безжизненную пустыню. По нашим подсчетам, утрачено около двенадцати миллиардов человеческих жизней.

Из рядов офицеров флота послышались полные ужаса возгласы. Немиил их почти не слышал. Он ощущал только ток крови в висках и смертельный холод, распространявшийся в груди. Слова примарха продолжали звучать в его мозгу, но он не понимал их смысла. Они не имели смысла. Его разум отказывался их принять.

Он повернулся к Колю. Мужественное лицо сержанта почти не изменило выражения, но глаза остекленели от потрясения. Остальные Астартес тоже встретили новость молчанием, но Немиил видел, что слова примарха вонзаются в их мозг пыточными кинжалами. Брат-искупитель медленно качнул головой, как будто хотел вытряхнуть из головы ужасные новости.

Примарх терпеливо выждал, пока все присутствующие не осознают смысл случившегося. Затем он повернул ключ на пульте проектора, и устройство ожило. Перед собранием появилось трехмерное светящееся изображение сектора Эриден. Имперские системы светились ярко-голубыми огнями, тогда как в самом сердце сектора горело злобно-красное пятно системы Исстваан. Джонсон набрал комбинацию команд, и многие системы вокруг Исстваана стали менять окраску. Немиил и остальные с ужасом увидели, как расползается по карте красный цвет и появляются тускло-серые пятна.

— Причины восстания Воителя еще неясны, но решительность его действий невозможно переоценить. Новости о мятеже раковой опухолью распространились по всему сектору и за его пределами, — продолжал Джонсон. — В связи с этим возобновились старые распри и территориальные притязания. Многие губернаторы открыто перешли на сторону Хоруса, тогда как другие увидели в мятеже возможность построить свои собственные империи. В самые короткие сроки, не более двух с половиной месяцев, имперская власть в сегменте Ультима значительно пошатнулась, и щупальца раскола уже начали проникать в сегментум Солар.

Джонсон замолчал, рассматривая схему распространения мятежа, словно в ней скрывались тайны, понятные только ему одному.

— Вполне вероятно, что в обоих сегментах действуют преданные Воителю агенты, которые сеют семена раздора. Посмотрите, как беззаконие распространяется от системы к системе вдоль устойчивых варп-маршрутов, ведущих к Терре, откуда можно ожидать полномасштабного возмездия.

Немиил сделал глубокий вдох и обратился к психолингвистическим навыкам, полученным во время обучения, чтобы обуздать эмоции и сосредоточиться на информации, представленной на гололитической карте. Ему показалось, что очаги мятежа в сегменте Ультима располагались хаотично, но Льва Эль’Джонсона во всем Легионе — и не только в Легионе — давно считали гением стратегии. Он обладал почти интуитивной способностью оценки соотношения сил в любом конфликте и мог с ошеломляющей точностью предсказать развитие военных действий. Благодаря этому дару он стал одним из лучших генералов Императора, уступая разве что одному Воителю, а по мнению многих Темных Ангелов, даже превосходил Хоруса.

— Как только известие о восстании Воителя достигло Терры, Император начал собирать войска, чтобы наказать мятежников и изолировать лидеров мятежа, — мрачно продолжал Джонсон. — Согласно полученной информации семь полных Легионов во главе с Феррусом Манусом и его Железными Руками уже находятся на пути к Исстваану, но, прежде чем они туда доберутся, пройдет от четырех до шести месяцев. А Хорус, в ожидании атаки, тем временем перевел свою базу на Исстваан Пять и строит укрепления на планете.

Боковым зрением Немиил заметил, как Коль скрестил руки на груди. Взглянув в лицо терранца, он увидел, что ветеран-сержант озадаченно нахмурился.

— Ближайшие несколько месяцев станут критическими для Хоруса и мятежных Легионов, — сказал Джонсон. — Воитель знает, что Император ответит на его вызов всеми имеющимися у него силами. И теперь я уверен, что наша миссия в Щитовых Мирах была попыткой как можно дальше рассеять верные Императору войска, чтобы уменьшить количество Легионов, способных нанести ответный удар. Но даже и в этом случае ударная армия из семи Легионов представляет для Хоруса существенную угрозу. Чтобы отразить нападение, не говоря уж о том, чтобы удержать осажденную планету, необходимо превратить ее в неприступную крепость. А для этого потребуется огромное количество материалов и оборудования, которое доступно только в высокоразвитом мире-кузнице.

Примарх подстроил проектор, и изображение задрожало, преобразовываясь в другую картину. На этот раз их взглядам предстала объемная карта подсектора Эриден. В море красного и серого цветов упрямым голубым огоньком светилась только одна звездная система.

— Это система Танагра, она расположена на границе с прилегающим подсектором Ульторис. Как вы можете видеть, от нее до Исстваана всего пятьдесят два и семь десятых световых года, и оттуда к Терре ведет наиболее устойчивый варп-маршрут. Кроме того, это одна из самых развитых индустриальных систем во всем секторе, где находится мир-кузница класса «Один-Ультра» под названием Диамат, и еще более двух дюжин горнодобывающих и перерабатывающих заводов, разбросанных по всей системе. Согласно архивам, Танагра была обнаружена Легионом Хоруса и приведена к Согласию в самом начале Великого Крестового Похода. С тех пор она превратилась в ключевой пункт для всего региона. — Джонсон кивком указал на появившуюся схему. — Можно без преувеличения сказать, что тот, кто контролирует систему Танагра, способен влиять на судьбу всего Империума.