Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Дэн Абнетт

— «Гневный» производит отличное впечатление, — сказал Цест, стараясь разрядить напряжение. — Я рад, что вы смогли откликнуться на наш запрос.

— Корабль отличный, — коротко подтвердила Каминска. — И было бы очень обидно пожертвовать им ради пустой мстительности. Что касается вашего запроса, — добавила она, сердито поджав губы, — то я не могла вам отказать.

Цест прикусил язык. Как Астартес и командир флота, он имел право в любой момент взять командование кораблем в свои руки, но пока решил предоставить контр-адмиралу некоторую свободу действий. Он уже подбирал в уме мягкий выговор, но Каминска заговорила снова:

— Капитан «Неудержимого» Ворлов тоже будет участвовать в экспедиции, и он отличается более мирным нравом.

Цест уже слышал об этом судне и о его капитане. Корабль был, что называется, рабочей лошадкой, отмеченной бесчисленными шрамами прошлых сражений. Но его звезда близилась к закату, поскольку в Галактике стали появляться более мощные суда. Цест подозревал, что «Неудержимый» уже давно стоит в доках Вангелиса и его роль в Великом Крестовом Походе сократилась до минимума, но капитан Ворлов отказывался признать свою слабость.

— Отлично, — сказал Цест, решив на время воздержаться от упреков.

В конце концов, он забрал корабль ради довольно сомнительной цели и вряд ли мог рассчитывать на иное отношение.

— Продолжайте командовать, контр-адмирал. Нам нельзя терять времени.

— «Гневный» самый быстрый корабль в сегментуме Солар. Если ваш противник все еще в космосе, мы его догоним, — заверила его Каминска и, развернув кресло, вернулась к своему командному пульту.

Визит Астартес сильно разозлил адмирала Каминску. Она привела корабль на Вангелис с целью провести кое-какой ремонт, пополнить запасы и набрать недостающих членов экипажа. Она рассчитывала на недельный отдых. А теперь по распоряжению Ангелов Императора, этих наместников правителя во Вселенной, она и ее корабль снова отправлялись в экспедицию. «Именем Императора Человечества». Этот безапелляционный приказ Каминска не могла проигнорировать. Нельзя сказать, чтобы она отказывалась служить, — Каминска была верным солдатом Империума и заслужила свое звание во многих славных битвах, — нет, ее рассердил тот факт, что миссия организовывалась по наитию и, насколько она могла судить, по личному настоянию одного из Астартес. Это совсем не устраивало Каминску.

— Адмирал, корабли сопровождения вышли на позиции, — доложила старший рулевой Афина Венкмайер.

Ее длинные волосы были собраны в тугой пучок, а жесткий парчовый мундир не давал ссутулить плечи ни на миллиметр.

— Хорошо, — откликнулась Каминска. — Опустить экраны.

Кольцо пикт-экранов опустилось и ожило. С точки сбора был отлично различим жесткий свет Вангелиса, окруженного спутниками прослушивания, стоящими у причалов судами и разным орбитальным мусором. Далекое солнце светило еще ярче, и автоматические регуляторы тотчас приглушили его сияние.

На экранах вспыхнули отметки, обозначающие позиции остальных кораблей, составлявших импровизированную флотилию. Четыре корабля сопровождения — «Бесстрашный», «Неистовый», «Беспощадный» и «Огненный клинок» — строгим четырехугольником окружали «Гневный». Корабль Тысячи Сынов капитана Мхотепа «Убывающая луна» стоял поблизости. «Неудержимый» — такой же крейсер, как и «Гневный», но дополненный палубами для истребителей — был еще далеко, но двигался к основной группе.

Каминска с удовлетворением отметила, что все готовы к старту, и, нажав кнопку на подлокотнике, активировала корабельную вокс-связь.

— Кораблям сопровождения придерживаться свободного строя, держать под защитой «Убывающую луну». Направление на первичную точку маршрута, плазменные двигатели на три четверти мощности.

— Три четверти! — донесся голос Лодана Канта, отвечавшего за связь с машинным отделением.

— Мистер Оркад, терранская сторона Третьей Зоны Транзита, пожалуйста, — обратилась Каминска по другой линии к главному навигатору.

— Как прикажете, лорд-адмирал, — раздался короткий ответ из обители навигаторов.

Третья Зона Транзита была самым устойчивым варп-маршрутом из сегментума Солар в юго-западную часть Галактики. Этот путь мог незамедлительно доставить их к точке назначения и, возможно, позволить «Гневному» выиграть немного времени у реального или воображаемого противника, скрывающегося в космосе. Этот же путь выбрал бы всякий путешественник, если бы направлялся к системе Калта и не хотел пространствовать лишних четыре или пять лет. Астартес очень на это рассчитывали. Адмирал Каминска могла бы поставить их доводы под сомнение, но не хотела просить у Ангелов Императора дополнительных разъяснений по столь незначительному поводу. Раз уж Астартес взялись командовать, она подчинится. Иначе и быть не может. Каминска решила, что все выяснит чуть позже.

Двигатели «Гневного» взревели, и посторонние мысли адмирала отодвинулись на задний план. Она ощутила вибрацию даже через закрытый панелями пол капитанской рубки. Четверка кораблей эскорта выстроилась в линию, следом за ними подтянулись «Убывающая луна» и «Неудержимый».

Что бы там ни произошло, они скоро это выяснят.

— Здесь сохранился энергетический след. Уровень излучения уже упал, но вполне различим, — донесся из отсека навигаторов «Гневного» голос Оркада.

Имперский корабль и вся флотилия довольно быстро достигли точки в реальном космосе, где, согласно координатам капитана Цеста, произошло уничтожение «Кулака Макрейджа». Они не обнаружили никаких следов Ультрамаринов. Только слабый энергетический след, который соответствовал предполагаемому маршруту «Кулака Макрейджа». В отличие от наземных сражений, где следы боев идентифицировать не составляло труда, космический корабль можно было подбить и увлечь в черную дыру, его обломки могли быть притянуты ближайшим спутником или астероидом, и даже солнечный ветер вполне мог рассеять доказательства происшедшего боя. Поэтому адмирал Каминска приказала навигаторам искать любые энергетические потоки — последние признаки работающих поблизости плазменных двигателей, которые сохранялись в космосе дольше, чем любые другие свидетельства.

— Клянусь Сатурном, сооружение, должно быть, немаленькое, — продолжал Оркад, проявляя столь редкие для него эмоции. — Чей бы корабль ни оставил этот след, он был огромным, адмирал.

— Значит, мы можем его преследовать? — спросила Каминска и повернулась в своем кресле, чтобы взглянуть на стоящего рядом капитана Цеста.

— Да, адмирал, — лаконично ответил Оркад.

— Преследуем, — с отсутствующим видом мрачно бросил Цест.

Каминска нахмурилась, посчитав это проявлением высокомерия, и быстро вернулась в прежнее положение.

— Значит, преследуем. Включить радары на полную мощность. Ведите нас, мистер Оркад.

— Братство, — провозгласил Задкиил, — это сила!

С приподнятой черной стальной трибуны он наклонился над новобранцами, собравшимися в большом мрачном зале.

— Это суть всякой власти в известной нам Галактике и источник превосходства человечества. Таково Слово Лоргара, и это записано.

— Это записано! — хором повторили новобранцы.

На проповедь собралось более пятидесяти Несущих Слово, и все они, надев поверх темно-красных доспехов серые балахоны, стояли перед своим господином на коленях. Сводчатый потолок, поддерживаемый каменными колоннами, усиливал акустику зала и добавлял силы речи Задкиила, а воздух здесь был холодным и затхлым, как в склепе. Плитки пола, высеченные в виде страниц с выдержками из Слова, свидетельствовали о том, что это святилище. Это было именно то, на что Император наложил запрет для своих Легионов. Идолопоклонничеству и слепой вере не было места в новую эру просвещения, но здесь, в этом месте, и в сердцах сынов Лоргара вера оттачивалась и становилась оружием.

Один из новобранцев встал во весь рост, показывая, что хочет что-то сказать.

— Говори, — разрешил Задкиил, скрывая свое раздражение по поводу незапланированного перерыва.

— Брат может восстать против брата, — сказал новобранец, — и от этого стать слабее. В чем же тогда сила?

В тусклом свете Задкиил разглядел, что это брат Ултис — ревностный приверженец Слова, не лишенный честолюбия.

— В этом и заключается источник истинной силы, новобранец, поскольку нет более страстного соперничества, чем соперничество между родственниками. Только в этом случае человек стремится противостоять всем деяниям своего соперника и ради победы готов на любые жертвы, — нравоучительным тоном произнес Задкиил, наслаждаясь своим превосходством. — Ради господства над братом он выкует самое могущественное оружие и поднимет армию. Он достигнет самых потаенных глубин своего существа и соберет всю свою ненависть, поскольку нет иного способа достичь победы.