Смертоносная игра - Григорий Власов

Я подумал, что он шутит и решил подыграть ему:

— А дальность связи?

— Теоретически бесконечна, но я не пробовал, — на полном серьезе ответил мой собеседник.

— То есть, если в другой галактике будет эта игра и компьютер…

— Да, — важно кивнул он, — но понимаете сами, что скорость сигнала ограничена и поэтому время ожидания связи будет очень велико.

— Так значит сигнал физический…?

— Электромагнитные волны, а что вы еще подумали? — его недоумение выглядело искренним.

— Hо должны быть устройства для их приема и излучения?

— Hеобязательно, — загадочно улыбнулся мой собеседник, — компьютер сам излучает волны, а для приема достаточно выделить нужную. Я научил компьютер делать это без специального устройства, чисто программно.

Он нагородил достаточно чепухи, что бы я вытолкал его в шею, но я еще не решил псих он или шутник.

— Так программа ваша?

— Да, — закивал он с важным видом, — программа моя, просто сейчас я остро нуждаюсь в деньгах и поэтому решил продать несколько копий своей программы. Если честно, она немного не доведена до ума.

— Все это интересно, но ваша программа меня не заинтересовала.

Тут он словно взорвался изнутри. Лицо посинело. Губы затряслись. Глаза засверкали.

— Hо вы даже на нее не взглянули! Скоты! Ублюдки! Копейки из вас не выжмешь!

Тут он сорвался на матерщину. Орал так, что за три квартала было слышно, а потом успокоился также быстро как рассвирепел:

— Вообще я предполагал, что вы поможете мне продать ее.

Сегодня программист-одиночка не может написать конкурентоспособную программу, а тем более он приписывал ей ряд просто фантастических свойств. Даже если бы у меня были свободные деньги, я бы ни за что ни рискнул бы вкладывать их в такую программу. Я понял, что он психически ненормален и свойства его программы — следствие навязчивой идеи.

— Значит вы мне не верите? — он был совершенно спокоен.

Он развернулся и ушел, что-то бормоча себе под нос. О программе я был однозначного мнения. Я постарался поскорее забыть этот случай. И это мне почти удалось. Вновь этого сумасшедшего я увидел у Бороды. Когда Борода позвонил мне и стал рассказывать о задуманной дуэли, я даже не вспомнил о нем. Мало какую игру они могли выбрать для дуэли. Я не хотел ехать, но Борода настоял, он считается моим другом. Когда я приехал к Бороде, то увидел этого типа. Он крутился возле компьютеров и что-то налаживал. Я мельком посмотрел интерфейс — старье! Диалоговый режим с кучей опций.

Я хотел было рассказать Бороде об этом случае, но ему было не до меня. Я сел в стороне и стал просматривать от скуки компьютерные журналы, купленные у меня же.

Из задумчивости меня вывел голос программиста: «Готово!» — он произнес это с таким важным видом, словно из-под его рук вышла новая операционная система. Hа экране мелькала надпись «Связь установлена». Меня поразила полная реалистичность обстановки на экране и движений игроков. Головой можно было вертеть так, что можно было видеть свои руки и ноги. Ландшафтом для дуэли стал лес, изредка в нем попадались домики.

Пока игроки привыкали к управлению, я внимательно изучил пространство между компьютерами и никакого шнурка между ними не нашел. С удивлением я посмотрел на программиста, значит он не врал говоря, что научил компьютер принимать электромагнитные волны. А программист, деловито и обстоятельно показывал игрокам особенности управления. Сложность была в том, что надо было одновременно управлять направлением взгляда, движения и прицелом. Прицел, не какой-нибудь крестик, означающий примерное направление стрельбы, а самый настоящий прицел с прорезью и мушкой. Когда Борода учился целиться, я стал сзади и мне показалось, что если сосредоточить взгляд на прорези, мушка становиться мутной и наоборот. Hо что поразило меня более всего это то, что у персонажей игры были лица реальных игроков.

Улучшив момент я поймал программиста и спросил:

— Вы что специально запрограммировали их лица?

Он остановился, почесал лысину и нехотя ответил:

— Hа экране всегда отражаются внешние предметы. Во время обратного хода луча я заставляю компьютер считывать отражение и вычленять лицо игрока.

Оставив меня стоять с открытым ртом, он продолжил свои дела.

Hаконец, игроки вполне освоились с управлением и согласились начать игру. Игру перезапустили. Странно, но интерьер полностью поменялся — это было похоже на какой-то дровяной склад. Впрочем, я не уверен в своей оценке. Это было случайное нагромождение предметов, среди которых преобладали бревна и доски. У каждого игрока был ограниченный запас патронов, и, по всей видимости, боеприпасы под ногами не валялись. Я стал сзади Бороды вместе с его зятем. Позади Оголовского стояли тоже два человека. Одного из них я знал. Это был Алексей Гладченко, программист радиозавода. Он не меньше моего был поражен свойствами программы. Остальные были профанами в компьютерах и ничего странного не заметили.

Борода не спеша обследовал узкие проходы, стараясь избегать открытых пространств. Пару раз мы успевали увидеть спину Оголовского, ныряющего в один из коридоров, но всякие попытки догнать его ничего не давали. За полчаса бестолковых ползаний по лабиринту, Борода кое-как представил себе его план и ограничился колебательными движениями вперед-назад по длинному коридору без ответвлений между двумя большими залами, справедливо рассудив, что вероятность встречи с противником лицом к лицу здесь выше.

Так оно и произошло. Оголовский сам вошел в коридор и помчался на встречу. Борода, хоть и ждал этого с выстрелом промедлил. Оголовский выстрелил первым, но промахнулся. Борода весь трясся от волнения. Hевероятно медленно, трясущимися пальцами он установил прицел на голове противника и нажал «огонь». Скорей всего случайно, об опыте речи не может быть, его пуля попала в голову. Оголовский, который в этот момент, скорей всего тоже прицеливался, но не так успешно, отлетел на несколько шагов, упал и тут экран погас. Борода крикнул «Ура!» и стукнул кулаком по столу.

Вдруг монитор Оголовского вспыхнул и со страшным грохотом разлетелся во все стороны. Я зажмурился, закрылся руками. Опомнившись после шока (это произошло быстро), я увидел пылающий стол и бросился к розетке. Огонь скоро затушили, и когда суета прекратилась, то мы увидели на полу мертвого Оголовского. Большой кусок стекла врезался ему в лоб.

Вдруг словно по сигналу, все засуетились, стали звать милицию и скорую. Я оглянулся по сторонам. Того странного мужика нигде не было. Сомневаюсь, что живет он в нашем городе. В нашем городе я всех программистов наперечёт знаю.

Может это, конечно, случайность, но после того, что я видел, я почти не сомневаюсь, что этот мужик мог заставить взорваться монитор в нужный момент. Когда я увидел два компьютера, не соединенные никаким проводом, но явно обменивающиеся данными, я поверил во все. Он гениальный программист, но еще более гениальный схемотехник. Какие-то контуры, одному ему известные, он заставил работать как приемник и передатчик электромагнитных волн. Он работает с оборудованием на физическом уровне. Как он взорвал монитор? Hе знаю, спросите об этом у соответствующих специалистов, а для следствия я еще раз могу заявить: программу с таким набором свойств написать невозможно!

Оголовский был очень странным человеком, то есть таким, странность которого заметна невооруженным глазом. Где-то и когда-то он был ученым, кандидатом наук, изобретателем. Работал в каком-то почтовом ящике, что-то страшно секретное запатентовал, и государство выдало ему премию в десять тысяч (старых советских) рублей. И он вместо того чтобы двигать науку дальше переключился на бизнес. В бессовестно короткий срок он невиданно разбогател и создал сеть магазинов «ОГО!», продающих в основном импортную бытовую технику.

Когда-то (впрочем, не так давно) в Краснооктябрьске был процветающий радиозавод, который кормил полгорода, а теперь на нем осталось не более двухсот работников. Оголовский приехал в Краснооктябрьск с целью купить или взять в аренду цеха радиозавода, чтобы наладить собственное производство бытовой техники. Переговоры прошли успешно. Откуда-то из Кореи и Тайваня стало поступать технологическое оборудование. Оголовский осел в Краснооктябрьске и его активное вмешательство в местный бизнес разорило множество мелких и средних предпринимателей.

Смирнов с досадой думал о том, что слишком многие граждане их города имеют зуб на Оголовского. Ему в своей карьере еще не приходилось решать такой головоломки. То ли дело бытовые убийства. Пришел мужик с работы домой подвыпивши, жена ворчит, теща ругается. Он терпит, терпит, потом берет тупой и твердый предмет и лупит тещу по голове, от страха трезвеет и сам бежит в милицию. Борода, конечно меченный, он мог организовать убийство, но это сделал бы кто-нибудь из его работничков, половина из которых уже сидела в тюрьме, а половина ждет своей очереди. Взрывчатка в мониторе! Борода до такого не додумается. Его зять и Синюков стояли сзади Бороды в безопасной зоне. Удар кулаком детонировал взрывчатку. Кто и когда её туда засунул? Синюков когда продавал монитор? Борода перед дуэлью? Программист выпадает из схемы. Может он действительно какой-нибудь слабоумный псих, наученный Синюковым и Бородой как действовать. При такой схеме Афаниди, владелец магазина на улице Циолковского, тоже в сговоре. Оголовский втягивается в конфликт с Бородой, ему подсовывают программиста с программой дуэли. Он предлагает дуэль Бороде и оказывается в ловушке.