Смертельный шторм - Рейнольдс Джош

Ангел продолжил движение. Пока он шёл, на его броню капала вода. Скоро целые суб-секции будут затоплены. Когда Карлаен добрался до противовзрывных дверей, то понял, что они не откроются. Для замка требовалась часть ДНК Флаксов или подходящая замена, как голова сервитора. Капитан выругался. Он не подумал о том, чтобы взять голову, и не догадался, что ему может понадобиться образец крови Флакса. Карлаен закрыл глаза и пробился сквозь волну недовольства собой.

Он сфокусировал свой бионический глаз на контрольной панели. Эти двери были старыми, ещё в молодости Фодии. Простой механизм. Генетический сигнал активировал электропневматические импульсы, отвечающие за работу двери. Капитан шагнул назад и приготовил молот. Если он найдет слабое место, то, возможно, сможет проделать дыру. Это был не лучший план, но других вариантов не было.

Однако до того как он взмахнул оружием, слева раздалось шипение. Карлаен повернулся и увидел, что силуэты, следовавшие за ним по коридору, пришли в движение. Их было двое, и они обходили с флангов. Это натолкнуло Карлаен на мысль, и он улыбнулся.

Чудовища были детьми повелителя выводка, созданы им, его тайная армия. Сам повелитель не просто так мог без помощи проходить сквозь противовзрывные двери — он был такой же, хоть и ужасной, вырожденной, частью династии Флаксов, как и сам губернатор. А значит, в неё входили и его дети.

Генокрады добрались до него мгновения спустя, передвигаясь по стене с нечеловеческой скоростью. Карлаен прицепил штурмболтер на магнитное крепление на бедре и вытянул пальцы свободной руки. Ему придется действовать быстро.

Капитан ударил молотом вдаль, позволив рукояти проскользнуть в его хватке с точностью, выработанной в сотнях тесных, маленьких коридоров. Удар навершия молота пришелся в голову первого генокрада, и он упал, оглушенный. Второй бросился на Ангела, и он вытянул свободную руку, схватив его за шею. Существо дергалось в его хватке, а когти высекали из брони искры. Капитан развернулся и впечатал тиранида мордой в панель у двери. Замок замигал, считывая генетический код пытающегося вырваться чудовища, и дверь начала открываться. Карлаен удовлетворенно хмыкнул и услышал, как за спиной поднимается на ноги первый враг.

Капитан крутанулся, и ударил его другим генокрадом, снова сбив с ног. Перед тем, как тот смог подняться, капитан опустил на врага молот, с влажным звуком размозжив грудь. Карлаен посмотрел на генокрада, которого всё ещё держал. Существо начало дергаться отчаяннее, когда усиленная сервоприводами хватка на его горле сжалась. Затем прозвучал влажный хруст, и оно затихло. Капитан осторожно открутил ему голову. Она могла пригодиться, если ему встретятся новые генные замки.

Из-за открывающейся двери раздался характерный треск хитина, эхом отдававшийся с другой стороны. Карлаен посмотрел на окровавленную голову, которую держал в руке, и выбросил её. Похоже, она всё-таки не понадобится. Их будет ещё больше там, откуда пришел враг.

Щит Ваала ступил во тьму, с молотом в руке.

Август Флакс ошарашено огляделся и горько рассмеялся.

— О, Тиберий, серьезно? Это и есть то, что нечто, занимающее место твоего разума, считает важным?

Он лежал на пересечении четырех огромных мостов, встречающихся над основным каналом канализации Фодии, прямо под дворцовыми садами. Под ним воды с грохотом падали во тьму, собираясь из десятков шлюзов в огромный поток. Над ним нависало огромное основание дворца, захваченного кровью и обманом.

Это было наследием династии Флаксов, разве нет? Он почти улыбнулся этой мысли. Губернатор добился трона за счет и того, и другого в больших количествах, однозначно. Сдал свой народ криминальным вождям и жестоким владельцам мануфакториумов, обогатив себя за их счёт, и всё ради того, чтобы поставить в тупик скрытого врага. Это было необходимо. Или он просто убедил себя в этом, что бы это в итоге ему не принесло.

Чудовище тащило Флакса сквозь тьму, не обращая на него внимания, чтобы оставить лежать здесь. Теперь оно сидело, казалось бы, удовлетворенное… чем? Флакс смотрел на своего брата, усевшегося на одну из разбитых статуй по краям четырех мостов. Династия Флаксов любила статуи, очень любила. Даже сейчас губернатор не знал, в честь кого возведена половина из них.

Статуи в канализации. О Флаксы, имя вам — излишество, — горестно подумал он.

Даже чудовище не было лишено этого семейного изъяна.

— Перекресток, Тиберий. Поворотный момент должен символизировать нашу ситуацию, возможно? Я думал, ты съел своего наставника по теории литературы, — сплюнул он, уставившись на зверя.

Он был чудовищным существом, увитым чужацкими мускулами и источающим злобу. Флакс чувствовал его мысли в своих, как будто это были копошащиеся черви сомнений и страха, одновременно знакомые и отталкивающие. Как часто он чувствовал эти острые мысли в своей голове, когда был мальчиком? Флакс заставил себя подняться, его руки и ноги тряслись от усилий. Существо смотрело на его действия с очевидным любопытством. Губернатор задумался, наслаждалось ли оно его жалким состоянием, или, возможно, было в нём разочаровано. Мечтало ли оно о нём, об этом моменте?

— Впрочем, мы уже не дети, не так ли, Тиберий? — прохрипел он. — Я — состарившийся костяной мешок, а ты сбросил ту легкую скорлупу человечности, которая у тебя когда-то, возможно, была, чтобы стать монстром, котором ты всегда и являлся.

Повелитель выводка наклонился со статуи и повернул голову, чтобы встретиться с ним взглядом и тихо зашипел. Флакс согнулся пополам в приступе кашля. Повелитель выводка отклонился назад, раздув ноздри.

Флакс посмотрел на него, и его лицо расплылось в окровавленной улыбке.

— Не бойся, брат. Я не болен. Просто я состарился, одряхлел и был сломлен на алтаре времени. — Флакс заставил себя выпрямиться и развел руки в стороны. — Итак? Что ты мне скажешь, мм? Момент настал, Тиберий. Я знал, что он когда-то настанет. Знал с того самого момента, как убил тех чудовищ, в которых ты превратил моих родителей…

Повелитель выводка зарычал. Звук эхом отразился в пропасти внизу, перекрывая грохот падающей воды, и Флакс не мог не отдернуться назад. Этот звук всегда пугал его. Но приступ злости заставил губернатора выпрямиться.

— Ты рычишь на меня, и я это заслужил, — отрезал он. — Я забрал у тебя единственных существ, которые любили тебя, и убил их. Но, хотя на курке и был мой палец, ты так же виновен, как и я. Ты уничтожил их, ты почти уничтожил всё, что у нас было, — он покачал головой. — Я говорю почти, будто ещё не случилось самого худшего. — Он посмотрел на повелителя выводка. — Ты доволен, брат? Как долго твои новые повелители позволят тебе быть правителем этой кучи пепла, в которую ты превратил наше королевство, а? Сколько пройдет времени до того, как тебя переработают так же, как мой народ?

Повелитель выводка грациозно спрыгнул со статуи и приземлился, присев, у ног Флакса. Старик отшатнулся назад, наступив на подол своей робы. Он упал, оцарапав локти и спину о твердый камень. Повелитель выводка полз к нему с горящими глазами.

— Да, Тиберий, заканчивай уже с этим, — прошипел Флакс. Страх окутал его, парализовав всё, кроме рта. Он бросал в существо словами, потому что нечем больше было защищаться. — Вскрой меня и сожри сердце. Знаешь, это тебя не порадует. Это не вернёт их.

Повелитель выводка застыл, не моргая уставившись на Флакса. Губернатор слабо улыбнулся. Он не ожидал настолько очевидной реакции. Возможно, в брате было больше человеческого, чем он подозревал.

— Ах, ах, как же ты смешон, зверь. Подумать только, я боялся тебя всё это время. — Его улыбка исчезла. — Ты вообще знаешь, зачем ты это делаешь? Это какой-то примитивный инстинкт или у тебя там на самом деле есть разум? Кто ты, Тиберий? Человек или чудовище?

Повелитель выводка издал пронзительный крик. Флакс уставился в его пасть, полную зазубренных клыков, с длинным языком, и увидел свой ответ. Существо бросилось вперёд, схватив его за плечи и ударив об пол. Он почувствовал, как голова столкнулась с камнем, вызвав ощущение тошноты. Часть его надеялась, что Кровавые Ангелы найдут его вовремя, но эта надежда была, в лучшем случае, пустой.