Солдаты Оборотня - Владимир Чихирёв

Я невольно расплылся в улыбке. Выглядел я должно быть мерзко, так как на лице девушки отразилась брезгливость, словно она сейчас должна будет поцеловать жабу.

О чем-то, немного подумав, она, посмотрела на капитана

- Так вот, пока я его не осмотрю и не удостоверюсь в том, что он здоров, я не позволю отсылать его из Йерварда.

- Да вы бы видели, как он мечом махал! - вскипел Дикий

- А вы видели, капитан? - огрызнулся я

- Я осмотрю его прямо здесь - тоном не терпящем возражений проговорила она, жестом останавливая Дикого - пока ещё я управляю военным госпиталем! И именно я буду выпускать из него пациентов. И старайтесь больше так не делать, капитан. Мне ещё не хватало специально ходить через полгорода и осматривать каждого солдафона, которого вам лично вздумается отправить в действующую армию - эта фраза, больше предназначалась мне, чем капитану

- Да и сейчас бы не следовало - пробубнил Дикий - вызвали бы старика, он все бы оформил

- Куда были ранены? - на капитана она больше не обращала внимания

- Спина, лицо и плечо - ответил я

- Раздевайтесь по пояс

- Я снова невольно улыбнулся, совсем не желая того, и принялся стягивать с себя одежду. Затем повернулся к ней спиной.

Почувствовав, как её теплые пальцы ощупывают мне спину возле шрама я снова улыбнулся. Стало так приятно, что по телу пробежали мурашки

- Вам холодно, лейтенант? - поинтересовалась она - вы такой изнеженный?

- Нет, просто очень приятно

Дикий крякнул, сидя за своим столом

- Раны затянулась, воспалений нет. К тому же с такими ранениями большинство остаются в строю, а не бегают по тыловым госпиталям. Одевайтесь.

- Я попал сюда не из-за этого - реплика Флюкеске разозлила меня - А из-за отравленного ножа! Если бы вы больше времени проводили в госпитале, а не в замке, вы лучше бы знали по каким причинам в госпитале оказался тот или иной человек!

- Лейтенант!! - Дикий подскочил словно ужаленный

Лицо женщины потемнело, но она не отвела взгляда, а продолжала смотреть мне в глаза

- Извинитесь - тихо проговорила она - извинитесь или пожалеете

- Только после вас, госпожа. Вы обвинили меня в трусости, в то время как я получил ранение делая работу за того человека, который теперь сидит в замке на холме, наслаждаясь вином и морскими пейзажами!

- Грязный убийца!- она даже задохнулась от возмущения - Ты подписал себе приговор!

На этот раз Дикий промолчал. Он просто стоял и хмуро смотрел в мою сторону. И я знал почему. Генерал Ресид не пользовался авторитетом среди местных солдат. По их глубокому убеждению именно его действия привели к осаде Йерварда, который пал бы не окажись гвардия во время в нужном месте.

Женщина покачала головой.

- Рассчитываете на солидарность вояк? - едко спросила она.

Я промолчал. Флюкеске посмотрела на капитана и поняла, что произнесенные слова не отложились в памяти Дикого. Он не подтвердит моих слов в адрес генерала Ресида.

- Вот значит как - произнесла она сухим голосом - к вашему сведению, я офицер имперской армии, и чин мой выше вашего - она подошла ко мне вплотную - подобное обращение я расцениваю, как личное оскорбление....

- Расценивайте - кивнул я - только я не позволил себе сказать ничего оскорбительного в ваш адрес.

Она смотрела на меня, не скрывая злобы. Желваки так и ходили на её скулах

- Капитан - она пошла к двери - помогите мне

Дикий подлетел к ней, и, сняв плащ с гвоздя, помог накинуть его ей на плечи

Она открыла дверь, впуская в крошечную комнату шум булькающих от крупных капель дождя луж

- Госпожа Флюкеске - капитан был очень расстроен - я прошу вас прощения за этого молодого офицера. Я уверен, что у него не было умысла оскорбить вас! Не передавайте этот разговор....

- Успокойтесь, капитан - она мягко улыбнулась ему, как ни в чем не бывало - это наше личное дело, и я не собираюсь каким либо способом обозначать в нем вас.

Дверь закрылась, и капитан тяжело вздохнув, посмотрел на меня

- Ну и дурак же ты парень - горько произнес он - просто дурак

- Я уже достаточно наслушался оскорблений в свой адрес, господин капитан. Теперь я свободен?

-Свободен. Пока. Через четверть часа от Южных ворот отправляется патрульный отряд к "Развилке". Остается только надеяться, что эта дама сочтет недостойным делом наказывать вас - он протянул мне бумаги

- Благодарю, господин капитан

Злость, клокотавшая во мне, немного угасла. Эта чертова горячка вытирала об меня ноги, и после этого я ещё должен был извиняться! Как же я ненавижу этих богатеньких вылизанных особ! Всю дорогу внутри меня кипело негодование. Но постепенно я начинал понимать, что наломал слишком много дров. Меня стала охватывать тревога. Как ни крути, а я совершил убийство, и вдобавок оскорбил, судя по всему влиятельную особу. Да ещё походя задел генерала Ресида.

По поводу убийства, конечно, можно оправдываться перед собой, что я убил негодяя и его жена с дочерью, скорее всего не грустят по такому родственничку, но не слишком ли быстро я проникся духом той армии, частью которой я стал? Жизнь человека стала для меня не такой уж большой ценностью. А что будет дальше? В кого я превращусь через год, или три? Правда если эта дамочка окажется злопамятной, то говорить о таких далеких перспективах излишне оптимистично.

Дойдя до ворот, я нашел патрульный отряд и, показав проездные бумаги, присоединился к пятерым всадникам, что отправлялись к "Большой развилке".

Глава 4. Мрачные перспективы

На лес быстро опускалась ночь. Разбитые дорожные булыжники, пострадавшие от армейских тяжелых подвод, были покрыты начинавшей опадать листвой. Прелый запах сырого леса окутал патрульный отряд. Обрывки тумана, цеплявшиеся за придорожные кусты создавали мистическую картинку, которая несколько отвлекла меня от мрачных мыслей. Я просто глазел по сторонам и слушал глухой цокот копыт по опавшей листве, который изредка прерывался стуком дятла и мерным уханьем ещё какой-то птицы.

Весь день мы ехали, молча, изредка перебрасываясь пустыми фразами. Мои мысли метались от Доротеи до моих похождений в Йерварде. Гадкий осадок от произошедшего сидел во мне словно куча лошадиного дерьма посередине дворцовой лужайки. Какого черта я затеял это свалку в кабаке!? Вернее сказать убийство. Может пиво ударило мне в какую-то темную часть моего сознания? "Бравый", "бесстрашный" воин! В сотый раз я успокаивал себя лишь тем, что семье этого рыжего забулдыги я действительно оказал услугу. Его жена пришла на заседание полкового суда с дочерью. Выслушав все, что было сказано, она отказалась писать на меня прошение в судебной надобности городскому судье. Но если быть честным перед самим собой, то надо признать - это лишь совпадение. Случайность. В том состоянии я мог прирезать кого угодно.