Ночь ворона, рассвет голубя - Рати Мехротра

Катьяни направила лук вверх и выпустила стрелу в небо.

Над внутренним двором взорвался огромный огненный шар. Тлеющие угли посыпались вниз, поджигая волосы и одежду стражников, и те кинулись в укрытие.

Она замерла, пораженная мощью вызванного ею пламени. Мимо пролетела стрела, задев ее плечо, и Катьяни взбежала по ближайшей лестнице на парапет. Она не хотела прыгать на двадцать футов вниз, но о возвращении назад не могло быть и речи. Когда она взлетела вверх по лестнице, то жар от взрыва рассеялся, сменившись прохладным дождем. Она оглянулась. Во дворе стоял Бхайрав с луком в руках, и его лицо было искажено от злобы.

Сердце Катьяни болезненно сжалось. Ее подозрения оправдались. Бхайрав обладал достаточной силой, чтобы призывать огонь и дождь. Это он поджег Нандовану. Неужели он ненавидел ее так сильно, что был готов сжечь дотла любое ее убежище?

Стражники высыпали из казарм и рассредоточились по двору. Другие подбежали к зубчатым стенам. У нее было все меньше шансов на спасение. Но они ждали, что она попытается сбежать из крепости, и точно не думали, что она может пойти в обратном направлении, к дворцу.

С мечущимися в голове мыслями она пронеслась по парапету. Чтобы попасть во дворец, ей нужна была маскировка.

Из-за угла прямо перед ней вышел стражник и резко остановился, уставившись на Катьяни широко раскрытыми глазами. Он открыл рот, готовясь закричать.

Катьяни ударила его по голове, и он беззвучно рухнул на землю. Она оттащила его за угол изогнутой стены башни и проверила дыхание. Все еще жив. Хорошо. Она не хотела убивать никого из стражников. Может, у него будет небольшое сотрясение, но ведь она, в конце концов, действовала в целях самообороны.

Катьяни сняла с мужчины синюю верхнюю тунику, тюрбан и сапоги. Туника была ей великовата, а тюрбан вонял, но на первый взгляд она могла сойти за юного стражника. Ей подошли даже ботинки.

Мужчина пошевелился и застонал. Она перешагнула через него и побежала по крепостному валу.

Таной. Предатель. Попытка отравления, подстава работавших на кухне слуг и его заявление о том, что они работали на Малву – все это было частью тщательно продуманного плана, чтобы вернуть ее и принцев в Аджайгарх как раз к началу резни? Катьяни переполнял гнев. Ей не терпелось встретиться с ним лицом к лицу и получить ответы на все свои вопросы.

С крепостного вала она спустилась по лестнице в фруктовый сад и направилась ко дворцу, держась тени, отбрасываемой деревьями и храмами.

Стены дворца были высотой в десять футов, но по ним было легко взобраться – они служили скорее для уединения, чем для защиты. Катьяни перелезла на другую сторону и спрятала свой лук и колчан за розовым кустом в саду. Время проверить ее маскировку.

Она подбежала к расположенным у входа во дворец мраморным ступеням и отдала честь дежурившим там стражникам.

– Сообщение для капитана Гаруды Таноя от его Королевского Величества, – сказала она настолько грубым голосом, насколько смогла.

Стоящий ближе всех стражник нахмурился:

– Ты новенький, да?

– Нет, сэр. Прежде я служил на кухне.

Они рассмеялись.

– У тебя на подбородке ни волоска, и ты думаешь, что можешь быть стражником Аджайгарха? – спросил один из них.

Она заставила себя улыбнуться, в то же время продумывая пути отступления на случай, если они узнают ее и нападут.

– Пожалуйста, сэр, это срочно. Его Королевское Величество немедленно вызывает капитана Таноя.

Один из стражников вошел внутрь, чтобы его найти. Катьяни отошла в тень и опустила голову. Ее кожу покалывало от предвкушения. Стражники продолжали ее донимать, но их пустые слова казались ей не более чем пылью.

Двери дворца со скрипом открылись, и Катьяни напряглась. Стражники выпрямились и замолчали.

– Где посыльный? – потребовал Таной, выходя на улицу.

– Поторопитесь, сэр! – выдавила она, подавив порыв наброситься на него в тот же миг. Она помахала рукой и, развернувшись, трусцой побежала по подъездной дороге.

– Подожди! – крикнул Таной, спеша вниз по ступенькам, чтобы догнать ее. – Его Величество сказал тебе, что именно от меня нужно? Поймали преступника?

– Да, сэр!

Катьяни свернула с дорожки направо в сад и, побежав через рощу амальтасов, обогнула пруд с лилиями. Она направилась к небольшому каменному храму в дальней стороне сада, сохраняя такой темп, чтобы Таной не потерял ее из виду. Чтобы сделать все без лишнего шума, нужно было застать его врасплох.

– Куда ты идешь? Ворота в той стороне, – крикнул он, нагоняя ее.

Когда он оказался прямо за ее спиной, она повернулась, обхватила его рукой за шею, повалила на землю и ударила локтем в грудь. Он застонал. Она оттащила его за храм и просунула свой кинжал ему под шею, прижав холодную сталь к его коже.

– Фалгун мертв, – прошептала она ему на ухо. – Ты будешь следующим?

Его дыхание успокоилось, тело расслабилось.

– Катьяни. Я догадывался, что это можешь быть ты.

Он говорил так спокойно, как будто к его горлу не был приставлен нож и как будто годы, которые они проработали вместе, не оказались одним большим обманом. Как будто он не был предателем, пустившим яту во дворец, который поклялся защищать.

– Ты предал короля и королеву. Почему ты это сделал?

Она склонилась над ним и впилась взглядом в его лицо, одновременно знакомое и чужое.

– Почему?

– Всю свою жизнь я творил зло по приказу других, – сказал он все тем же необычайно спокойным голосом.

Она стиснула зубы и попыталась говорить с таким же спокойствием.

– Ты был моим учителем. Я брала с тебя пример.

– А ты была моей ученицей. Знаешь, почему я спас тебе жизнь?

Он впился в нее взглядом.

– Баланс.

– Что ты имеешь в виду? Ты не спасал меня! – огрызнулась она.

На его лице медленно расплылась улыбка.

– Я предупредил Ачарью о судебном разбирательстве. Я знал, что он вмешается. По той же причине, по которой я… что ж, ты сама разберешься.

Она резко выдохнула. Это Таной отправил то письмо? Она вспомнила, как он дерзил Ачарье в зале суда, будто понятия не имел, кто этот человек. Ее начало бросать то в жар, то в холод.

– Ты должен был позволить мне умереть. Ты должен был знать, что я приду за тобой.

– Вот почему ты должна была жить.

Он сделал глубокий вдох.

– Если бы он пощадил Айана, я, возможно, простил бы его.

– Кто? Назови имя, – прохрипела она. – Кто стоял за покушениями на