Смерть на Марсе - Влада Ольховская

Они еще ничего не решили, на самом-то деле. Они хотели знать, убьет ли это существо. Они ведь не были плохими людьми, вояки эти… Мысль о таком жестоком истреблении населения целой планеты наверняка приводила их в ужас. Если они все-таки примут такое решение, не многие смогут с ним жить. Кто-то покончит с собой, кто-то сойдет с ума, кто-то выдержит, но окончательно озлобится и будет мстить целому миру непонятно за что.

А самым смешным в этой ситуации Ансгар находил то, что даже «Система 10» может и не убить существо. Серьезно ранит, тут без вариантов, а вот убьет ли… Сказать сложно. Судя по кадрам видеонаблюдения, оно уже нарастило массу, при которой может и выжить – даже на осколках мертвой планеты. Пятьдесят на пятьдесят.

С другой стороны… Это же так любопытно! Если создание действительно переживет такую массовую бомбардировку, оно окажется самой совершенной формой жизни во Вселенной. Чем больше Ансгар размышлял об этом, тем четче понимал: просчитать такое в теории невозможно, нужно проверять.

– Конечно, это поможет, – уверенно заявил он. – Я понимаю, что это крайняя мера. Планету мы потеряем. Но если вам нужен способ решить проблему… Да, это он.

Мнение Ансгара не определяло решение совета, и все же… Напуганные люди думают в первую очередь о себе, а потом уже о миллионах незнакомцев, которых они в глаза не видели. И чем больше жутких кадров будет поступать с «Демиурга», тем громче станут звучать голоса, рассуждающие о том, что великая цель порой оправдывает даже самые страшные жертвы.

Одхан не собирался недооценивать противника. Он изначально не допускал мысли, что вышедший из-под контроля номер 1 может быть слаб и уязвим. Но после того, что он увидел в этом зале, он осознал, что возможно все. Перед ним было существо, которое в Легионе давно признали невозможным. Но кого упрекать за ошибку, над кем смеяться, если вот оно – застыло перед ним, готовое к нападению?

В том, что оно его не отпустит, Четвертый даже не сомневался. Не для того заманивало! Да, оно похоже на какую-то мутагенную медузу, но с мозгами у него наверняка все не так плохо – на том уровне, который этому выродку необходим. Одхан не сомневался: едва он попробует бежать, оно нападет – в коридоре, так удобней всего, оно наверняка подготовилось. Иначе в этом перфомансе с имитацией чужих лиц не было смысла, а животные не пугают ради самого страха.

Но попадаться в ловушку какого-то там нароста Одхан не собирался. Легионер прекрасно понимал, что дела его плохи. Он не радовался этому – но и не сожалел. То, что существо отвлекло его от поиска остальных, ничего не меняло. Четвертый уже видел, насколько оно крупное… Тут не так важно, всем вместе с ним драться или по одному, исход все равно предсказуем.

Впрочем, даже понимание этого исхода не заставило Одхана отступить. Он просто напал первым, потому что этого уродец явно не ожидал. Помогло еще и то, что Четвертый привык брать с собой куда больше оружия, чем другие легионеры из первой десятки. Вот как чувствовал, что термопистолеты пригодятся! Правда, тут больше подошли бы крио, но и эти сойдут.

Одхан выстрелил несколько раз – прямо по застывшим лицам, как по мишеням. Если уродец пытался его смутить, то очень зря, сентиментальностью Четвертый никогда не отличался. Он сразу убедился, что угадал верно: получив несколько зарядов, биомасса качнулась и частично отступила.

Легионер знал, что это не победа даже, а временная передышка, и использовал ее сполна. Он смазал своей кровью несколько лезвий, метнул в существо, а потом продолжил стрелять, чтобы не подпустить к себе уродца.

Подчинение кровью не сработало. Связь с клетками оборвалась почти сразу, не заглушенная, а поглощенная существом. Это, пожалуй, должно было шокировать Одхана, но не шокировало. Он ожидал чего-то подобного… Как будто так сложно догадаться!

Значит, все-таки смерть. Если бы существо оказалось лишившимся рассудка Рафалем Стромом, Одхан еще мог бы выжить. Однако теперь, когда он знал, кто перед ним, оставалось лишь признать очевидное.

Он не сомневался, что выглядел спокойным, насмешливым даже. Но вот внутри, в той части души, которая всегда оставалась доступной лишь ему… Там страх был. А рядом со страхом появилось, неприятно обжигая, нечто странное. Удивление, или обида, или все сразу.

Я умру.

Я закончусь.

Все закончится.

И это тоже не было открытием, все ведь знают, что смертны! Но одно дело – просто знать, отвлеченно, думая, что впереди еще так много прекрасного… А совсем другое – осознать, что этот момент настал. Но ты ведь не хочешь, ты не заслужил, ты ни в чем не ошибся. Как же планы? Нечестно… И неотвратимо.

Из этой точки было всего два пути: короткий и очень короткий. Быстрая легкая смерть или мучительное сопротивление. Первое облегчило бы задачу, однако Одхан предпочел второе. Хотелось верить, что исключительно из героизма, вот только… Где-то все в той же глубине души тлели последние искры надежды, что произойдет чудо. Пока есть оружие и сильное здоровое тело, можно хоть что-то изменить!

Он не позволял этой твари приблизиться к себе. Одхан постоянно двигался, стрелял быстро – не каждая машина так сможет, не то что человек! Он пытался добраться до двери, однако уродец всякий раз мешал ему, преграждая путь. Номер 4 мог бы долго выдерживать такой ритм… а вот термопистолеты не могли. Блок питания исчерпывал себя, и хотя у Одхана был запасной, он прекрасно знал, что ничего заменить не успеет. Потому что это потребует трех секунд паузы – которых у него нет.

Зато есть три термогранаты. Это паршивый вариант… но ведь вариант же! Если серьезно обжечь этого выродка, сбить с толку, не особо при этом пострадав, возможно, удастся пойти на прорыв и выбраться отсюда. Одхан не сомневался, что существо заняло еще не всю базу, иначе не было бы смысла заманивать легионера сюда.

Изучение этой идеи выявляло у нее все новые и новые недостатки, поэтому Одхан перестал озадачиваться им, просто сделал и все. Гранаты он бросил подальше от себя, туда, где переплетались щупальца, он надеялся, что биомасса поглотит часть взрывной волны…

Не срослось. И даже это не стало его ошибкой: он просто не учел, что раньше это место явно относилось к техническим отсекам с использование газов или их выведением. А может, дело было в другом топливе… В любом случае, полыхнуло в зале так, что огонь поглотил все вокруг.

Взрывная волна подхватила Одхана, закружила, заставила позабыть, где верх, где низ. Он на миг потерял связь с реальностью, а когда пришел в себя,