Восстание наследницы - Хлоя Пеньяранда

Стены были усеяны рядами углублений, в каждом из которых хранились различные старинные книги и артефакты. Марлоу почувствовала себя как дома в сокровищнице знаний, уже перелистывая страницы толстого тома. Глубокая морщина пролегла на ее идеальной коже лба. К счастью, смелый поступок покопаться в давно забытых вещах не привел ни к чему плохому.

Несмотря на заброшенность, внутри храма не было пыли и гнили. Воздух оказался на удивление чистым. Фейт глубоко вздохнула, чтобы унять бешеное сердцебиение, и позволила себе полюбоваться красотой храма теперь, когда стало ясно, что внутри нет мерзких существ или смертельных ловушек. Хотя мысль о ловушках все еще не давала ей покоя. Нельзя быть уверенной ни в чем, находясь посреди древнего магического строения.

Заметив возвышение за кругом света, Фейт направилась к нему. И когда перешагнула через знак Ориелис, Марлоу вдруг закричала.

– Стой!

Фейт тут же замерла и от испуга подняла меч. Но как только сделала это, ее ослепил луч света, вырвавшийся из рукояти – из Рискиллиаса. Марлоу уставилась на камень широко раскрытыми глазами, ясно говорящими, что на сей раз у подруги не было ответов. Фейт проследила за пучком белого света, но тот лишь освещал серый камень стены у входа. Когда она переместила меч, луч двинулся за ним, всегда проходя через Зеркало.

А потом она увидела.

Прямо над каменными дверями виднелась выступающая скульптура в форме глаза. А внутри него… камень, идентичный тому, что она держала в руках.

Не нужно было спрашивать Марлоу, чтобы сделать очевидный вывод. Не раздумывая, Фейт встала в стойку и обхватила Лумариес обеими руками, направив лезвие в землю. Луч света слегка дрогнул, и она крепче сжала рукоять, чтобы унять дрожь в руках. Она больше не смотрела на Марлоу, и девушка не останавливала ее, когда она начала направлять свет, чтобы соединить его с кристаллом наверху. Она сосредоточилась на биении сердца, отбросив все мысли об осторожности, а затем, когда свет достиг своей цели…

Все стало ослепительно-белым.

Марлоу больше не стояла рядом, поскольку теперь ее окутывала непроницаемая завеса ярчайшего белого света. Фейт опустила руки, держа клинок наготове, и повернулась, пытаясь разглядеть серые каменные стены, которые были вокруг нее всего секунду назад. Она посмотрела на пол и почувствовала облегчение, убедившись, что все еще находится внутри храма. Символ Ориелис раскинулся под ногами и ярко светился.

Она позвала Марлоу, но голос лишь эхом отразился от призрачных стен, и ее охватила паника. Она уже собиралась протянуть руку и прикоснуться к белой завесе, когда раздался голос.

– Привет, Фейт.

Она резко обернулась навстречу высокой стройной женщине. Только та была не совсем реальной. Фигура казалась слегка тусклой, но светилась по краям. Но даже несмотря на это у Фейт перехватило дыхание при виде неземной красоты. Волосы женщины были белыми, как сияние луны, и совершенно прямыми прядями ниспадали на длинное, узкое лицо. Богато украшенная полоска серебра шла по линии роста волос, а по телу струилось многослойное белое платье.

– Кто ты? – выдавила Фейт, хотя горло жутко пересохло.

– Меня зовут Ориелис. Вы, люди, зовете меня Духом Жизни и Богиней Солнца, – ответила она мелодичным голосом.

Фейт побледнела. Она была уверена, что видение нереально, просто фокусы камней.

– Мы не задержимся. Завесу можно открывать всего на несколько минут за один раз, – ласково продолжила Ориелис.

– Откуда ты знаешь мое имя?

– Я долгое время наблюдала за тобой и твоими спутниками. Ничто не случайно. Нить судьбы привела тебя сюда, и ты должна доверять своей интуиции и людям, которые станут направлять тебя.

Фейт замотала головой.

– Думаю, ты ошибаешься… – Ее возражение было прервано, когда Дух продолжила.

– Нет, наследница Марвеллес. Ты именно там, где должна быть.

– Почему ты зовешь меня так? – огрызнулась Фейт, уже не в первый раз слыша это имя в этих лесах.

– Потому что это то, кем ты являешься, дитя с золотыми глазами. Земля так долго ждала твоей силы.

Глаза Фейт сузились.

– Как ты узнала о моей силе?

– Те, кто обладают способностями разума наравне с фейри, являются благословленными потомками Марвеллес, Духа душ, со времен ее пребывания в качестве духа вашего мира. Когда она присоединилась к вам, ее прямые человеческие потомки также унаследовали могущественный дар, – пояснила она, ее тон и выражение лица оставались неизменными. Глаза Духа были самого светлого голубого цвета, почти белого, а в золотистых глазах Фейт застыло изумление.

Она могла бы рассмеяться над столь абсурдной историей, но это казалось неуместным. Поэтому она собралась с силами, чтобы спросить:

– Моя мама?

– Тоже потомок Марвеллес. Она думала, что сможет исполнить пророчество, но у нее не было твоей силы, Фейт. Я ждала тебя веками.

Фейт стало нехорошо. Мама знала обо всем этом? Часы, храм, их способности…

– Она знала… обо мне? – Фейт не была уверена, что хочет услышать ответ.

– Да. И пыталась занять твое место, но подобному не суждено случиться.

Фейт резко втянула воздух.

– Она была здесь?

– Она знала о пророчестве – о том, что дитя, зачатое как от потомка благословенного рода, так и от прямого потомка Марвеллес, будет обладать достаточной силой, чтобы овладеть Тройственной Руиной и избавить Унгардию от растущего зла. Она пришла ко мне, когда узнала о твоем зачатии.

У Фейт раскалывалась голова, пока она пыталась переварить новую сокрушительную информацию.

– А отец? – спросила она почти шепотом.

– Потомок благословенного рода.

Это могло означать лишь одно, отчего мир Фейт перевернулся. Ее отец был Ночным странником – и фейри.

– Кажется, ты ошиблась. Я не могу быть…

– У меня мало времени, Фейт. Пока что это мой единственный способ говорить с тобой прямо, но у меня есть пути взаимодействия с твоим миром. Ты пришла ко мне не случайно. Я направляла тебя через твоих спутников, чтобы привести сюда, когда придет время.

Фейт озарила мысль.

– Марлоу?

Дух вздернула подбородок, и Фейт приготовилась к тому, что ей сейчас скажут.

– Она – оракул. И обладает даром предвидения через Духов. Она – твои знания.

Слово звучало в ее голове снова и снова, и она покачнулась от тяжести его значения. Оракул. Она не верила в существование таких вещей – не