Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Малинин Евгений Николаевич

Очнулся я от своего забытья, когда над площадью прозвенели резкие, металлические звуки фанфар. Открыв глаза, я немедленно вскочил на ноги и огляделся.

Площадь преобразилась. По стенам окружающих ее домов были развешаны длинные куски материи, напоминающие цветастые, сказочные флаги. Окна и балконы были убраны цветами. Пустая площадь уставленная накрытыми к пиршеству столами, была оцеплена несколькими рядами гвардейцев в малиновой форме, а на прилегающих к ней улицах толпился празднично разодетый народ. На помосте выстроились двенадцать трубачей, задравших свои трубы к небу, а перед их строем высился высокий бородатый старик в высокой меховой шапке, длинной, красного бархата шубе с высоким посохом в руке.

Едва трубы смолкли, раздался его громкий, можно даже сказать, трубный, глас:

– Подданные великого Змея Горыныча Плюралобуса Гдемордакрата, до вашего сведения доводится великая и радостная весть – Его Изничтожество соизволил выбрать себе спутницу жизни, супругу, и сегодня в восьмой день середины лета состоится бракосочетание Его Изничтожества и принцессы Вафвольской, Людмилы. Церемония бракосочетания будет иметь место в столице нашего государства на площади Согласия в присутствии сановников двора, болярства и служилых дьяков. Оповестите всех своих знакомых о великой радости в нашей стране. В честь бракосочетания Его Изничтожества, он прощает все долги казне!!!

И снова торжественно запели фанфары, но обступивший площадь народ почему-то не выказал радости и ликования, вместо этого над площадью повис гул недовольного ропота.

«Принцесса… Вафвольская?.. – Удивленно подумал я. – Это, наверное, какая-то другая девушка?!»

Фанфары утихли, торжественный старикан в шубе убрался с помоста и увел за собой трубачей. Над площадью раздались звуки странной, весьма резкой духовой музыки, хотя самих исполнителей видно не было. И из открытых дверей дворца на площадь повалила разодетая в пух и прах толпа народа. Большинство мужчин были одеты весьма богато, но довольно однообразно – в распахнутые, крытые дорогой материей шубы, под которыми виднелись шелковые рубахи и штаны, заправленные в сапоги. На головах у мужчин красовались либо высокие, «трубой», меховые шапки, либо небольшие островерхие разноцветные шапочки, похожие на скуфейки. Несколько человек были одеты в нечто, весьма похожее на мундиры.

Женщины были разодеты гораздо более разнообразно. В основном на них были надеты летники самых разных цветов и фасонов – накладные и распашные, опашницы и кортли.

Вся эта разноцветная праздничная толпа как-то отвлекла меня, и я не сразу понял, что собирающиеся на свадьбу гости не замечают ни меня, ни моей клетки, ни помоста, на котором эта клетка стояла.

Это было странно!..

Правда, между последними столами и моим помостом оставалось еще метров десять свободной площади, но не заметить такого высокого сооружения было невозможно. Между тем, в мою сторону не было брошено ни одного взгляда!

С полчаса приглашенные рассаживались по предназначенным им местам, а когда суета вокруг столов почти улеглась, на длинный помост у самого дворца стали выходить, как я понял, самые именитые гости. Их было немного – человек пятнадцать, не больше. Какого же было мое изумление, когда в одном из этих гостей, в высоком парне, разодетом в черный с серебряной отделкой мундир, я узнал… Юркую Макаронину!!!

Несколько минут я буквально не мог оторвать от него глаз. Юрик, сопровождаемый каким-то серьезным мужиком в черном, прошествовал к тому краю длинного стола, что был ближе к столу небольшому, и усевшись на стул с высокой спинкой, принялся с высоты «своего положения» рассматривать собравшихся гостей. Нет, он никого не разыскивал, он просто любовался собравшейся компанией.

Я хотел было помахать ему рукой, но вовремя вспомнил, что он меня не видит, как и все остальные, находящиеся а площади люди.

И тут, чуть сзади меня раздался спокойный, чуть насмешливый голос:

– Ну как, тебе нравится организация моей свадьбы?..

Я быстро обернулся и увидел того самого рыжего парня, который приходил ко мне в подвал ночью. С высоты помоста он озирал рассевшуюся за столами толпу, и по его лицу блуждала слабая презрительная улыбка.

– Смотри, сколько народа собралось!.. Больше шестисот человек!.. А знаешь, зачем они собрались?.. Чтобы пожелать нашей общей знакомой счастья!.. Счастья со мной!.. – Он бросил быстрый, скользкий взгляд в мою сторону. – Как думаешь, я смогу составить ее счастье?..

– Нет… – коротко и как можно спокойнее ответил я.

– Почему?.. – Вполне искренне удивился он.

– Она тебя не любит!..

– Ну-у-у… – довольно протянул он, – …ты повторяешься! Не любит… не любит… Разве тебе неизвестно, что большинство женщин не любят своих мужей! Но для большинства женщин материальное благополучие гораздо важнее такой эфемерной вещи, как любовь.

– Откуда такая странная уверенность? – Усмехнулся я. – Насколько мне известно, ты не имел достаточного опыта, чтобы сделать подобный вывод!

Тут я его достал, хотя он вполне спокойно отреагировал на мой выпад:

– У тебя устарелые сведения… Да и кто имеет достаточный опыт общения с противоположным полом в двенадцать-четырнадцать лет?.. Уж не ты ли?!

– Ну, если ты так уверен в женской меркантильности, давай сделаем так: ты отпустишь душу Людмилы, а потом мы предложим ей выбирать!.. Я заранее соглашаюсь с ее решением и, если она выберет тебя, немедленно уберусь из твоего Мира.

– Куда?! – С каким-то непонятным напряжением поинтересовался он.

– Назад, к себе домой… – пожал я плечами.

Он коротко, с похожей на отчаяние интонацией хохотнул и быстро произнес:

– Это невозможно!

– Почему?..

– Потому что обратного пути нет! – Отрезал он.

– Для тебя нет, а для меня есть! – Совершенно спокойным тоном ответствовал я.

На этот раз его взгляд брошенный в мою сторону был долог и пронзителен. Наконец он коротко выдохнул:

– Врешь!!!

Я посмотрел на него и удивленно поднял бровь:

– Зачем?.. Что я могу выиграть такой ложью?.. В конце концов, если я лгу, ты просто сможешь уничтожить меня, обвинив в нарушении договоренностей.

– Я не верю тебе! Не верю в то, что ты можешь в любой момент вернуться… домой!! – Снова произнес он, но в его голосе буквально звенела надежда!

Вот теперь настала моя очередь ответить ему долгим изучающим взглядом.

– Значит, ты пробовал вернуться… видимо, не один раз… и у тебя ничего не получилось!

Он мгновенно перевел свой взгляд на площадь и сквозь зубы пробормотал:

– Все это пустые разговоры… Пусть все идет, так, как идет!..

Он сделал правой рукой замысловатый жест и… исчез. А следом за тем, его голос раздался уже с гостевого помоста:

– Господа, я рад, что вы присутствуете на моем празднике… На празднике, который я давно готовил, и для которого многое сделал!

Невысокого роста, огненно-рыжий, тощий, одетый совсем неброско, он выглядел на помосте как-то нелепо, даже смешно, однако, никто не смеялся. Напротив, как только его одинокая фигура появилась на краю помоста, площадь, до того шумевшая сотнями голосов, мгновенно стихла, и внимала его короткому приветствию. И как только поняла, что он закончил говорить, разразилась громкими приветственными криками. Зато улицы, перекрытые гвардией и заполненные простым народом безмолвствовали, словно чего-то ожидая.

А на краю помоста снова появился старик в красной бархатной шубе и высокой шапке. Ударив в доски настила посохом он рявкнул во всю свою луженую глотку:

– Первый тост – за здоровье нашего обожаемого Змея Горыныча. Многие лета Его Изничтожеству!!

Гости вскочили со своих мест, в воздух полетели шапки и шапочки, и всю площадь накрыл долгий ликующий вопль.

Рыжий Змей Горыныч, медленно отошел к одинокому столу и, не садясь в приготовленное для него кресло, налил бокал вина. Повернувшись лицом к площади он высоко поднял свой бокал, вызвав новый взрыв приветственных воплей, и молча выпил. Затем с бокалом в руке он снова подошел к краю помоста, и площадь мгновенно смолкла.