Столица Света - Йеленна

– Больше ничего. Он так стремительно покинул нас!

– Понтифик торопился? – уточнила Дезидерия.

– Нет, не совсем так. Он вел себя чрезвычайно странно, будто позабыл что-то важное.

– И вспомнил об этом совершенно неожиданно?

– Во всяком случае, он не захотел ничего объяснять, – ответила Агнесса.

Дезидерия призадумалась на несколько секунд, после чего отбросила всякие мысли о Понтифике, который и так достаточно преследовал ее в кошмарах.

– Очень хорошо. Конкорд, вы готовы?

– Да, госпожа, – ответила девочка.

– Тогда садитесь в карету к Фисбе. Я сейчас присоединюсь к вам.

Девушка сдержанно поклонилась в приветствии Свету и вышла из прихожей Оффиция. Конкорд и не подозревала, что, пока она шла к карете, госпожа Дезидерия, используя свой Дар Забвения, стирала собственное имя из реестра и из памяти сестры Агнессы. Хозяйка Пурпурной виллы должна была исчезнуть из памяти любого, кто однажды мог бы донести на нее.

Забравшись в карету, Конкорд увидела Фисбу и заулыбалась. Четыре года назад, когда девочку привезли в Оффиций, именно Фисба встретила ее и взяла под свое крыло. С ней она чувствовала себя в безопасности, даже несмотря на странные обстоятельства, при которых их наняли. Конкорд удивил наряд старшей подруги:

– Ты очень странно одета!

– Я играю служанку, только и всего, – ответила Фисба.

– Так это задание под прикрытием?

– В моем случае – да. Больше ничего не могу тебе рассказать.

Стоило Дезидерии вернуться в карету, как Фисба тут же закрылась. Конкорд тоже притихла, все менее и менее уверенная в добрых намерениях нанимательницы. Разговор в прихожей Оффиция тоже не помог девочке успокоиться, хоть в этом и состояло ее особое умение.

Дезидерия не стала ходить вокруг да около:

– Я везу вас во дворец. Хочу представить Понтифику, брату Мельхиору.

– Понтифику? Для чего? Ему нужна моя помощь? – уточнила Конкорд, которая прекрасно знала, каким важным человеком был Понтифик.

– Может статься, что нужна. Я расхвалила ему ваш Дар, который очень пригодится на свадьбе.

Небольшая несостыковка заставила девушку усомниться:

– Свадьба завтра. А вы наняли меня всего на день.

«Девчонка на редкость наблюдательна», – с сожалением подумала Дезидерия, не принявшая ее в расчет из-за юного возраста.

– Если Понтифик решит, что вы пригодитесь, он сам наймет вас завтра. Думаю, эта работа станет приятным вкладом в ваши небольшие сбережения.

Конкорд расслабилась и устроилась на скамейке поудобнее. А вот Фисба, которая внимательно наблюдала за ними, расстроилась. Возможно, у Дезидерии были причины так вести себя, но это был уже не первый раз, когда она манипулировала детьми Оффиция, чтобы повлиять на их решения.

Когда они проезжали верхние районы Фаоса, Конкорд, будто зачарованная, любовалась городом. Фисба узнавала в ней себя. Этот вид казался окном в другой мир. С тех пор Фисба перестала быть такой наивной и восторженной. Теперь она замечала взгляды некоторых Соратников, расставленных по углам улиц. За действиями Дезидерии внимательно следили, и каждое отклонение от привычного маршрута тут же становилось известно Понтифику. К тому времени он уже наверняка знал о поездке Дезидерии в Оффиций.

Ничто не могло вернуть Фисбе потерянную невинность. Теперь девушка понимала, что она-то и составляла ее самое большое сокровище, помимо обещанных денег и Дара Света.

– И последнее…

Резкий голос Дезидерии прервал наблюдения Конкорд и размышления Фисбы.

– Во дворце сделайте вид, что не знаете Фисбу. Не говорите ей ни слова. Да и вообще, старайтесь говорить поменьше, пока я не спрошу вас о чем-либо.

– Но я…

Фисба строго взглянула на девочку, и у нее пропало желание спорить.

– Как скажете, госпожа.

Фисба почувствовала внутри неприятный комок. Статуи бывших государей, поддерживавших фасад, смотрели на нее с безмятежностью. Фигура Элоизы на центральной площади излучала еще большее спокойствие.

– Все будет хорошо, – уверил Пирам, и от его слов уверенность мгновенно вернулась к Фисбе.

– Надеюсь, вы правы, – выдохнула девушка. – Не уверена, что мне хватит сил.

– Вы, возможно, и сомневаетесь в этом. Однако все окружающие видят, что их более чем достаточно.

Обычно такие слова вызывали у нее цинизм, но в этот раз все было иначе.

Маленькая группа пересекла площадь, где члены Культа наносили последние штрихи. Огромная клумба из самшита, окаймленная оливковыми ветвями, образовывала на земле растительные дорожки. Их традиционно возводят на фаосских свадьбах, но на свадьбе принцессы Элоизы их сделали особенно пышными.

Все внутри Фисбы переворачивалось от мысли о том, что она поможет сорвать это мероприятие. Вскоре весь Фаос будет охвачен тревогой. Сейчас этот муравейник был оживлен, готовясь к предстоящей буре. Девушку потряхивало от тревоги… Однако была ли это тревога? Может, на самом деле она чувствовала… предвкушение?

Девушка улыбнулась. Она больше не считала срыв свадьбы очередным заданием. Действо превратилось в настоящее восстание. Против власти, общества, всех тех, кто превратил их в изгоев. Свет выражал себя через Фисбу и ей подобных. И пусть Фисба оставалась лишь вместилищем силы, она более не собиралась позволять так обращаться с собой.

Прогуливаясь под пристальными взглядами Братьев и Сестер Света, она почувствовала прилив новых сил и уверенности. Как и ожидалось, некоторые из наблюдавших Соратников поспешили внутрь, чтобы предупредить о прибытии госпожи Дезидерии.

– Мне назначено, – нервно отвечала Дезидерия всякий раз, как кто-то заступал ей дорогу. – Понтифик ждет меня.

Ее деликатно проводили в покои Понтифика. Фисба увидела в этом возможность изучить помещение поподробнее, однако пристальное внимание Соратников усложняло ей задачу.

– Как громко вы топаете, Фисба, – осадила ее Дезидерия.

– Прошу прощения, госпожа, – пробормотала она в ответ.

Фисба и в самом деле пошла пружинистой походкой, чтобы ее шаги эхом отражались о камни. Ее Дар и все ее существо резонировали с пространством. Они поднялись по широкой винтовой лестнице, выглядывающей на улицу, с перилами, увитыми плющом. Вдалеке из-за желтеющих холмов на окраине Фаоса поднималась легкая дымка тепла. Юная Конкорд, которой поначалу было неловко, расслабилась при виде этого великолепного зрелища.

Приближаясь к покоям Понтифика, Фисба умерила свечение своего Дара. Она не могла позволить Понтифику обнаружить ее…

Она надеялась, что с Эвандером и Андреа все в порядке. В этот миг они должны были совершать подмену.

Когда они подошли к покоям Понтифика, госпожа Дезидерия надменно задрала голову и сложила руки на груди. Сестра Света, сопровождавшая их, нервно сглотнула и постучала в дверь, чтобы сообщить об их приближении.

Прозвучал низкий голос Понтифика:

– Lucem afferre, госпожа Дезидерия, я вас ждал.

Гостьи зашли в кабинет. Темная деревянная отделка стен смягчала ослепительный свет, проникавший с улицы. Он отражал белые стены домов различными предметами. Все они были посвящены науке или Свету. Это место выглядело так, будто на протяжении веков там не скопилось ни пылинки. Оно хранило восхитительные коллекции чудес древности. На полках поблескивали начищенные предметы, а в ромбовидных футлярах лежали сложенные папирусы. Материал, из которого были изготовлены документы, указывал на их почтенный возраст, ведь ученые отказались от папируса в пользу пергамента десятки лет назад, после открытия новых техник дубления.

Украдкой взглянув наверх, Фисба обнаружила на потолке