Громовая жемчужина - Анна Гурова

— Ага!

Ким обдумывал ответ. Боевая магия — это ему понравилось.

— Неужели у всех получается? Ведь способность к ворожбе встречается редко, тем более — в княжеских семьях!

— Не так редко, как ты думаешь. И потом, таких детей отбирают заранее. Следят за ними годами… Некоторых, таких, как Мик, даже не надо учить. В среднем обучение занимает от года до трех. Мы начинаем с простого — пение особых песен, призвание мелких демонов, путешествия в мир духов, сначала с помощью специальных снадобий, а потом и без них, — и наконец происходит встреча с богами.

— Как это?!

— Когда тебе самому, по своей воле, удастся призвать нужное божество и принудить его сделать то, что ты хочешь, тогда обучение считается законченным.

Ким был поражен. Ему сразу вспомнился монастырь. Никогда там не отзывались о богах в таком фамильярном тоне. Только почтительные обращения и просьбы — никаких «призвать», и уж тем более «принудить».

— Так вот почему у вас вражда с монахами!

— Никакой вражды нет, — возразил вонхва. — Как ты не понимаешь! Это гармония двух хэ. Думаешь, мы случайно устроили лагерь под самым боком у Каменной Иголки? Чем больше святость монастыря, тем сильнее и наша магия. Мы просто движемся в разные стороны, уравновешивая друг друга. Путь Неба и Земли ведет прочь от земного, внутрь, а затем и вне себя. Искусство хваранов — это путь силы и власти. А также — способ сотрудничества с богами. Он лучше всего подходит для земных властителей, коими станут эти мальчики, да и ты тоже. Посмотри: у нас здесь сын самый знатной семьи юга, самой знатной семьи севера, наследник императора и ребенок из дома Ёнгонов…

— Здесь их нарочно собрали?

— Разумеется. Этим детям предстоит править империей. Хвараны — братство, и они должны быть близки, как братья. Когда они вырастут, каждый их них возьмет в жены сестру другого. Так поддерживаются мир и равновесие в веках…

— Поэтому Мик и Дон выросли в Небесном Городе?

— Был когда-то древний обычай — брать детей из вассальных кланов и воспитывать их в семье правителя, чтобы обеспечить безопасность.

— Как это?

— Они были заложниками. А теперь это прекрасная традиция, которая укрепляет единство между разными областями.

Вонхва умолк, ожидая вопросов, но поскольку Ким молчал, переваривая услышанное, он добавил:

— Очень хорошо, что твоя мать с Кирима. Сейчас это всего лишь полудикий архипелаг, откуда вывозят строевой лес, но когда-то всё было совсем иначе. У окраинных варварских народов встречаются удивительно полезные боги. Если тебе удастся призвать кого-нибудь из них…

— Но на Кириме не было богов.

— Быть того не может. Их, наверно, просто забыли. Боги, как и люди, меняются, стареют и умирают… но чаще перерождаются в нечто иное. Мы здесь не любим связываться с богами Небесной Иерархии…

— Почему?

— Никому не нравится бюрократия. Тратишь силы, заключая договор с кем-нибудь из них, а потом оказывается, что тебе придется иметь дело не с одним богом, а с целой организацией. Верхний и Нижний миры расхватаны ими на делянки, и каждый втайне зарится на чужую. В отличие от них, древние боги варваров включали в себя всё. Каждый из них обладал не одной, а множеством ипостасей. В одном обличии он был милосердным заступником, а в другом плясал на трупах врагов в ожерелье из черепов. Спроси Мика, пусть он расскажет тебе об ауканских Хозяевах Леса. Особенно мне нравился Святой Отшельник с молитвенным шнурком, свитым из человеческих кишок, который был так добродетелен, что питался только мясом праведников… А что там было у вас на островах? Да наверняка примерно то же самое…

— Какой же это бог, если он может быть одновременно и злым, и добрым? — удивленно спросил Ким.

— Вероятно, это был бы довольно симпатичный бог. Благой и порочный, непредсказуемый, свободный. Почти человек. Будь я хвараном, я мечтал бы о таком помощнике.

— Так вы правда считаете, что я смогу стать хвараном? Несмотря на то, что духи шарахаются от меня, словно я один из Восьми Бессмертных?

Вонхва расхохотался.

— Станешь ты хвараном или нет, будет ясно только после испытания. Моя работа — подготовить вас к нему. Поверь, ты очень подходишь. У Ёнгонов магия в крови. Лунная и Солнечная династии равно любимы богами. Солнечная правит Средним миром, а Лунная словно создана для того, чтобы из нее выходили великие чародеи. Мне кажется — ты будешь лучшим хвараном из всех пяти.

Ким поклонился, польщенный. Предупреждение Чумона, жертвенные звери, зловещий частокол с его черной пастью на лысой вершине горы — всё это вмиг вылетело у него из головы.

Глава 25. Драконья маска

Тропа снова повернула, петляя в зарослях, и неожиданно вывела к обрыву. Кроны сосен внизу, за ними — чистейшая морская синева до самого края неба. Так высоко, что почти не слышен гул прибоя, только кружевная лента пены обвивает прибрежные скалы.

Сахемоти сдвинул на затылок соломенную шапку, подставил лицо солнечным лучам и зажмурился. Порывистый ветер трепал края его одежды, но солнце пригревало нежно, клоня в сон.

— Какая тишина, — проговорил он, не открывая глаз. — Спокойная неспешность мироздания, которое никуда не торопится и всегда поспевает вовремя. С тех пор, как лет пятьсот назад я проходил по этой тропе, море и острова ничуть не изменились. Это так утешает. Давай посидим тут немного, Везунчик? Отдохнем от человеческого муравейника, в который по милости Кагеру превратился постоялый двор в Репейниках… Опять ты куришь пьяную травку? Просил же — при мне не надо!

— Прости, — Везунчик, он же бог удачи Херуки, отодвинулся на пару шагов, но трубку погасить и не подумал. — Без нее я свалюсь здесь и больше не встану. Привал?

Путешественники отошли к обочине и уселись на колоду, положенную тут неведомо кем для отдохновения путников, только что одолевших долгий подъем. В зарослях ежевики попискивали воробьи, звенели кузнечики, пахла нагретая солнцем пыль. К ней примешивался сладковатый аромат дыма из трубки Везунчика.

Оба безымянных бога были одеты как обычные, ничем не примечательные путники — соломенные шапки, плащи, удобные сандалии, дорожные посохи. Сахемоти спрятал длинные седые волосы под повязкой, и теперь своим бледным лицом и сдержанными манерами напоминал странствующего писца или лекаря. Херуки, в своей одежде подручного плотника, с нечесаными светло-рыжими космами и затуманенными пьяной травкой глазами выглядел в точности тем, кем и являлся, то есть нерадивым беглым подмастерьем. За спинами у обоих висели лыковые короба с припасами. Сахемоти обращался со своим коробом так осторожно, словно тот был набит фарфором по самую крышку, вызывая неуемное любопытство Везунчика.