Терра и тайна созвездий. Книга I - Мая Сара

– Теперь у меня есть это, – сказала она, показывая мешок. – Без тебя мы обойдемся, Терра, а вот с друзьями твоими я разберусь позже. Я запомню тебя… рожденная Тельцом.

Далила взобралась на Люпуса, бросила через плечо победоносный взгляд и устремилась на юг. О звезды, как же я зла!

Я хотела рвануть за ней. Догнать. Отомстить и вернуть Люсьерну Асторум. Но, как только я сделала шаг, кто-то схватил меня сзади. Я принялась размахивать руками, пытаясь отстраниться.

– Хватит! – голос Феликса. – Терра, остановись!

Ярость не отступала, но я старалась сдерживать силу. Не Феликсу я хотела навредить, а Далиле. Поэтому легко перебросила парнишку через плечо. Тот со стоном грохнулся на землю. Я побежала вслед за врагом, но меня вновь остановили.

– Прекрати! – Голос Тео прозвучал настойчивее, чем голос Феликса. – Ты ранена!

Хватка Теодора оказалась гораздо сильнее. Он не позволял мне вывернуться из его рук.

Нет. Я не хочу ему навредить. Нужно сдерживать этот дар. Но как же вырваться и догнать Далилу?!

– Терра, ты слышишь меня?! – настаивал на своем Тео. – Прошу, остановись, ты вся в крови!

Да, я его слышала. Отчетливо. Но чужая воля не позволяла мне сдаться. Телец требовал мести, вражеской крови.

Перед глазами возникло лицо Грея. Я замерла. Алый порез на щеке. Кровавые полосы на груди.

Злость закипела с новой силой. Но меня крепко держали.

Грей… В его глазах отражалась тревога и что-то еще. Боль?

– Терра, остановись, – прошептал он. – Прекрати, тебе же больно.

Его голос звучал тихо, почти болезненно. Грей приложил руку к моей щеке. Прикосновение нежное. Полное заботы.

– Остановись. – Его голос стал ниже. – Терра, хватит.

Я продолжила вырываться.

Я должна-должна-должна отомстить!

Грей нахмурился. Отступил.

– Что ты делаешь? – возмутился Тео, чуть не получивший локтем в лицо. – Что тебе пришло в голову?

– Вода, – сказал Грей. – Нужно что-то холодное.

В следующую секунду они потащили меня к пруду. Потребовалось трое парней, чтобы сдвинуть меня с места. Я вырывалась. Раны на теле горели, но ярость была сильнее боли.

Вода обволокла меня обжигающим холодом. Однако я не остывала, пыталась выплыть наружу. Грей погрузился в воду вместе со мной. Заставлял смотреть себе в глаза.

Вдруг студеная вода начала действовать, и сила Тельца отступила. Сердцебиение возвращалось в привычный ритм. Я заметила в темно-лиловых глазах Грея облегчение. Он выпустил мои руки и прижал к себе. Я не могу раствориться в объятиях Грея. Не сейчас, когда Люси у врага. Когда Рив отвернулся от нас. Когда наш мир в опасности. Однако я сдалась и на мгновение забыла обо всем: о Риве, о Далиле…

Руки Грея успокаивали. Я прильнула ближе, хотя, казалось, ближе уже некуда.

Под водой так тихо, так спокойно. Хотелось задержаться тут навечно. Наконец злость отступила, холодная вода подействовала – как противоядие. Знак Тельца исчез.

Вдруг ярость сменилась болью в спине и животе. Вода вокруг окрасилась бордово-красным. В глазах начало темнеть.

Глава 26

– Она не выживет, – прозвучал голос Феликса, когда я пришла в себя. – Раны слишком глубокие.

Я то теряла сознание, то вновь приходила в себя.

Перед собой я видела расплывчатые тени, улавливала лишь голоса, но не лица. Боль накатывала волнами, а я только приглушенно хрипела.

– Яд снова действует! – воскликнул Феликс. – Я же говорил, что ей нельзя подставляться под удар! Она не сможет бороться с ранами и ядом одновременно. Я же вас всех предупреждал. Вон сколько крови она теряет, смотрите. Слишком, слишком много! Значит, мы ничего не сможем сдела…

– Заткнись, – резко оборвал его Тео. – Просто заткнись.

Его слова сработали как отрезвляющая пощечина: Феликс тут же смолк.

Грей не выпускал моей руки с тех самых пор, как мы выбрались из воды. Повернув голову, я смогла заглянуть в его лицо. Зрение на секунду прояснилось. Я ожидала увидеть знакомое равнодушие.

Но нет…

На изувеченном, но прекрасном лице отразилось смятение. В глазах – страх. Грей смотрел прямо на меня.

– У меня есть мазь, – севшим голосом сказал Грей. – Осталось немного, но это должно помочь.

Я перевела взгляд на Тео – его глаза полны сострадания.

– Это не поможет, – послышался мужской голос откуда-то сбоку.

Рив. Я его не видела: он стоял где-то совсем поодаль. Мужчина произнес те слова совсем тихо.

Грей крепче сжал мою руку, а потом отпустил, принявшись искать что-то в своем мешке.

– Что ты делаешь? – еле слышно спросил Тео.

Грей не ответил. Как только он достал маленькую склянку, его рука потянулась к моим ранам на животе, но тут же замерла. Челюсть Грея напряглась, брови сошлись на переносице. Он отрывисто выдохнул.

Его глаза встретились с моими.

– Я не знаю, – вдруг прошептал мне Грей. – Я не знаю, что делать.

Сил на разговоры не осталось. Веки тяжелели, сердцебиение становилось неровным. Медленным.

Вдруг, когда сердце пропустило удар, меня внезапно потянуло в сон. Возможно, через несколько секунд я закрою глаза и больше никогда их не открою. Поэтому, собрав оставшиеся силы, я еле слышно, глядя Грею прямо в глаза, сказала:

– Мне жаль.

Я умру? Черт, как же это глупо.

Я хотела и дальше путешествовать с Тео. Позвать в нашу команду Феликса.

Хотела объясниться с Ривом.

Всем сердцем желала дать имя тому теплу, что возникало каждый раз, стоило только мне взглянуть на Грея. Улыбнуться ему. Прикоснуться к нему.

Я хотела разобраться в чувствах.

И разобраться в своем даре.

– Нет, – вдруг сказал Грей. – Даже не смей.

Грей вновь замер. Перестал дышать, словно прислушиваясь ко мне. Затем на его лице отразилось множество различных эмоций: тревога, страх, отчаяние – я не успевала их ловить. Мне бы хотелось что-то сделать, чтобы стереть эту боль с его лица.

Он схватил меня за плечи и притянул ближе к себе.

– Что ты делаешь? – повторился Тео.

Грей не ответил. Крепко держал меня, а потом приложил свой лоб к моему. Его кожа показалась невероятно горячей. Или же это моя настолько охладела?

– Никогда, слышишь? – прошептал он. – Ни сейчас, ни потом, ни когда-либо еще. Я не позволю этому случиться, понятно?

Одна рука продолжала обнимать меня за плечи, а другая прикоснулась к моей щеке. Возможно, его ладонь была горячей, но я уже ничего не чувствовала. На смену боли приходила лишь пустота.

Пустое, темное ничего.

Мои глаза закрывались. Мысли потухали. Словно мозг постепенно отключался. Нос больше не улавливал