Рыцарь из ниоткуда - Александр Александрович Бушков

— Беру свои слова обратно, — ухмыльнулся Сварог. — Касательно оторванных от юридических реалий ученых мужей. Должен признать, что в законах вы кое-что соображаете. Я слышал, раньше вы таких склонностей не проявляли… Поднатаскал кто-то? Интересно, а почему вы решили, что вам было бы лучше там? — он показал пальцем на низкий потемневший свод. — Прежде всего, там опять-таки попали бы в руки ко мне…

— В любом случае там действуют законы, а не произвол, — отрезал Тагарон. — Сомневаюсь, что там меня держали бы в этакой гнилой дыре, — он окинул подвал возмущенным взглядом.

— Произвол так произвол, — сказал Сварог преспокойно. — Ну, а чего другого вы хотели от Баргов? Буйная кровь, знаете ли… — он переменил тон, заговорил резко, холодно. — Вот что, почтенный мэтр… у меня нет ни малейшего желания вести здесь с вами словесные дуэли. Во-первых, времени нет, а во-вторых, воняет тут почище, чем в зверинце, а нос заткнуть нечем… Поэтому говорить будем кратко и по существу. Мне нужно, чтобы вы подробно рассказали, что вы делали в Горроте, кто там вам покровительствовал и содержал, кто помогал вам строить лодку и отправил к Хай Грону. Горротцы, конечно, от вас отказались самым официальным образом, о чем мне сообщил их посол. Они твердят, что просто-напросто в силу присущей им исстари доброты дали убежище почтенному ученому мужу, бежавшему от невыносимой тирании сатрапа и врага просвещения Конгера Ужасного. И ведать не ведали, чем вы там занимаетесь на собственные денежки, куда плаваете и зачем… Или вы ожидали другого? Неужели вы настолько глупы и младенчески наивны? Любое государство в столь щекотливой ситуации отречется громогласно от провалившегося… Но я-то прекрасно знаю, что в Горрот вы бежали в спешке, бросив здесь все свое имущество, да и деньги в банкирской конторе Улимана с сыновьями. У вас при себе был лишь тощий кошелек да и то, что на вас было тогда надето… Так что все создано на горротские денежки. Вот об этом и расскажите подробно.

— Не дождетесь.

— Ну вы и болван, — без малейшего раздражения сказал Сварог. — Даю вам срок до завтрашнего полудня. Если вы и к этому времени будете изображать гордую несгибаемость, я вас быстренько переправлю в Глан. Во-первых, там есть глухие места, где вас сам черт не найдет. Во-вторых, там хорошие палачи. Здесь сыщутся не хуже, но в Глане легче сохранить тайну. Уж там постараются, чтобы вы и не померли раньше времени, и язык развязали очень скоро. С гвоздями под ногтями и с содранной с задницы шкурой вы быстренько начнете петь получше любого баритона королевской оперы. И не смотрите на меня так. Я не чудовище. Я, к превеликому сожалению, король. А любой король руководствуется не слюнявой гуманностью, а жестокой истиной под названием «государственная необходимость». Сейчас она требует, чтобы я вас вывернул наизнанку. Значит, придется…

— Вы не посмеете…

— Интересно, с чего это вдруг? — ничуть не притворяясь, натуральным образом удивился Сварог. — С какой такой стати? Вы — беглец, вступивший за границей в сговор с врагами королевства. Людей покрупнее вас, знатных, сановных, титулованных за подобные проказы вздергивали на дыбу и разрывали лошадьми на площади — и не обязательно в ныне подвластных мне землях, повсюду… И никаких дискуссий! — рявкнул он, завидев, что Тагарон открыл было рот. — Я в своем праве. Если угодно поинтересоваться моими чисто человеческими чувствами, то таких, как вы, я ненавижу почище врагов. Враг — он и есть враг, ему положено… А умные головы вроде вас, по бескорыстной страсти к благородному познанию влипающие в самые грязные дела… Не будет никаких дискуссий. Подумайте над своим положением. Повторяю: срок до завтрашнего полудня. Не станете говорить, окажетесь в гланской пыточной. Счастливо оставаться.

Он резко повернулся и, не оглядываясь, пошел к двери. Оказавшись отрезанным от вони солидной дверью, облегченно вздохнул полной грудью, спросил, ни на кого не глядя:

— Часы есть?

Охранники, торопливо выворачивая карманы, предъявили ему часы: большущие круглые в стальном корпусе и квадратные поменьше, в потемневшем бронзовом. Критически присмотревшись к циферблатам, Сварог кивнул:

— Вроде бы ходят нормально… Каждый час будете заходить и отвешивать нашему гостю пару-тройку оплеух. Особенно не увлекайтесь, пусть он всего-навсего поймет, что церемониться с ним тут не будут. То же самое передайте ночной смене. Воды принесите, но ужином не кормить. Завтраком тоже. Если он пожелает мне что-то передать, сообщить немедленно. Все ясно? Молодцом…

Стал осторожно подниматься по щербатым ступенькам и был уже на середине, когда наверху, в проеме, показался запыхавшийся шпик, тот, что начальствовал здесь над всеми.

— Ваше величество! — выдохнул он, пуча глаза. — Глэрд Баглю…

Глава IX

Беглец

Чтобы хорошенько присмотреться, выбрать место для посадки — и вообще понять сначала, можно ли тут приземлить — Сварог сделал три круга, на небольшой скорости, с каждым разом опускаясь все ниже. Уже после первого круга кто-то зоркоглазый и бдительный его заметил и тут же, надо полагать, поднял тревогу: на верхушках трех круглых башен, на галерее донжона, во дворе показались люди, уставившиеся в небо. У всех оказалось в руках оружие, у кого лук, у кого мушкет, но никто и не пробовал целиться: чересчур уж уникальным явлением была для Талара Сварогова вимана, так что его ни с кем другим не могли спутать.

Троюродный прадедушка Баглю, когда-то выбравший именно это место для возведения небольшой крепости, несомненно, обладал немалым житейским опытом. Крепость — точнее говоря, всего-навсего не особенно и большой замок — построена в глубине отдаленного горного ущелья, куда по земле приходилось добираться от более цивилизованных мест лиг двадцать, извилистым путем, пролегавшим меж скальными откосами, где в самом широком месте бок о бок могли проехать лишь четыре всадника. С трех сторон над крепостью вздымались отвесные горные вершины, с четвертой примыкала глубокая пропасть. Последние пол-лиги к воротам вела узенькая тропинка, где места хватало одному-единственному конному или пешему. Горстка отчаянных малых — особенно если заготовили достаточно провизии — могла защищаться тут против целой армии хоть год, хоть два. Впрочем, любая армия убралась бы отсюда гораздо быстрее — уж ей-то понадобилось бы несметное множество припасов, которые трудновато раздобыть в этом малолюдном и бедном краю. Баглю как-то упоминал, вроде бы шутливо, но с затаенной гордостью: его предки-родственники дважды держались здесь против войск старинных королей, с которыми ссорились. Оба раза венценосцы держали осаду ровно столько, чтобы не потерять лица, а потом трубили отход,