Смерть на Марсе - Влада Ольховская

Вокруг них с грохотом разламывались стены, крошились стекла, полыхали взрывы. Силовое поле могло сдержать это, но не скрыть. В какой-то момент огонь, строительная пыль и обломки сомкнулись вокруг них коконом, и казалось, что весь мир теперь состоит только из них.

Но Лукию не напугало даже это. Она по-прежнему стояла рядом, спокойная, уверенная, и Рале чувствовал ее руку на своем плече. Это было не обязательно, но почему-то становилось легче.

Как он и ожидал, дроны выпустили вторую волну ракет. Сообразили, огрызки металлические, что здание разрушается куда медленней, чем планировалось, да еще и соседние улицы не задевает! Тому, кто их послал, было плевать на разрушения. Собственно, с иными убеждениями и мятеж бы не начался.

Зато теперь дроны были пусты, Рале не сомневался в этом. Он уже не берег энергию, он сделал все, чтобы отразить эту атаку. Он был уверен, что защитил Лукию и горожан. Стерлинг… о его судьбе телекинетик ничего не знал, и эта мысль саднила где-то в глубине сознания болезненной занозой. Но изменить этого Рале пока не мог и просто надеялся на лучшее.

Он устал – до головокружения, до тошноты, до боли в мышцах. Но он же справился! Обломки здания были аккуратно уложены на дорогу, плита почти достигла земли, дроны опустели… Все закончилось!

Или почти закончилось. Рале не первый год служил во флоте, он прекрасно знал, что все учесть невозможно. Выживание порой зависит лишь от того, насколько грандиозен укрывшийся от тебя подвох.

На этот раз подвох оказался внушительным – и дополнился ошибкой, которую все-таки допустил Рале. Он учел разрушительную способность ракет, но слишком рано списал со счетов дроны. Он теперь и сам не понимал, почему. Даже стандартные «Синистры» были способны на то, что провернули они… Но иногда в поиске сложной стратегии ускользает самое очевидное – а исправить уже ничего нельзя.

Дроны тоже были оружием. Они, похожие на хищных птиц, были лишены полноценного разума и инстинкта самосохранения. Они были третьей волной атаки, следующей за ракетами. Они должны были уничтожить сами себя – чтобы никто не смог отследить их создателя.

Они рванулись вперед, а Рале с ужасом осознал, что истратил слишком много сил. Он забыл, не учел… и это был не тот случай, когда энергия появляется мистическим образом, просто от благих намерений. Так вообще не бывает, если сил нет, то их нет, точка. И у него почти ничего не осталось…

Он позволил дронам ударить, взорваться, сосредоточился на обороне. Он уже не думал и о гражданских, ему нужно было защитить себя и Лукию. Он отказался от атак, бросив остатки энергии на защитное поле, уплотнил и уменьшил размер щита – но даже этого оказалось недостаточно.

В момент, когда все вокруг ревело и полыхало, ему пришлось сделать выбор. Себя или ее… Это не означало смерть для второго, нет. Основная атака завершилась, но в воздухе еще парили осколки, рядом полыхало пламя… В этом можно было выжить, если бы повезло.

Поэтому логичней было закрыться полем самому и оставить снаружи Лукию. Она капитан, семнадцатый номер, она даже толком не устала. У нее огромный потенциал и выдающиеся способности к самоисцелению, она справится! Рале все это понимал – и все равно в решающий момент не смог подставить ее под удар.

Он закрыл ее полем, а сам остался снаружи. Он отталкивал осколки, он надеялся только на удачу… Он же отразил три волны, он достиг земли, все почти закончилось! Разве за это не положена хоть какая-то награда? Тот самый проблеск удачи, который меняет все?

Но справедливость так по-прежнему не работала… Да и не было ее, пожалуй, этой самой глобальной справедливости. Рале понял это, с неожиданным для самого себя спокойствием наблюдая за осколком, который уже не мог отразить.

Странно так… иронично даже. Он иногда думал о собственной смерти – многие во флоте думают. Он предполагал, что это произойдет при какой-нибудь глобальной катастрофе, от руки могущественного соперника, в разгар сражения межпланетного масштаба…

А сложилось все иначе.

Ему просто не повезло.

По-хорошему, нужно было остаться в укрытии. Стефан был пока далек от полного восстановления после разрушительной телепатической ловушки, да и сделал он уже достаточно. Близко подошел, как-то поучаствовал, будет, что написать в отчете!

Обычно на миссиях он так и поступал. Он вроде как мелькал на поле боя, однако позволял другим легионерам принять на себя основной удар, если была такая возможность. Об этом все знали, но доказать ничего не могли. Для отстранения или понижения номера нужны были доказательства, а на мнение окружающих Стефану традиционно было плевать, поэтому его все устраивало.

Он должен был так же поступить и на этот раз. Сейчас такая стратегия оказалась бы даже логичней! Он понимал, что враг слишком силен, а препятствий слишком много. Знал, что на исход битвы не повлияет, только сам погибнет. Теперь, когда намечалась массовая смерть легионеров из первой десятки, начальство простило бы ему любые нарушения, лишь бы он остался в строю. Его бы там приняли с распростертыми объятиями!

Но, осознав все это, Стефан все равно направился к подземной базе. Он никак не мог объяснить свой поступок – с точки зрения здравого смысла. Сейчас здравый смысл почему-то отошел на второй план, сквозь усталость маяками проблескивали только желания – или не-желания. Он не хотел стать последним выжившим, как бы странно это ни звучало.

И вот ведь что забавно… Они не были друзьями, легионеры эти. Они даже ему толком не нравились – в большинстве своем. А он все равно тащился к «Демиургу», потому что у него оставался крошечный, смешной даже шанс что-то изменить.

Стефан позволил себе двигаться медленно и осторожно, пока не добрался до ворот – или того, что от них осталось. Оказавшись на границе охотничьей территории существа, он выпрямился, взял минутную паузу, чтобы полностью исцелить тело, и уверенно двинулся вперед.

Все было не слишком хорошо, но не безнадежно. Он не получал никаких травм, тело пострадало только из-за телепатии и легко восстановилось. Разум не желал в ближайшее время активно использовать телепатию, но это не стало большой проблемой. Стефан достаточно узнал о существе во время своей отчаянной вылазки, чтобы убедиться: телепатия тут и не поможет.

Дело было даже не в сложном контроле, не сработали