Город, которым мы стали - Нора Кейта Джемисин

Бронка молчит, хотя ее и трясет. У нее закончились аргументы. Краем глаза она видит, что Ицзин маячит поблизости, явно подслушивая. Джесс тоже после крика Бронки встала в дверях своего кабинета. Венеца уже подходит к двери Центра, поскольку ее смена вот-вот начнется. Особо не думая, Бронка включает громкую связь. Теперь все слышат долгий вздох Рауля.

– Послушай, – говорит он. – Я всего лишь передаю тебе их слова. Ты ведь понимаешь, что я боролся, но… Подумай обо всем, Бронка. Я знаю тебя и знаю, что ты права, но я не хочу тебя терять. И будь осторожна. Ситуация очень быстро стала совсем скверной. – Затем он вешает трубку.

Бронка делает то же самое и поднимает глаза. Джесс в ужасе прижимает руку ко рту. Ицзин вздыхает и поворачивает свой телефон, чтобы показать на нем сообщение из какой-то социальной сети. Бронка не может разобрать крошечный текст.

– «Альтернативные Творцы» опубликовали свой ролик, – говорит Ицзин. – Меня с самого утра заваливают сообщениями вроде «чтоб ты сдохла», и сначала я не могла понять почему. С разных аккаунтов пишут примерно одно и то же: почему @BronxArts ненавидит белых мужчин; как мы можем говорить, что не поддерживаем дискриминацию, когда это явно не так; не считается ли это позитивной дискриминацией, раз мы выставляем только небелых художников, бла-бла-бла. Ну и через раз называют меня «китайской сучкой» и угрожают изнасиловать.

– Что за бред? – потрясенно спрашивает Бронка.

– Со мной то же самое, – говорит Джесс. Она уже выглядит уставшей. – Прошлой ночью мне позвонили на домашний телефон. Пять раз – пока муж не отключил трубку. Уверена, автоответчик сейчас просто переполнен самыми добрыми и теплыми пожеланиями. Скорее всего, они нашли мое имя на веб-сайте Центра и по нему вычислили личную информацию, как и предупреждала нас Венеца. – Она вздыхает и потирает глаза. – Честно говоря, электронную почту я проверять просто боюсь.

– Да, лучше не надо, – говорит Венеца, входя в зал. В руке она несет сумку с ноутбуком, и вид у нее очень сонный. – Новый ролик «Альтернативщиков» совсем упоротый. Из-за него мне ночью позвонил один из моих бывших. Он все пытался убедить меня съехать с квартиры, но моего имени нет на сайте, я ведь не сотрудница. – Она закатывает глаза. – Впервые в жизни я порадовалась тому, что вы – скупердяи и не держите меня в штате.

Джесс замирает.

– Думаешь, наши данные сольют?

– Уже слили. – От этих слов Бронку пробирает холодок. Венеца вздыхает, открывает свой ноутбук и на что-то нажимает. Затем она разворачивает его экраном к ним. Там открыта ветка какого-то форума. Вверху написана тема: «Операция “Отымеем этих лесбух большими толстыми дилдами”». Ниже – десятки сообщений. Бронка пытается разобрать, что там написано, и не может; текст слишком мал, а участников в обсуждении слишком много. Она всегда пытается поспевать за интернетом, но в такие моменты чувствует себя чертовой луддиткой[23].

– В общем, оказывается, они организовали целую кампанию против нас, – поясняет Венеца.

Ицзин, которая явно разбирается в этой чехарде сообщений лучше Бронки, щурится, глядя на экран, а затем чертыхается:

– Черт, на даты посмотрите. Боже мой. Они все планировали заранее.

– Ну да, – говорит Венеца. Вид у нее несчастный. – Все, что я вам вчера рассказывала и показывала, когда мы скрывали вашу личную информацию – простите, но делать это было уже слишком поздно. – Она стучит пальцем по экрану над одним из комментариев на форуме, и Бронка внезапно узнает написанные там слова. Это ее домашний адрес и номер телефона. Под ними некто альтернативно одаренный написал: «йа ее нашооол».

– Вот же сукины дети, – рычит Бронка. Но внутри она вся дрожит. Что произойдет, если кто-нибудь из этих людей явится и сожжет ее дом посреди ночи? Или если они вломятся к ней, пока она спит? У нее есть пистолет – незарегистрированный, поскольку она не может получить разрешение. (Раньше Бронку арестовывали за протесты и «вандализм» – так это называется, когда художники расписывают стены заброшенных зданий.) Но неужели до этого дошло?

Джесс стонет. Ицзин качает головой, ее глаза быстро бегают туда-сюда по экрану.

– Они даже пытаются раскопать сведения по твоей социальной страховке и банковскую информацию, но пока ничего не нашли. Тебе нужно позвонить в банк, в полицию, всюду, куда только можешь.

Бронка на мгновение прикрывает лицо рукой. Она ничего не соображает. Да и что она может сделать? В этом город ей не поможет.

Затем Венеца легонько толкает ее локтем. Бронка опускает руку и видит, что та сочувственно смотрит на нее своими темными глазами.

– Эй, – говорит Венеца. – Не забывай. Целых двенадцать квадратных футов на ковре. Со мной не пропадешь.

Какая нелепица. И как же сильно Бронка ее любит.

Поэтому она делает глубокий вдох и пытается собраться.

– Так, хорошо, – говорит она. – Ладно. Звоню в банк.

– Нам нужно выйти в соцсети, – говорит Ицзин, хмурясь. – Провести ответную кампанию. Разбирайся со своими делами, Бронка, но пока ты занята, мы начнем бороться.

Весь оставшийся день, который никак не хочет заканчиваться, проблема лишь усугубляется и растет в масштабах. Бронка все еще потрясена угрозой потери работы, которая висит над ней дамокловым мечом, но то был лишь первый предупредительный выстрел, быстро превратившийся в настоящую артиллерийскую канонаду. Бронка все же просматривает ролик «Альтернативщиков», хотя Венеца предупреждает: «У тебя от него мозг вскипит». Ролик – настоящий шедевр клеветнических инсинуаций. «Альтернативщики» ни разу прямо не заявляют, что Бронка отказала им из-за того, что они белые, – ведь доказать такие утверждения невозможно, а отвечать за них придется. Однако они озвучивают все остальное. Что Бронка – активистка движения за права коренных народов и обладает докторской степенью Лиги Плюща («А я-то думал, что все индейцы бедные», – язвит Шкет, который участвует в ролике в качестве приглашенного эксперта). Что в галерее выставлялись работы Ицзин («Да они же просто продвигают себя и своих друзей!» – настрочил кто-то в комментариях под видео). Что Джесс – еврейка, а это им уже само по себе кажется страшным кошмаром («Теперь мы знаем, кто на самом деле за всем стоит», – говорит Клубничный Блондин, подаваясь вперед и глядя прямо в объектив камеры).

Посыл очевиден, хотя никаких конкретных выводов или призывов к действиям в ролике нет. И, судя по комментариям, их аудитория съедает все, как блинчики из «АйХОП». «Альтернативщики» явно выставляются жертвами заговора наглых «цветных» женщин с сомнительными сексуальными предпочтениями, которые желают продвинуть свои собственные поделки – а поделки эти бесспорно уступают работам настоящих мастеров, которые лишь велением судьбы оказались белыми гетеросексуальными мужчинами. В конце ролика «Альтернативщики» призывают зрителей: «Скажите Центру искусств Бронкса, что вы думаете», после чего на экране появляются имена членов исполнительного комитета, взятые из информационной рассылки Центра.

Они точно знали, на ком нужно было намалевать мишень, и добились желаемого: теперь Бронка может потерять работу.

Ицзин и остальные уже разбираются с этим. Пока Бронка разговаривает по телефону с банком, Джесс звонит и пишет художникам Центра. Бронка не понимает, как Джесс выбирает, кому звонить, и та объясняет: связываться нужно не с самыми известными, а с теми, у кого самый широкий охват в социальных сетях. Она просит их опубликовать информацию о произошедшем, а Венеца тем временем уже заставила большинство своих друзей по художественной школе начать обсуждение в интернете. Джесс объясняет, что их цель – создать видимость спонтанной поддержки общественности.

И Венеца показывает им, что такая спонтанная поддержка уже началась. Просто она рассредоточена. Появляется множество сообщений, в которых пользователи интересуются, почему все ополчились на Центр, который столько сделал для местного сообщества; другие же пытаются понять, как их антирасистскую позицию вдруг стали называть расистской. Уже через час Ицзин проводит телефонное совещание с тремя репортерами художественных изданий и редактором новостей, где объясняет, что директора Центра попросили убрать работы талантливого художника и освободить