Сокровище Сивояры - Дмитрий Александрович Емец

Филат повернулся к рингу. Двое циклопов на носилках выносили с него Бокси. На миг бесчувственный Бокси приоткрыл глаз и подмигнул Бермяте, после чего, устроившись поудобнее, опять впал в забытьё.

К Филату и Бермяте подскочил Глызя. Показывая, что их разговор не идёт в эфир, он отогнал камеры и перебросил микрофон магператору.

– Браво! Бурные аплодисменты! – похвалил он, хлопая одним пальцем о другой. – Ты не первый, кто одолел Бокси, но явно не последний!.. Однако тебе это дорого далось! Подобное лицо я видел только у фарша, когда покупал его своей кошечке! А зачем, позволь спросить, ты вообще полез за ринг?

– Талисман полётный надо было починить, а циклопы не хотели работать! – объяснил стожар.

– Занятный способ запугивать циклопов! Если хочешь, чтобы циклоп тебя послушал, – избей кого-нибудь рядом. Лучше маленького и беззащитного, чтобы сильно не рисковать! – Глызя хихикнул, довольный своей остротой.

– Там не только талисман! Там и завоевание женщин! – сказал стожар.

– О! Завоевание женщин! Крайне интересный предмет! – одобрил Глызя. – Как человек сведущий, скажу, что женщины делятся на две большие группы: торопыжки и тормозушки. Торопыжкам нужно делать предложение с наскока: «Выходи за меня замуж! У тебя ровно сорок секунд, чтобы принять решение!» – «А-а-а! Ну, пропади оно всё пропадом! Я согласна! Как вас хотя бы зовут?» А тормозушкам, которые не могут в себе разобраться, надо делать предложение через маму или бабушку. Она, конечно, возмутится: «Да я его не люблю совсем! Почему через мою голову вечно всё решают?!» – «Тётя Соня, вы слышали, что она сказала?» – «Так! Глызеральд! Я всё поняла! Выйдите, пожалуйста, из комнаты на пять минут!»

Бермята вяло слушал его трескотню, пытаясь понять, к какому типу относится Настасья. Видимо, всё-таки ко второму, потому что, несмотря на порывистость, она боится что-либо менять. Ей проще быть вечно обиженной.

– Стоп! Вас зовут не Глызя, а Глызеральд? – переспросил Филат.

Ведущий мгновенно перестал тараторить.

– Имя не выбирают, – сказал он. – Кстати, именно моё имя не понравилось Великой Женщине!

– Кто такая Великая Женщина?

– Прозвище начальницы Маг-ТВ! Характер жутчайший, мускулатура циркового борца! Как-то я неудачно пошутил, и она меня возненавидела! А вот Зуза Приплюснутый ей всегда нравился! Она в этом подлизе души не чаяла! «Зузочка, ах, Зузочка! Посидите, отдохните передо мной на стульчике! А вы, Глызеральд, идите займитесь чем-нибудь созидательным!»

– Зуза – это тот, к кому подослали чесунца? – спросил Бермята.

Глызя поморщился:

– Да, именно. Но лично я этому рад! Кому нужен на экране подлиза, который каждые пять минут признается в любви к дорогим зрительницам? Он ещё и именную магию использовал!

– Именную – это как? – спросила Ева.

– Это когда незаметно шепчешь определённое заклинание (рот при этом закрывают микрофоном или ладонью), и каждая зрительница слышит своё имя. Ну там не просто «дорогие зрители», а «дорогая Клара Кузяпина из Елового леса! Спасибо вам за платную подписку! Сто миллионов поцелуев от сладкого Зузы! Попытаемся оправдать ваше высокое доверие!». Тьфу, дешёвка! – Глызя так взбесился, что за отсутствием подходящего объекта стукнул кулаком магператора Жоржа. Тот ухмыльнулся. – Но проехали! Не будем о печальном! – сказал Глызя. – А что вы, собственно, здесь делаете? Я думал, вы в Магскве!

– Ищем Сивояру! – не удержавшись, призналась Ева.

Глызеральд Косорыл сочувствующе цокнул языком:

– Так вот откуда такая спешка! В Магскве все говорят об этом… Все посвящённые, разумеется! У бедняжки Сивояры осталось всего несколько дней… Она уйдёт в глубь Теневых миров, а Индрик останется без хранителя! Эти белые драконы, конечно, дают силы и здоровье, но каждую секунду знать, что где-то тикают часики… – И Глызя опять цокнул языком. Потом сорвался и помчался к выходу. – Прослежу, чтобы талисманщик хорошо сделал свою работу! Индрика нельзя бросать без защиты. – И он умчался, прищёлкивая ножками.

В который уж раз Ева заметила, что Глызя похож на кузнечика – такие же ловкие резкие прыжки, переносящие его через препятствия.

– Неплохой мужик! – сказал Филат и, подумав, добавил: – Хоть и репортёр!

Ева подумала, что стожарам крайне сложно о ком-то хорошо отзываться. Слишком они придирчивы и привыкли видеть во всём двойное дно. Но всё же Филат старался.

Ева побежала догонять Глызю. За ней устало побрёл Бермята. Запасливый же Филат остался ненадолго, чтобы незаметно провести по стенам сарая ладонью и впитать побольше эмошек. Эмоциональной магии в кабаке было хоть пруд пруди, ибо тут десятилетиями орали, ссорились и дрались.

Досадно, что всю магию, которую он сейчас заработает, придётся пустить на погашение кредита. Который всё равно не станет меньше, разорви его ядерные бабки Невера Нахабы!

Глава 15

Добрая волшебница с дурным характером

Таланты могут передаваться вирусно. Например, несколько дней поживёшь рядом с талантливым человеком, и он заразит тебя привычкой всё время рисовать в скетчбуке, или писать в блокноте, или там, не знаю, камешки красивые на улице собирать.

Ева

Залитый лунным светом, холм был виден издали и походил на лысую макушку, окружённую жёсткими волосами. То, что казалось сверху волосами, было деревьями и колючими кустами, растущими так тесно, что подняться на холм обычным путём было невозможно. Только прилететь.

Солнечник прыгал в банке, настойчиво показывая на холм уже не одной, а обеими руками. Задора встряхнулась и начала торопливо дёргать рычаги и нажимать на педаль палкой с ботинком. За рулём ей пришлось провести всю ночь. Где-то за дальним лесом уже угадывался рассвет. Неугомонное солнце обошло землю и явилось за своим оторванным лучом. Малыш-солнечник рвался из банки.

Задора снижалась осторожно, кругами. Новый талисман, изготовленный циклопом, был ещё не облётан, и периодически магтобус сильно дёргало. Бермята дремал, уронив голову на стол. Стожар спал на ребристых оружейных ящиках, причём устроился очень уютно. Даже ночуя в мокром овраге, он сумел бы, подкопав себе ножом пещерку и выстлав её травой, устроиться так, что люди, ночующие в пятизвёздочном отёле, завидовали бы ему.

Ева устроилась вместе с Ниськой на втором ярусе кровати. Во сне Ниська вскрикивала, вертелась как пропеллер и пихалась локтями и коленями так, что Еве пришлось сместиться на краешек кровати, да ещё и голову прикрыть