Головы с плеч - Зои Хана Микута

Следующую ворону, которая нацелилась на ее глаза, Икка просто схватила и расплющила о землю. Раздался хруст. Краем глаза она заметила Каро, извивавшуюся на земле в нескольких футах от нее, – значит, птица, зажатая в ее кулаке, была самой Каро. Икка вытащила нож и распорола вороне брюхо до самого горла…

Каро вернулась в свое тело, бьющееся в конвульсиях, чувствуя, как нож вонзается ей в грудь, но кричать было некогда. Икка все еще смотрела на мертвую птицу, и Каро, перевернувшись на живот, бросилась на нее. Нож уже был у нее в руке. Ведьмы покатились по земле, повалили навес, и брезент накрыл их. Икку проглотила его гигантская тень, и в руках у Каро остались только одеяла. Пытаясь выпутаться из всего этого, она поняла, что Икка стоит над ней, а потом в ее плечо вонзился кинжал.

Каро прикусила губу, чтобы не закричать, и пнула наугад; попала Икке в щиколотку, та отшатнулась, попятилась. Каро сбросила с себя тряпки и снова напала на противницу, но поймала лишь очередную треклятую тень. Но теперь она поняла, в чем дело, поняла, что Икке нравятся дешевые трюки, нравится ослеплять Каро перед тем, как нанести удар. Каро развернулась вокруг своей оси, выставив перед собой нож, и задела кожу, и Икка, в свою очередь, задела ее. Оба кинжала просвистели в воздухе одновременно.

Девушки попятились, прижимая руки к лицу.

Икка нащупала порез, который начинался под правым глазом, шел через скулу к нижней челюсти. Каро тем временем провела ладонью по глазу; на ладони осталась кровь, смешанная с магией, – странное зрелище. Она чувствовала жжение, как будто к лицу прикоснулись раскаленной кочергой. Царапина протянулась от левой брови к уголку глаза. Икка чуть не выколола ей глаз. Она хотела выколоть ей глаз.

Каро собиралась сделать то же самое.

– Убирайся, – прохрипела она. С подбородка капала кровь. – Забирай головы и убирайся, Алиса!

– Мы еще не закончили, – прошептала Икка. Она не могла так просто взять и уйти. Она еще не победила. Она вытерла кровь с лица, другой рукой сжимая скользкую рукоять кинжала. Ей необходимо было победить. – Это еще не конец…

– Я не собираюсь убивать тебя прямо сейчас. Я не могу… убить тебя прямо сейчас, – ответила Каро и пришла в ужас оттого, что эти слова сопровождались рыданием, а она неожиданно для самой себя повалилась на землю. Волосы упали ей на лицо, когда она опустила голову; она крепко зажмурилась и завопила: – И ты тоже меня не убьешь, так что просто уходи!

И когда она открыла глаза, Икка исчезла. И с ней две головы. Каро перекатилась на бок, истерически хохоча. Она вовсе не собиралась смеяться, но потеря контроля над собой – и Святые, которых могла привлечь эта потеря контроля, – в эту минуту волновали ее меньше всего.

«Они сейчас сбегутся к ней со всего леса», – думала Икка, выступая из тени в двухстах шагах от Каро. Птицы, сидевшие на ветвях у нее над головой, сильно нервничали, бросали испуганные взгляды в ту сторону, откуда доносился смех, высокий, надрывный. Что, возможно, было к лучшему. Икка раздавила бы любого, кто сейчас посмотрел бы на нее, пока она плакала, пока ноги несли ее в сердце Страны Чудес; она перебила бы и ворон, и Святых, не дала бы им даже шанса спастись бегством. Что, возможно, было к лучшему.

Она скорбела. Поэтому Святые должны прийти и за ней.

Глава двадцать четвертая

Год 0094, Зимний Сезон

В живых остается 999 Святых

Разумеется, сейчас, дорогой читатель, у нашей Кэресел Рэббит все было в полном порядке. Более того, Каро считала, что сегодняшний вечер удался – несмотря на то, что король погиб, а он был милым и приятным, и все такое прочее… И что Хэтти, возможно, открыла какой-то новый сверхмощный вид магии с этими розами, которому она будет теперь уделять все свое внимание в ущерб Каро, плюс похороны (и необходимость надевать отвратительную черную одежду вместо броских цветов, которые ей так нравились). Нет, разумеется, Каро вовсе не была бесчувственной.

Каро только что стащила Заику Сикл вниз, вниз, вниз, в дворцовую темницу. Швырнула ее, как тряпичную куклу, в одну из грязных камер, где царил Холод. Икка немедленно попыталась нырнуть в тень, лежавшую в углу, и скорчилась со стоном, врезавшись в каменную стену, а Каро пронзительно рассмеялась и радостно провела ножом по решетке. Раздался металлический лязг.

– Они покрыты рунами, тупица. Здесь, внизу, никакой магии.

Затем Икка, естественно, попыталась наброситься на Кэресел. Но Каро всегда была более искусной в ближнем бою – вот почему она отнюдь не торопилась покинуть камеру и запереть за собой дверь; она надеялась на то, что Икка предпримет нечто в таком духе.

И вот теперь Икка лежала на спине, и Каро знала, что противница ошеломлена быстротой происшедшего, и от этого зрелища самооценка Каро взлетела до небес. Как и от гнева, который вспыхнул в темно-карих глазах Икки, когда Каро наклонилась над ней.

– Когда-то я думала, что не смогу жить, если ты возненавидишь меня, Алиса, – выдохнула она, потом как следует взялась двумя руками за кофту Икки и ударила темную ведьму лбом в переносицу.

Икка завопила, но Каро не обратила на это внимания. Откинула назад голову. По ее лицу текла кровь Икки, смешанная с магией Икки; губы щипало, но Каро ухмыльнулась. Эта жгучая боль вызвала у нее эйфорию.

– Теперь я, знаешь ли, обожаю это.

– Ты изменилась после нашего расставания, – прохрипела Икка, переведя дух. Во рту у нее булькало. Она вонзила ногти в запястья Каро. – Ты вся какая-то дерганая. Нервная. Много болтаешь.

– Нервная? – переспросила Каро. – Если я дерганая, это еще не значит, что я нервничаю. Может, это означает, что мне скучно. Может быть, мне скучно с тобой, Алиса, – а это значит, что ты тоже изменилась. Ты всегда была тихой маленькой ведьмой, хотела быть эдакой загадочной безымянной наблюдательницей, которая только смотрит на все из темноты. Ты, должно быть, довольна собой – ты достигла своей цели, и эта роль тебе идеально подходит. Быть никем.

Ведьма уровня Икки могла бы достичь намного большего. Она могла бы стать легендой. Когда Каро поддавалась романтическому настроению, она фантазировала о том, что Икка мертва. Но разум и инстинкт говорили ей, что темная ведьма выжила в Стране Чудес.