Сокровище Сивояры - Дмитрий Александрович Емец

Часы Бермяты на бронзовой цепочке требовали того же. Их ускоряющееся тиканье превращалось в каркающий голос: «Опоздали! Опоздали! Опоздали!» Бермята даже вынужден был несильно пристукнуть часы о стол, чтобы они немного успокоились.

– Сивояра нас ждёт! И ужасно рискует! – напомнила Ева. – Испорчен ведь только один талисман! Взлететь магтобус может!

– А что толку? Заставим магтобус зависнуть над лесом, привяжем к нему трос и будем буксировать на ковре-самолёте, которого у нас нет? Или пешком отправимся в деревню вызывать прыгающее такси? – хмыкнул Бермята.

– Зачем пешком? – пожал плечами Филат. – У нас есть сапоги-скороходы. Конечно, буксировать магтобус сапогами-скороходами – полнейший бред, но, помнится, в одной стожарской сказочке об этом упоминается. Главное – найти в Псковской области магический сервис, где ремонтируют что-то посложнее ступ.

Бермята перестал недоверчиво ухмыляться. Настасья фыркнула, но возражать не стала, что в её варианте означало почти согласие.

Когда было нужно, Филат действовал стремительно. Кинулся к своему рюкзаку, толкнув коленом забурчавшего Груню, и из бокового отделения извлёк вещун в кожаном переплёте, подобранный рядом с телом дворецкого.

Рогнеда вещун узнала и издала свистящий звук, похожий на звук пароходной сирены. Заклёпки в её массивном теле затряслись. Ключ носа бешено завертелся. Кажется, она боялась всего, что связано с дворецким. Филат прокрутил картонный диск. Магических сетей в псковском лесу обнаружилось только три. Все очень слабые. Дымные буквы в воздухе едва читались.

Besplatnyi_syr_free

Magia_bez_procentov

Magservis_pomosch_na_doroge

Буркнув, что Фазаноль и сюда пролез, Филат отдёрнул палец от первых двух сетей и, рассеивая буквы, замахал рукой. Третья сеть показалась ему достойной доверия. К пальцу она не тянулась, от прикосновений к ней не усиливалась, то есть не вампирила, и была стабильно скверной. Честная такая магическая сеть.

Коснувшись дымных букв, Филат определил местонахождение автосервиса. Сигнал исходил из деревни Костянка, в ста сорока пяти километрах к югу.

Филат потрогал нос, в недрах которого обитало знаменитое стожарское чутьё.

– Я уже слышал про эту Костянку! И почему-то она мне заранее не нравится… – проворчал он, но других вариантов всё равно не было.

Филат нашёл буксировочный трос и влез в сапоги-скороходы.

Глава 13

Костянка

– Давай всех кормить, поить, и обнимать, и любить, и одевать!

– Начни с меня!

– Ты уж сам как-нибудь.

Настасья и Бермята

У Филата тряслись ноги, руки – вообще всё. Это только кажется, что прыгать в сапогах-скороходах и тащить за собой огромный магтобус легко. На самом деле дико сложно, учитывая маниакальное упорство сапог прыгать ровно на семь миль и огромный вес магтобуса. Держишь рукой трос, делаешь маленький, совсем крошечный прыжочек – и понимаешь, что магтобуса рядом с тобой и в помине нет, зато у тебя ободрана рука и ты торчишь из болота не пойми где.

Когда все окончательно приуныли, Филат додумался сковырнуть с левого сапога каблук. Совсем сковырнуть, то есть напрочь и с концами. Оторванный каблук он приколотил к магтобусу под железной лестницей, поднимающейся на крышу. Сам вцепился в эту лестницу, поднёс правую ногу в сапоге поближе к прибитому каблуку и стал делать крошечные скачочки.

Ломая ветви, магтобус с треском подскакивал и с чуть меньшим треском, удерживаемый вертикальным талисманом от слишком резкого падения, шлёпался в лес в паре километров от прежнего места. Магия сапог обычно заключена в каблуках или в шпорах. На этой модели шпор нет – значит она, по умолчанию, в каблуках. Для магии оба каблука по-прежнему единое целое, хотя вес второго сапога почему-то стал больше. Вынужденная тащить огромный магтобус, магия уже не так настаивала на семи милях, перестала стремиться разорвать Филата при нарушении расстояния между сапогами, и хоть и мелкими прыжками, но они всё же продвигались к заданной точке.

Правда, Филата несколько раз едва не снесло веткой, а у лестницы, за которую он держался, оторвалась перекладина. Настасья, высовываясь в стекло, кричала Филату, куда ему прыгать. За её спиной маячили переживающие Тоннельсоны.

– Курс зюйд-зюйд-вест! – распоряжалась Настасья.

Слышался треск ветвей. Филат кое-как выбирался из очередного сугроба или из очередной грязной лужи и на четвереньках (потому что иначе магия могла сработать на прыжок) подползал к магтобусу.

– Всё прекрасно! Но это был просто зюйд-вест! А надо зюйд-зюйд-вест! – мягко поправляла Настасья.

– Ты не умничай! Ты лучше пальцем покажи! – огрызался Филат, ощущая себя героем бородатого анекдота.

– Разговаривай с Настей вежливо! – возмущался Бермята. Он постоянно заступался за Настасью, хотя на неё никто не нападал, а напротив, это она сама всех доставала. Наконец, когда стожар не пойми в какой раз выбрался из грязи, обнаружилось, что это уже не просто грязь – магтобус застрял в тине у берега. В стороне Филат увидел линию электропередачи, в которую они чудом не врезались, и дорожный указатель «Костянка 5 км».

Ещё немного криков из окна про «Пять градусов к северу!» и «Прекрасно! А теперь покажи, где, по-твоему, север!» – и магтобус шлёпнулся возле длинного, разбитого на ремонтные боксы гаража.

– Мы на месте! Ты гений! – крикнула Настасья и, выскочив из магтобуса, поцеловала Филата в грязную щёку. Определив, что у Настасьи опять началась её радостная бегательность, малыши макси-фейсы с писком повисли на ней. Они обожали устраивать возню.

– Гений среди удобрений! – ревниво проворчал Бермята, созерцая покрывающую Филата грязь.

– Чего-о?! – вспылил Филат.

– Ну, скажем иначе: среди нужной растениям органики… – поправился Бермята. Он вылез из магтобуса и внимательно осматривал гараж. Никакой рекламы, никаких вывесок. Из-под ворот на них залаяли три собаки. Потом оказалось, что собака всего одна. Просто у неё три головы.

Ева успокаивающе заговорила с псом, привычно интересуясь, какое у него послание миру. Готового послания у трёхголовой собаки не оказалось. Скрывая это, она ещё пару раз тявкнула, чтобы замолкнуть не совсем сразу, затем что-то в ней заклокотало, и наконец она виновато завиляла хвостом. И сразу же вылезла и перестала быть грозной. Дворняжка была нелепейшая. Крайние морды обычные, как у деревенских шавок. Лапы короткие. Хвост куцый. И лишь средняя морда имела жуткие зубы, горящие огненные глазки и обгрызенные в схватках уши.

– Сябака! – обрадовалась Задора. – Страшная собачка-мутант!

– Да никакой не мутант! – поправила Настасья. – Цербер выходит из Теневых миров и посещает здешних дворняжек! Видимо, где-то здесь открытый