Город, которым мы стали - Нора Кейта Джемисин

Бруклин издает стон.

– Ясно. Тогда мы станем такими же, как Сан-Паулу. И куда бы мы ни поехали, даже за пределы Нью-Йорка… мы все равно останемся Нью-Йорком.

Падмини садится прямее. Вид у нее встревоженный.

– Как? Навсегда? Но… Нет!

Они все смотрят на нее с удивлением. Даже Айшвария. Падмини морщится.

– Просто… Слушайте, ну это уже чересчур! Спасибо, что вы оба пришли на помощь, но… – Она качает головой, причем вперед-назад, а не из стороны в сторону, словно затрудняясь сформулировать свои мысли. – Не знаю. Я просто… Я не могу стать Куинсом. Я даже не гражданка США! Что, если компания, в которой я прохожу стажировку, не наймет меня и я не смогу найти другую работу, которая поможет мне получить визу? И буду я тогда слоняться по Ченнаи, будучи при этом частью Нью-Йорка! Такого же не должно быть.

Они все неловко переглядываются и молчат.

Миссис Юй снова приоткрывает дверь, чуть-чуть, и в щель они видят половину ее лица. Мэнни уже почти привык не обращать на нее внимания; старушка явно подслушивает, но в городе это тоже обычное дело. Однако на этот раз она не выносит еще одну тарелку, а просто смотрит на них в щель между дверью и косяком. Ее взгляд обводит всех присутствующих и останавливается на Мэнни.

– Ты хунсуэр? – спрашивает она. – Метис? Кажется, молодежь теперь так вас называет.

Мэнни моргает, пытаясь понять, с каких это пор он понимает тайшаньский диалект.

– Э-э, нет. – Насколько он знает, нет.

– Хм. – Она снова оглядывает их, затем раздраженно поджимает губы. – В Китае во многих городах есть боги стен. Им сопутствует удача. Ничего необычного в этом нет. Расслабьтесь.

– Так, это еще что за бред? – говорит Бруклин.

– Точно, – говорит Айшвария. Падмини хмурится, переводя взгляд на нее. – И в моей стране тоже многие в это верят. Существует множество легенд. Множество богов, множество аватаров… их, наверное, сотни. Некоторые покровительствуют городам; можно даже назвать их богами городов. Мне с трудом верится, что ты стала одной из них… – Она сурово смотрит на племянницу, выражение лица которой становится нейтрально-обиженным. Видимо, Падмини давно привыкла тактично молчать в ответ на такие выпады, думает Мэнни. – Но раз уж стала, значит, стала.

– Верно. – Миссис Юй открывает дверь еще шире. За ней, на одном из диванов, спит ее младший внук. Его брат сидит рядом и читает школьный учебник – как ни в чем ни бывало, словно им двоим не пришлось сегодня бороться за свою жизнь. – Настоящие боги – это не то, что представляет себе большинство христиан. Боги – это люди. Иногда умершие люди, иногда еще живые. Иногда никогда и не жившие. – Она пожимает плечами. – У них разные занятия – они приносят удачу, заботятся о других, следят за тем, чтобы в мире все шло своим чередом. Они влюбляются друг в друга. Рожают детей. Сражаются. Умирают. – Она снова пожимает плечами. – Такие у них обязанности. Это нормально. Смиритесь с этим.

Им нечем ответить на ее слова.

Выражение лица Бруклин смягчается.

– Простите, мэм. Мы уже давно здесь стоим и, наверное, мешаем, да?

– Вы спасли моих внуков. Но да.

Поэтому они встают и один за другим уходят. Для этого им приходится пройти через дом миссис Юй. Мэнни не забывает поблагодарить ее за пельмени.

Оказавшись снаружи, Айшвария останавливается посреди тротуара и сердито смотрит на них, будто они лично сговорились доставить ей неприятности.

– Вам обоим придется остаться с нами, – говорит она Бруклин и Мэнни. – Раз уж наш дом – безопасное место, и раз рядом с вами Падмини в еще большей безопасности. Подходящей одежды у меня для вас нет, да и уложить смогу только на полу…

– Мой дом тоже подойдет, – говорит Мэнни. Затем морщится. – Эм-м, но вот сосед по квартире нас всех, наверное, уже не выдержит.

Однако Бруклин качает головой:

– Вообще-то, я знаю один дом, который должен нам подойти, если я правильно понимаю, как все это работает. Места там хватит на всех, даже более чем. Подождите. – Она снова достает телефон, отворачивается и набирает номер.

Мэнни гадает, не просит ли она своих помощников организовать что-то вроде убежища для недородившихся городов, где они могли бы спрятаться. Падмини, впрочем, странно косится на него, и Мэнни вопросительно поднимает брови.

– Чего?

– Я думала, что ты, наверное, чуточку пенджабец, пока не услышала, что сказала миссис Юй. Так кто же ты?

– Черный. – Слово вылетает инстинктивно, и он чувствует, что не солгал.

– Но на вид ты… Ты ведь наполовину белый?

– Не-а. Черный.

– Черный латинос, или, может быть, черный еврей, или… как их там… креол?..

– Самый обыкновенный черный. – Мэнни кажется, что он не в первый раз ведет подобный разговор. Видимо, по жизни его часто об этом спрашивали. – Наверное, когда-то в прошлом примешался кто-то помимо черных, но я о таком не знаю и, кажется, никогда не знал. Да и знать не хотел. – Он пожимает плечами. – Мы же в Америке.

Она усмехается. Айшвария тем временем наблюдает за Бруклин, и Падмини, кажется, рада получить передышку от тетиного неодобрения.

– Куинс – то есть боро – тоже похож на тебя. Здесь так много оттенков коричневого и разных происхождений. Но… – Она шумно вдыхает. – На Манхэттене есть Гарлем. А на месте Центрального парка раньше был район, где жили чернокожие и ирландцы; я читала об этом в интернете. Потом у тех семей отобрали землю, чтобы посадить парк. А в центре, на Уолл-стрит, стоит мемориал, где нашли безымянные захоронения африканцев. Рабов. Ну, наверное, и свободных тоже? Но их там нашли тысячи, и все они были погребены под… – Она морщится. – Э-э, под местом, где я работаю. Так вот, пусть сейчас на Манхэттене и заправляют в основном белые, но он буквально стоит на костях чернокожих. И коренных американских народов, и китайцев, и латиносов, и целых волн европейских иммигрантов, и… вообще всех. Наверное, поэтому ты и похож на… смесь всего и сразу.

– Ладно. – Мэнни больше интересует другое. – Ты работаешь на Уолл-стрит?

На этих словах Падмини сникает, а вид у нее становится недовольным.

– Не по своей воле. У меня нет гражданства. После учебы мне потребуется рабочая виза, а самый верный способ ее получить – устроиться на стажировку в компанию, которая может позволить себе оплатить все налоги. А в наше время такие компании есть только в сфере финансов и технологий…

– Ой, да все в порядке. Прости. – Мэнни быстро поднимает руки. – Я же не осуждаю.

– Зато я осуждаю. – Выражение лица Падмини становится гневным. – Мой работодатель делает ужасные вещи. Но думать об этом я не могу, иначе не буду спать по ночам. – Она вздыхает. – Я ненавижу этот город. В этом вся ирония. Чтобы я стала частью Нью-Йорка? Бред какой-то. Бред. Но я прожила здесь примерно треть своей жизни, и все надежды моей семьи завязаны на то, что я смогу добиться здесь успеха, так что… уехать отсюда я тоже не могу.

И Мэнни понимает, что именно поэтому она и стала воплощением своего боро.

Бруклин поворачивается, пряча телефон в сумочку.

– Я сказала отцу, что мы в пути. Все готово. Ну что, поехали?

Айшвария поджимает губы, вопреки самой себе впечатленная такой эффективностью. Она переводит взгляд на Падмини.