Столица Света - Йеленна

Соратники имели право опекать таких детей, ведь отпускать их на свободу было запрещено. И если бы Пакс увидели на улице, то Принцепс[12] Западного Оффиция узнала бы об этом и обязательно наказала ее!

К счастью, девочка никого не встретила, и ей удалось воспользоваться возможностью полюбоваться архитектурой Фаоса.

Жаловаться Пакс было не на что. Она не жила в этом великолепном городе с рождения. Фаос был одним из самых процветающих городов Люкса, и девочке очень повезло, что четыре месяца назад она оказалась именно здесь.

Пакс отправили туда, где только освободилось место. Оффиции строили один за другим, и они никогда не пустовали. В каждом большом городе Люкса теперь было по меньшей мере одно подобное заведение. В Фаосе их было четыре, каждое ориентировано по направлению одной из сторон света. Представители Культа могли отправить девочку в холодные Железные земли или скалистые Бронзовые пики, где не выживало ни одно существо.

Тогда бы она никогда не встретила Андреа.

Западный Оффиций находился в нескольких километрах от живописных районов Фаоса. Как и все остальные, он был выстроен в отдалении, в конце длинной улицы, вымощенной с середины, что вела в центр города. Рабочие будто боялись подходить ближе к Оффицию. Белые колоннады сменялись высокими кипарисами, а в травах, склонявшихся под дуновением вечернего ветерка, пели ничего не боявшиеся цикады.

По дороге Пакс жевала финики с марципановой начинкой, которые ей удалось стащить со стола. Подобные мгновения свободы имели ни с чем не сравнимый вкус. Ах, если бы они могли длиться вечно! Девочка грезила о жизни вдали от Оффиция, ее нового дома и одновременно с тем тюрьмы. Эта выдуманная жизнь, жизнь в мечтах, была свободной от ограничений.

Ее отправили в Оффиций, хотя этот проклятый Дар проявлялся лишь свечением в запястьях. Он не давал ей каких-либо способностей. Пакс была из тех детей, кого Свет коснулся, но не дал ничего взамен.

У Пакс было что-то общее с физалисом. Она тоже была солнцем в клетке.

Спустя почти час вдалеке показался Оффиций. На Фаос опустилась ночь, и с ее приходом в домах зажигали жаровни. В проемах верхних этажей резвились огоньки света, донося голоса и крики детей, которых скоро призовут к порядку.

Нельзя было отрицать: да, Оффиций был тюрьмой. Но эта тюрьма была полна жизни и смеха.

2

Оффиций

Вскоре из темноты показался фонарь, прикрепленный к шесту. Он освещал путь лошади, запряженной в эсседу. Повозка остановилась довольно далеко от Западного Оффиция, и Сильвиния сама, без помощи возницы, сошла с нее. Как только девушка сказала, куда направляется, кучер сразу сказал, что дальше этого места не поедет и не станет помогать ей спуститься с повозки. Мол, он и так уже достаточно делает, что везет ее домой, а о том, чтобы прикасаться к «такой», и речи быть не может.

Вход в Оффиций обрамляли два величественных оливковых дерева. Вернувшись, Сильвиния не стала никого звать. Для клиентов висел специальный колокольчик, но она не была клиентом. В другом конце здания уже и без того услышали, что Сильвиния вернулась.

Итак, она спокойно ждала, измеряя шагами гостиную, каждый уголок которой был хорошо ей знаком. Звук воды в клепсидрах, расположенных на полках, приятно убаюкивал, любопытный взгляд девушки блуждал по страницам учетной книги на писчем столе и остановился на позолоченном пере. Сильвиния с удовлетворением отметила, что Оттилию отправили на задание. Это была ее первая миссия.

– Lucem afferre. Вечно ты подглядываешь.

Застигнутая врасплох, Сильвиния отстранилась с нарочито виноватым видом.

– Вы прекрасно знаете, ничего не могу собой поделать, – ответила она.

– Прекрати извиняться. У тебя много способностей, но в том, чтобы совать нос в чужие дела, – настоящий талант.

Сестра Агнесса подошла к столу и с суровым видом забрала учетную книгу.

Агнессе хотелось казаться суровой, но молодое лицо, выдававшее, что ей все еще тридцать, делало все попытки не очень убедительными. Она носила черную вуаль, и оттого ее не знавшая солнца кожа казалась еще бледнее. Она никогда не снимала покров, и потому было неясно, какого цвета ее волосы. Как и другие Соратники Культа Света, сестра Агнесса смиренно скрывалась от этого дара небес.

Принцепс Оффиция кашлянула и вернулась к счетам, водя пальцем по строкам учетной книги.

– Мастеру Вальберу понравилась твоя работа?

– Очень. Завтра утром у него назначена встреча с госпожой Клотильдой.

– За это можно было бы взять хорошую доплату!

В такие моменты было просто невозможно скрыть блеск в глазах сестры Агнессы. Все знали, что иногда она тайком залезает в кассу. Пусть Агнесса и считалась благочестивой женщиной, святой она точно не была!

– Он заплатил тебе… Шесть Вспышек за две полные клепсидры. И не нарушил договоренностей, – продолжила Сестра, обратив взгляд на огромные глиняные сосуды водяных часов. – Итак… Три – Оффицию, две – Культу, и одну – тебе.

Такое распределение заработка всегда вызывало у Сильвинии неприязнь. Она считала неправильным нанимать детей для выполнения зачастую сомнительных заданий, тем более постыдным был размер доли, который Культ брал со своих маленьких подопечных. По всей видимости, в Люксе даже магия, дарованная Светом, продавалась как любой другой товар.

– Хорошо. Я бы хотела получить свою часть в Блестках.

– Как тебе удобно, – ответила сестра Агнесса.

Сестра Агнесса заглянула под соседний прилавок, вытащила полотняный кошелек и положила его на стол. Сильвиния взвесила его в руке. Сто Блесток или одна Вспышка. На них небольшая семья могла полноценно питаться два дня, а не довольствоваться одним только хлебом. Сильвинии не приходилось рассчитывать на большее за такую короткую миссию.

Однажды ей удалось заработать пять Вспышек за раз. И все равно это было несравнимо меньше, чем получали подростки с Даром Ауспиции[13]. Раньше их даже оставляли в Оффициях: услуги тех, кто мог видеть будущее, считались самыми востребованными и нередко щедро оплачивались. Рекорд Сильвинии казался мизерным даже рядом с последним успехом Эвандера. Ему заплатили двенадцать Вспышек, хотя он и не обладал способностью предсказывать будущее, как Ауспиции. Эвандера нанял коллекционер реликвий, который хотел проверить подлинность своего последнего приобретения. Только Антея[14] мог подтвердить ее и сделать коллекционера богатым человеком. Вложения оправдались, ведь при перепродаже клиент получил три Источника, то есть целых триста Вспышек! Достойная цена за гребень, который в древности принадлежал принцессе Медных равнин.

Сильвиния удовлетворенно выдохнула и направилась во внутренние покои Оффиция.

– Lucem afferre, сестра Агнесса, – попрощалась она, благодарно склонив голову. – Спасибо.

– Отдыхай, – ответила Агнесса.

Муза мастера Вальбера огибала клумбы цветущих роз по длинным коридорам, освещенным факелами. В этот час лучше было не высовывать нос на улицу, ведь сестра Агнесса с Даром Аурикулы[15] как никто другой умудрялась следить за тем, чтобы никто не нарушал комендантского часа!