Альбаррасин (СИ) - Кармон Карин "Merely Melpomene / Carmonka"

— Как думаешь, ваше море или что оно там — оно какое?

Нара хитро прищурилась. Миг, и она уже стояла рядом с Блэйк, ещё один — её руки крепко сжимали горячее упругое тело вечной. А дальше — мимолётное падение, чтобы зависнуть вместе над бездной.

— Проверь, — предложила Нара, позволяя Блэйк высвободить руку и протянуть к почти зеркальной глади. Вода не шелохнулась.

Нара вернула обеих обратно на скалу. Блэйк с очаровательной улыбкой отступила на шаг, неторопливо стянула платье через голову, осталась в чёрном кружевном белье. Стала соблазнительней, желанней. Нара скинула блузку, расстегнула брюки. Шагнула к Блэйк, переступая через штанину.

— Ты же понимаешь, что это непросто… заставить себя не хотеть тебя. — Ладони скользнули вниз по рукам Блэйк, сжали пальцы и почувствовали ответное пожатие.

— И глупо.

— И невозможно.

Блэйк подалась вперёд, почти коснулась поцелуем губ, шепнула:

— И совершенно необязательно. — Она обняла крепче, прижимаясь грудью к сверкающей коже. А затем, целуя, прыгнула вместе с Нарой в воду.

Снова короткий миг, как тогда, когда они вместе падали с потерявшего управление кабриолёта. Только вместо страха — счастье. Вместо мыслей о смерти — нестерпимое желание жить. Вместо вонючей грязи — ласковая колыбель настоящего моря.

Какие-то секунды они вместе продолжали опускаться вниз уже в воде. Ещё столько же понадобилось, чтобы вынырнуть и отдышаться. Нара прижала Блэйк к себе, прошептала, целуя солёные губы:

— Я не хочу, чтобы ты меня забыла. Это будет, как минимум, нечестно, потому что я тебя не забуду.

— Поверь, я тоже не забуду, — глядя в глаза, отозвалась Блэйк. Нашла ладонью грудь Нары, ласково сжала сосок, целуя в шею.

Точно так же, как мгновение назад воздух, сейчас вода держала их, не давая погрузиться глубже, чем нужно. Чем того хотелось. Нара слышала, как стучит сердце. Быстро, бешено, сбивчиво. Чувствовала, как кожа Блэйк раскаляется под прикосновениями, слышала её тихие стоны, понимала, что это кружится голова от охватившего желания, а не весь мир. А потом ей неожиданно не хватило воздуха на новый вздох. Нара задыхалась и видела, что Блэйк задыхается тоже.

А потом… Блэйк чуть отстранилась. Голубые глаза казались сейчас бездонными. Невероятными. Смотрели изумлённо и с испугом. Осознание пришло позднее: не возбуждение не давало им дышать. Страх.

Вода вокруг стремительно становилась холоднее.

Нара поняла. Сразу. Но всё равно слишком поздно. Сил хватило только, чтобы вернуться наверх, бережно опустить задыхавшуюся Блэйк на скалу. Подняться на ноги Нара уже не смогла. Мысли путались. В горло мёртвой хваткой вцепились чьи-то невидимые сильные пальцы. Тёплый, ласковый воздух стал ледяным. Шум моря стих. Вокруг застыла тишина. Абсолютная.

А потом появились они — Тени. Мрачные, безразличные, беспощадные, неизбежные.

Нара в ужасе смотрела на них и не могла пошевелиться. Виски сдавило, воздух кончился. Она осознала, что задыхается. Умирает. Чувствовала, что рядом умирает Блэйк.

А Тени продолжали приближаться со всех сторон. Они окружали, надвигались и так же, как вчера, на глазах обретали плотность. Нара очень чётко осознала, будто вспомнила: обретённые способности, миг свободы, забытые ощущения — у всего есть цена. Тени вернулись, чтобы напомнить о ней, чтобы заставить их заплатить.

Глава 15. Тени

Поцелуй, долгий и неожиданный, несмотря на то, что Кэйсси ждала и желала его всем существом, напрочь лишил возможности соображать. Она прижалась к горячему телу Ренны, растворяясь в нём, и обжигающая волна накрыла с головой.

Губы Ренны тоже оказались неожиданными. И руки — властные, сильные и необыкновенно нежные. Казалось, если она перестанет целовать, отпустит, Кэйсси не сможет самостоятельно дышать и задохнётся. Сразу. Поэтому, когда Ренна всё-таки остановилась, Кэйсси отчаянно вцепилась в её плечи.

— Ещё… — прошептала она, умоляя. Требуя.

Повторять не пришлось. Ренна лишь на миг отстранилась. На миг и на каких-то несколько сантиметров, чтобы посмотреть Кэйсси в глаза, и взгляд стал непривычно серьёзным. А потом она снова вдохнула за неё, и второй поцелуй был совсем не таким, как первый. Если в глубине души трепыхались сомнения, теперь от них ничего не осталось.

Что-то где-то с грохотом упало. Что-то даже звякнуло, возможно, разбилось. Что-то зашелестело, вероятно, многочисленные бумаги освобождали письменный стол, который стоял намного ближе, чем секунду назад. Кэйсси почувствовала лопатками прохладную гладкую поверхность и отрешённо отметила, что Ренна уже, оказывается, успела снять сарафан. Пальцы потянулись к блузке, попытались расстегнуть пуговицы. Слишком долго! Невозможно, мучительно долго, когда руки так сильно хотят прикоснуться к коже, ласкать живот, трогать грудь. Кэйсси приподнялась, дёрнула за полы в разные стороны — мягкая ткань сдалась, обнажая крохотные тёмные соски.

— Хочу тебя… — слабым стоном сорвалось с губ.

— Я здесь. — Ренна надавила на плечи, вынуждая Кэйсси улечься обратно на стол. Уселась сверху, разводя бёдра. Обхватила её лицо ладонями, несколько секунд с ласковой улыбкой всматривалась в глаза. Потом правая рука скользнула к голове Кэйсси, провела по волосам, вниз по шее, задержалась на груди, сжимая. Левая скользнула по животу к лобку. Ренна наклонилась, снова поцеловала в губы — в этот раз отрывисто, а затем легкими касаниями, от которых становилось невыносимо горячо, отправилась в неторопливое, сводящее с ума путешествие по телу.

Её блузка и брюки отправились туда же, куда раньше сарафан Кэйсси. Куда-то. Прочь. В другую реальность. Всё смешалось — ощущения, запахи. Голова кружилась, пульс стучал в висках, сердце то замирало от смелой ласки, то колотилось с новой силой. Кожа опять светилась ультрафиолетом, но задуматься о том, что происходит, не получалось. Хотелось одного — чтобы Ренна не останавливалась, и она, будто зная это, продолжала сводить с ума, забираясь языком глубже.

Кэйсси казалось, что она теряет сознание. Всего лишь на миг проваливается в сладкое небытие, чтобы сразу вернуться, снова почувствовать жаркое, обжигающее дыхание Ренны, её горячие губы, нежные, но настойчивые касания. И громко застонать от лишающего рассудка удовольствия — на слова не хватало сил.

Она не заметила, как осталась без одежды. Не поняла, когда Ренна успела раздеться сама. И вдруг, когда до желанного наслаждения остались какие-то секунды, когда тело накрыло волной, когда пальцы Ренны задвигались внутри быстрей и яростней, неистовое возбуждение сменилось липким страхом, приятная истома — нестерпимой болью, словно ещё чуть-чуть, и кровь в венах закипит, а сердце, не выдержав, взорвётся.

Кэйсси испуганно распахнула глаза, встречаясь с Ренной взглядом. Она едва заметно кивнула ей, ободряюще улыбнулась, видимо, понимая, что вынудило Кэйсси замереть. Словно хотела что-то сказать, но вместо этого наклонилась, приближаясь к лицу Кэйсси. Коснулась губами её виска. И вдруг дохнуло прохладой. Нет, жар в теле никуда не делся, желание вспыхнуло с новой силой, но страх ушёл, забирая с собой зарождающуюся боль, которая вот-вот в буквальном смысле готова была разорвать вены изнутри. Странные, пугающие эмоции исчезли. Кэйсси расслабилась, позволяя незнакомому чувству захватить и унести с собой в неизвестность. Шепнула:

— Продолжай.

Ренна не заставила себя ждать, села, разводя ноги шире, между бёдер Кэйсси. Прижалась, надавила, плавно задвигалась, постепенно ускоряясь. И оказалось, что подчиняться совсем не страшно. Что всё, что случилось между ними до, была лишь слабая прелюдия. Что потом, когда всё закончилось, так приятно лежать вместе, обнявшись. Не говоря ни слова, но ощущая Ренну, её силу и слабость, отголоски чужого наслаждения и собственную истому, растекающуюся по телу приятным теплом, как будто они обе теперь — часть друг друга.

Наконец, Ренна приподнялась. Потом явно передумала, снова легла на бок, подперев щёку рукой, а свободной убрала с лица Кэйсси растрепавшиеся волосы. Улыбнулась: