Рыцарь из ниоткуда - Александр Александрович Бушков

– Боюсь, мы в равном положении, – признался Сварог. – Я тоже не представляю, как это у меня получается.

– Интересно, у тебя в роду не было ли в незапамятные времена…

И она замолчала, чуть ли даже не испуганно.

– Керуани? – сказал Сварог.

– Интересно, откуда ты знаешь про Керуани? – воззрилась на него Яна в полнейшем недоумении. – Неужели на земле просветили? Это, вообще-то, считается одной из самых засекреченных тайн прошлого…

– Ты, наверное, забыла, – сказал Сварог. – Это ведь я нашел то письмо в мундире навигатора, в отеле…

– Какое письмо?!

Яна смотрела на него с искренним недоумением. «Так-так-так, – подумал Сварог сердито. – Что же, ей и про то, что я нашел в отеле, не доложили? Ай да Гаудин! Похоже, среди господ сановников прямо-таки соревнование идет: кто надежнее оградит юную императрицу от сложностей и загадок бытия…»

– То письмо, что написала навигатору Горонеро его подруга, – выговорил он помимо воли, хотя собирался, твердо собирался замять эту скользкую тему.

«Да что с языком нынче такое? Как шнурок развязался…»

– Решительно не понимаю, о чем ты, – пожала плечами Яна.

На счастье Сварога, ее мысли внезапно приняли иное направление. Яна задумчиво прошлась по комнате, обходя упавшие со стола бумаги, а когда обернулась, на лице играло беззаботное лукавство:

– Значит, милорд, вы решительно отказались на мне жениться? Это в чем-то даже и оскорбительно… Можете вы внятно объяснить, почему отказались от первой красавицы Империи?

И снова непонятная откровенность себя проявила – он совсем было собрался отделаться вежливой, Пристойной шуткой, но как бы со стороны услышал собственный голос:

– Быть может, оттого, что опасаюсь лишних сложностей. Мне их и без того хватает. С Марой гораздо проще, идеальное сочетание боевого товарища и верной подруги, не отягощенное сложностями… А тот, кто окажется с тобой в одной постели, чует мое сердце, кроме несказанного удовольствия обретет еще и ворох нешуточных сложностей… – Он хлопнул себя кулаком по губам и прямо-таки взвыл: – Да что со мной такое?

– Сказать? – прищурилась Яна. И, медленно покачивая указательным пальцем, не без удовольствия продекламировала: – Шальное сочетание ума, взбалмошности и прелести, от которого кружится голова… Что ж, за этот порыв искренности тебе многое можно простить…

– Это все – ты? – предположил Сварог.

– Ох! – вздохнула Яна, закатив глаза. – Я, кажется, не давала оснований подозревать себя в столь низком коварстве… Я тебе сейчас объясню. – У нее прорезался исполненный удовлетворенного превосходства тон строгой учительницы, объясняющей карапузу элементарные истины. – И ты поймешь, насколько неопытен – да, до сих пор… Посмотрим…

Она взяла со стола забытую канцлером шляпу, поднесла к носу роскошное белое перо, принюхалась и удовлетворенно кивнула:

– Ну, разумеется… Полюбуйся.

Пальцами левой руки прочертила над пером какую-то нехитрую фигуру – и перо превратилось в невероятно красивый мираж, сотканный из синего сияния, переливавшийся разными оттенками, походивший на неземной цветок.

– Порошок из корней синего сильванского лотоса, измельченный в тончайшую пыль, – будничным тоном пояснила Яна. – Надлежащий церемониальный взмах шляпой – и пыль распространяется по комнате, ты ее вдохнул незаметно для себя… Таковы уж, милорд, свойства этого порошка, что человек, его вдохнувший, начинает отвечать чистейшую правду, о чем бы его ни спрашивали. Он просто не может лгать.

– Но ведь я умею определять яды!

– Да это не яд! – таким тоном, словно показала язык, объяснила Яна. – Яд – это то, что вредит организму, вызывает болезнь или смерть… Понятна тебе казуистика? Говорение правды не наносит человеку прямого вреда – исключительно косвенный в виде жизненных последствий. А это уже по другому ведомству…

– Значит, он…

– Дошло, наконец! Конечно. Это и называется «подпустить лотоса». Защититься можно с помощью простейшего заклинания… но ты-то его не знаешь, а? Интересное зелье, правда? Лотос этот на Сильване растет в жутко недоступных болотах, где-то на краю земли, но все равно десятки авантюристов пытаются его добывать, потому что при продаже из-под полы он идет даже не на вес золота – на вес алмаза. Представляешь области применения? Полиция, тайные службы, ревнивые мужья и так далее, и так далее… У тебя на лице написано сейчас столь искреннее расположение к герцогу… Пренебреги. Сам виноват – тебе следует получше изучить нравы и приемчики господ сановников… С точки зрения государственных интересов, о которых герцог так печется, ничего страшного не произошло – он всего лишь вызвал тебя на откровенность. Да и мне было интересно послушать, что ты обо мне думаешь, – сама бы никогда не решилась на такую пакость… Не красней. Теперь ясно, что тебе можно безоговорочно верить, а это немало…

Она помрачнела, теперь-то видно, что в прежней веселости было много напускного. У Сварога язык чесался спросить, как же все-таки обстояло дело с ее отцом, – но лишь законченный скот мог бы сейчас об этом заикнуться. Нужно продумать, к кому можно подкатиться со столь деликатными расспросами, – пожалуй, к кому-нибудь из старцев Геральдической коллегии, когда они в очередной раз нагрянут в гости и упьются до изумления…

Яна тем временем опустилась в кресло и рассеянно постукивала пальцами по широкому резному подлокотнику. Лицо у нее стало сумрачное – прошла игривая бравада, вернулись сложности бытия… Сварог ее прекрасно понимал.

– Послушай, – сказал он тихо. – Если я могу чем-то…

– Можешь, – вскинула она голову, оборвав на середине фразы. – Покажи мне Хелльстад. Или хотя бы твой тамошний замок, о котором ходит столько обширных и дурацких сказок… Ну что ты в лице переменился? Неужели все мужчины и вправду одинаковы – обещаете звезды с неба, а в пустяковой конкретной просьбе отказываете моментально… Это ведь абсолютно безопасно, как я понимаю. И замок сейчас как раз над Хелльстадом?

– Скорее уж над границей Хелльстада и Пограничья, – поправил Сварог машинально. – Примерно так…

– А какая разница? Ну, что же ты? Время не такое уж позднее, едва стемнело…

– Ну хорошо, – кивнул он. – Возьмем виману…

– А вот это совершенно не нужно, – оживилась Яна. – Сам поймешь.

Она вскочила, нахлобучила шляпу и одним движением пальца заставила лежащий на соседнем кресле обширный плащ взмыть в воздух и закутать ее до пят.

Сварог вздохнул, нахлобучил королевскую митру и после недолгого размышления взял топор – в Хелльстаде полезно носить вместо королевского посоха именно Доран-ан-Тег, как-никак кроме совершенно покорных его воле обитателей-подданных там изволили проживать существа разной степени разумности, но объединенные одной нехитрой жизненной установкой: чихали они с высокой колокольни и на прежнего короля, и, соответственно, на нынешнего. Особой опасности