Рыцарь из ниоткуда - Александр Александрович Бушков

– А как насчет настоящего облика?

– Вы не то чтобы этого не перенесете, но… Понимаете, нет таких слов… Вы человек, а я – совершенно другое.

– Кстати, о сущности, – сказал Сварог. – Кто мне поручится, что передо мной – самый главный? Не заштатная нечисть, обосновавшаяся вблизи пансиончика? Не мелкий здешний бес?

Несколько секунд стояла тишина, и слышно было, как в холле время от времени тревожно фыркают лошади, ржут коротко, испуганно, словно вскрикивая.

– Забавно, – сказал наконец гость. – С таким оборотом дела мне почти не доводилось сталкиваться. Ну не могу же я, простите великодушно, выправлять самому себе солидный документ с подписями и печатями? Что за абсурд… Ага… Вас ведь там, наверху, насколько мне известно, обучили наспех мелким фокусам? Вот и попробуйте усмотреть мою истинную сущность.

Потом поделитесь впечатлениями…

– Вы правы, это мысль, – со светской улыбкой сказал Сварог и произнес про себя нужные слова.

С таким он еще не сталкивался. Все в комнате осталось по-прежнему, и в то же время она пропала, Сварог был в двух местах сразу, в двух мирах, одинаково реальных, и перед ним грузно перекатывались, клубились в непонятной бездне исполинские потоки мрака. Тьма обрела мириады оттенков, переливов и колеров, то оформляясь в осязаемое переплетение необозримо гигантских змей, то расплываясь невесомыми извивами туманов, пронизанных колючими лучами черных, ослепительно черных звезд. Он погружался в бездну, липкую, засасывающую, сомкнувшуюся над головой, уплывал в нескончаемые пучины, и все, имевшее формы, очертания, контуры, иные, кроме черной, краски, осталось наверху, в неизмеримой дали… И это был Ужас.

Зажмурившись, сжав кулаки, он вернул себя в прежнее состояние.

– Вы удовлетворены? – мягко спросил гость. – Неужели то, что вы видели, душонка мелкого беса? У которого и нет души…

– Удовлетворен, – сказал Сварог, не в силах побороть странную слабость во всем теле.

– Впечатлениями поделитесь?

– Нет. Я не смогу этого описать. Что это?

– Вы видели Тьму. Из Тьмы и слагается Вселенная. А на долю света, простите за убогий каламбур, приходится ничтожнейшая доля…

– А если отделить тьму, над которой вы властны, от той, что к вам не имеет никакого отношения? Это какая доля будет?

– О, не стоит… – слегка поморщился гость. – Не нужно этого, не будем играть в слова… Я – хороший логик, слышали, должно быть? И практика у меня неизмеримо богаче, отточена на дискуссиях с интеллектуалами, стократ превосходящими по подготовке вас. В иных спорах и мне случалось оказаться посрамленным. Все равно, не надо погружаться в пучины схоластики. «Что есть взгляд в кромешной темноте?» И тому подобное.

Вам все равно не превзойти, к примеру, Катберта… Поздняя ночь, скорее уж раннее утро, в заброшенной тысячелетия назад гостинице для военно-морских чинов сгинувшего мира сидят мятущийся граф и Князь Тьмы – и старательно состязаются в красноречии… Нелепо. Как если бы мы, подобно оперным тенорам, стали петь свои реплики. Мы же не персонажи философского трактата…

– А какой стиль вы предпочитаете?

– Насквозь деловой, – сказал гость. – Сбережем время.

– Что же вы хотите? Договора не вижу…

– Помилуйте, вы же взрослый человек, лорд Сварог… Или всерьез верите, что я заставил бы вас расписываться кровью? А то и в случае вашего согласия обрек бы на вечные муки после смерти? Все это – примитивный вздор. Нет ни вечных мук, ни вечного блаженства. Все одновременно и сложнее, и проще. Одни в свое время становятся частицей Тьмы, а другие – частицей Света. Вот краеугольный камень, фундамент. Все остальное – детали, частности, дополнения.

– Но чего же вы все-таки хотите? И что предлагаете?

– Хочу я немногого – чтобы вы, собравшись утречком, повернули назад в Равену. Где и вы, и ваши спутники вернутся к прежним занятиям. Не беспокойтесь о принцессе. Мелкие неприятности, клянусь Великой Тьмой, улаживаются походя…

– А что взамен?

– Да ничего! – досадливо поморщился гость. – Ничего. Вы удивлены или разочарованы? Нет, если вам так уж необходимы все эти пошлые глупости – бриллианты размером с кулак, какой-нибудь трон, толпы прелестниц – составьте на досуге список, не ограничивая себя решительно ни в чем. – Он презрительно скривился, махнул рукой. – Что угодно. Корону Четырех Миров?

Место в моей свите? Место – немедленно, корону – чуть погодя, быстро это не делается… словом, дать я могу почти все. Но ничего не предлагаю.

Потому что способен вознаградить вас не в пример щедрее – вовремя остановить. Чтобы вы избежали всех глупостей, какие можете совершить. Вот настоящая награда и достойная плата. Покой. Если хотите позаботиться еще о ком-то, скажите.

– Интересно…

– Удивлены? Я так и думал. Но если вы рассудочно все взвесите, поймете, как велика награда. Поймите, я не в ответе за все, что обо мне придумали и наговорили за тысячелетия… И категорически отвергаю все попытки приписать мне стремление насадить повсюду Хаос. Тяга к Хаосу – забава тех самых мелких бесов. Мне нужен Порядок. Иной, правда, не тот, что нужен кое-кому другому, не будем вспоминать его к утру…

– Ну, это мы проходили, – сказал Сварог. – Разный бывает порядок. Вам нужен один, мне другой.

– Вам не порядок нужен, – сказал гость. – Вы стремитесь остаться среди тех, кто обуян идиотским стремлением облагодетельствовать человечество. Облагодетельствовать отсутствием зла. Жратвой и питьем.

Книгами и картинами. Электрическим светом на улицах и чистыми лестницами.

Задача благородная, но невыполнимая. В первую очередь по причине скотской сущности этого самого человечества. Оно разрушит, опошлит, осквернит и испохабит все мудрое, чистое и возвышенное, дай ему только волю. На каждый недюжинный ум приходятся тысячи голов быдла, озабоченного наполнением желудка и поисками щели, куда можно излить сперму. Пусть желудок стремятся наполнить не хлебом, а жареными павлинами в тончайшем соусе из соловьиных язычков – животная сущность от этого не меняется. Вас всегда будут предавать и продавать, использовать втемную, с циничным расчетом. Неужели вы не навоевались? Когда-нибудь, безмерно уставши от того, что считали великими свершениями, вы с ужасом поймете, что все было зря, все было впустую. А еще вы вспомните, что вас искренне пытались предостеречь…

– Это все – обещание благодеяний, – сказал Сварог. – А как насчет угроз?

– Что ж, угроз у меня – богатейшая палитра, и все до единой я могу претворить в жизнь… Но самая крупная и страшная угроза, какую я твердо могу вам обещать, – это клятва никогда не вставать на вашем пути…