Вавилон. Сокрытая история - Ребекка Куанг

К тому времени, когда они отошли из стеллажей, нагрузив сумки тяжелыми книгами, перед глазами у них все плыло от мелкого шрифта, а солнце уже давно село. Луна вместе с уличными фонарями освещала город слабым, потусторонним свечением. Булыжники под ногами казались дорогами, ведущими в другие столетия. Быть может, Оксфорд эпохи Реформации или Оксфорд Средневековья. Они шли в пространстве вне времени, вместе с призраками ученых прошлого.

Дорога обратно в колледж занимала меньше пяти минут, но они сделали крюк по Брод-стрит и окрестностям, чтобы продлить прогулку. Они впервые гуляли так поздно; им хотелось насладиться ночным городом. Шли молча, не решаясь нарушить чары.

Когда они проходили мимо Нового колледжа, от каменных стен эхом отразился взрыв смеха. А свернув на Холивелл-лейн, они увидели группу из шести или семи студентов в черных мантиях. Судя по походке, они возвращались не с лекции, а из паба.

– Как думаешь, Баллиол-колледж? – пробормотал Рами.

Робин фыркнул.

Они поступили в универ всего три дня назад, но уже усвоили местные традиции и стереотипы относительно разных колледжей. Эксетер годился для джентльменов, но не для интеллектуалов; Брасенос славился пьянками и вечеринками. Соседние колледж Королевы и Мертон просто не принимались во внимание. Мальчики из Баллиола, которые платили за обучение в университете больше всех, наряду с Ориелом, были больше известны как транжиры, а не как усердные студенты.

Когда Робин и Рами подошли ближе, студенты посмотрели в их сторону. Робин и Рами кивнули им, и некоторые кивнули в ответ, как принято среди университетских джентльменов.

Улица была широкая, а шли они с противоположной стороны. И спокойно прошли бы мимо, вот только один студент вдруг ткнул пальцем в сторону Рами и выкрикнул:

– Что это? Вы это видели?

Его друзья со смехом оттащили его.

– Да брось, Марк, – сказал один. – Пусть себе идут.

– Нет, погоди, – ответил Марк и вырвался из рук товарищей. Он замер, прищурившись на Рами в пьяной сосредоточенности. Его рука зависла в воздухе, все еще указывая на Рами. – Да вы только посмотрите на него! Видите?

– Пожалуйста, Марк, – сказал тот, что стоял дальше всех. – Не глупи.

Больше никто из них не смеялся.

– Он же индус, – не унимался Марк. – Что здесь делает индус?

– Иногда они приезжают в Оксфорд, – сказал кто-то из его товарищей. – Вспомни тех двух иностранцев на прошлой неделе, персидских султанов, или кто они там были…

– Кажется, припоминаю – те, в тюрбанах…

– Но он в мантии. Эй! – прокричал Марк, обращаясь к Рами. – Как ты достал эту одежду?

Его тон стал угрожающим. Атмосфера накалилась, студенческое братство, если и было, испарилось.

– Ты не имеешь права носить мантию, – настаивал Марк. – Сними ее.

Рами шагнул вперед.

Робин схватил его за руку.

– Не надо.

– Эй, я с тобой говорю! – Марк уже пересекал улицу и шел к ним. – В чем дело? Не говоришь по-английски? Сними мантию, ясно тебе? Сними!

Рами явно хотелось подраться – он сжал кулаки и чуть присел, готовясь к броску. Если Марк подойдет ближе, стычка кончится кровью.

И Робин побежал.

Он ненавидел себя за это, чувствовал себя трусом, но не представлял, что еще можно сделать для предотвращения катастрофы. Потому что он знал – ошарашенный, Рами последует за ним. И в самом деле, через несколько секунд он услышал за спиной шаги Рами, его тяжелое дыхание и ругательства, которые он бормотал себе под нос, пока они неслись по Холивелл.

А вслед раздавался смех, опять смех, только теперь уже не порожденный весельем. Студенты Баллиола улюлюкали, как обезьяны; их гогот отражался от кирпичных стен с удлиняющимися тенями. На мгновение Робин испугался, что за ними гонятся, что обидчики следуют по пятам – отовсюду доносились шаги. Но это лишь стучала кровь в ушах. Те студенты их не преследовали: они были слишком пьяны, слишком взбудоражены и, конечно, уже занялись поисками следующего развлечения.

Но Робин все равно не остановился, пока они не добежали до Хай-стрит. Вокруг не было ни души. Только они одни тяжело дышали в темноте.

– Проклятье, – пробормотал Рами. – Проклятье.

– Прости, – сказал Робин.

– Не извиняйся, – отозвался Рами, хотя и не посмотрел Робину в лицо. – Ты поступил правильно.

Робин сомневался, что хоть один из них в это верит.

Теперь они оказались гораздо дальше от дома, но хотя бы вновь вернулись под свет фонарей и могли увидеть приближающуюся беду.

Некоторое время они шли молча. Робин не мог придумать ничего подходящего, все приходившие на ум слова тут же вязли на языке.

– Проклятье, – повторил Рами. Он резко остановился, положив руку на сумку. – Кажется… Погоди. – Он покопался в книгах и снова выругался. – Я потерял свой блокнот.

Внутри у Робина все сжалось.

– На Холивелл?

– В библиотеке. – Рами прижал кончики пальцев к переносице и простонал. – И знаю, где он – в углу стола, я собирался положить его сверху, потому что боялся помять, но так устал, что, видимо, забыл.

– А это не может подождать до завтра? Вряд ли библиотекарь станет его трогать, а если и уберет, мы можем просто спросить…

– Нет, там мои заметки, и я боюсь, что завтра нас попросят их прочесть. Я должен вернуться…

– Я сам его принесу, – поспешил сказать Робин.

Ему казалось правильным, необходимым загладить свою вину.

Рами нахмурился.

– Ты уверен?

В его голосе не было раздражения. Они оба знали то, что Робин не решался высказать вслух: в темноте Робин может сойти за белого, и если он наткнется на тех студентов из Баллиола, они не обратят на него внимания.

– Это займет не больше двадцати минут, – поклялся Робин. – А когда вернусь, положу его у твоей двери.

Теперь, когда он остался в одиночестве, Оксфорд приобрел зловещий вид; свет фонарей был уже не теплым, а жутковатым, растягивая и искажая его тень на мостовой. Библиотека была заперта, но ночной смотритель заметил, как Робин машет рукой у окна, и впустил его. К счастью, это был один из прежних служителей, и он без вопросов пропустил Робина в западное крыло. В читальном зале царили кромешная тьма и холод. Все лампы были выключены; Робин видел зал только в лунном свете, струящемся с дальнего конца. Дрожа, он схватил блокнот Рами, сунул его в сумку и поспешил на улицу.

Он успел преодолеть лишь четверть пути, как вдруг услышал шепот.

Ему следовало ускорить шаг, но не то