Девятка - Дарья Михайловна Андриянова

Но теперь лучше воспользуюсь советом хранителя, не буду высовывать нос в поисках новых приключений на мою задницу. Я закрыл глаза. Мне приснился сон: в нем я по правде был ангелом. Я ходил по Ньяду и презрительно смотрел на чертей-надзирателей. А те, в свою очередь, выполняли свою работу, избивая рабочих душ. Я бродил там, чувствуя себя чужим и бездомным, пока не раздалась дробь. Кто-то быстро и настойчиво колотил в дверь.

Я распахнул глаза и уставился в полукруглый потолок. Стук продолжался, но меня приковало к кровати страхом. Если это Гортей стоит за дверью, чтобы вернуть пропавшую книгу и наградить меня десятым клеймом? Конечно, чепуха, вряд ли подобный лично отправится за мной. Но все же такую вероятность я не исключаю и медленно поднимаюсь с кровати.

Дверь дрожит под стуком. Гость начал дергать за ручку так, что створки задрожали. Я подошел к двери и встал к ней лицом. Открывать я все же не намерен.

Гость на той стороне, видимо, услышал шаги, потому и перестал стучать. У меня еще есть выход – окно.

Но, с другой стороны, это будет выглядеть слишком подозрительно. Лучше сделать так, как велел ангел – притворюсь надзирателем.

Я пригладил челку, вздрогнул от повторившегося в тишине стука, но дверь открыл. К моему облегчению это оказался просто Аод. Он влетел в дом, а я запер за ним. Вид у него усталый, как будто он пробежал Ньяд и Рьяд вместе взятые. Зато в руке буханка свежего хлеба и бутылка вина.

– Ты кретин, – сказал Аод. – Мне так-то было не очень приятно терпеть на себе взгляды ангелов, когда клейменная душа долбится в двери одного из них.

– Прости, – промямлил я с закрытым ртом. – Я боялся, что это Гортей за мной послал.

– Ладно уже, сейчас выпьем, чтоб отлегло немножко.

Аод размашистым жестом руки скинул половину бумаг ангела на пол и поставил на освободившуюся поверхность бутылку. Не знаю, как я буду объяснять бардак, хотя, предполагаю, что ему плевать на состояние дома, раз он довел его до такого неопрятного вида.

– Как же я долго этот чертов дом искал! – сказал Аод, усаживаясь на стул и ковыряя мизинцем горлышко бутылки. – Они все практически одинаковые! А твой черт, конечно, мастерски объясняет дорогу.

– Дай сюда, – сказал я, отобрал бутылку и силой пропихнул пробку внутрь.

– Ого, да ты мастер по откупориванию бутылок! – шуточно восхитился Аод, забрал у меня вино, сделал первый глоток и передал мне.

Теплота пробежалась по горлу, согрела все внутри и прояснила сознание. Мне как будто даже легче думать стало. Внутри все успокоилось, мысли о Гортее стали какими-то далекими и простыми, какими бывают мысли о чужих проблемах.

– Тебе ничего за это не будет? – спросил я, отламывая кусок мягкого хлеба.

– Не-а, если только мы не попадемся. А там, скорее, достанется тебе. Ты же у нас в ангела вырядился. Решат, что и еду украл ты. А потом еще и до книги доберутся.

– Ты больше не боишься ее?

– Да поздно уже бояться. Мы оба с тобой влипли. Я с тобой хотел поговорить о твоем ангеле и черте. Ну, и о совести, конечно, куда же без нее.

– А причем тут совесть? – не понял я.

– Ну, ты даешь, – Аод усмехнулся и сделал шумный глоток вина. – Ангел и черт из-за тебя стали привратниками. Ну, думаю, за это тебе и так стыдно, так что давить не стану. Дальше поехали. Ты их не послушался и пошел туда, куда ходить не велено. Они, прикрывая твой горячо любимый зад, пошли на риск. Они собирались спрятать книгу у себя, тем самым принять весь удар Гортея и оставить тебя в живых. Но ты, такой ублюдок, взял и раскрыл перед чертом книгу, которую, собственно, не должен был и в руках-то держать. Ты сломал черта, вскоре сломаешь и ангела. Ему же тоже интересно, что могло так сильно повлиять на его напарника? В общем, вместо того, чтобы стремиться к заветной восьмерке, ты вытворил непонятно что. Встрял сам, втянул меня в это, поломал черта и вскоре сломаешь ангела.

– Мне должно быть за это стыдно? – я отобрал бутылку у Аода и глотнул.

– А тебе совсем не стыдно? Совести нет? Лично меня бы она уже раздирала. Вот что, опасная вещь находится в твоих руках. Из-за нее пострадали уже четверо. Так что давай я возьму эту книгу, унесу подальше от Рьяда и сожгу.

– Ах, так вот к чему ты все это клонил, – я сложил руки на груди.

– Да. Скажу прямо – за тебя мне не страшно. Я переживаю за тех парней, которые ради твоей ничтожной души рвут жопы. Если книги не станет, может, получу я, ну, и ты тоже. По крайней мере, мы спасем хотя бы ангела, который продолжит жить в неведении.

– В каком таком неведении? – я нахмурился.

– Как? Ты еще не читал?

Мы замолчали. Я отступил на шаг от Аода, а он как ни в чем не бывало прилип к бутылке. Его взгляд с хитрой искоркой прикован ко мне, а содержимое бутылки исчезает на глазах в бездонном желудке.

Напившись, бутылку он громко поставил на стол, пролив немного на бумаги ангела.

– Отличное вино, не находишь? – сменил тему Аод.

Я сел на кровать.

– Жаль, что такое бывает только в Рьяде. Да и то не на каждом столе. Давай, пей еще, пока есть такая возможность. Потом может и не быть.

Я мотнул головой и положил руку на книгу.

– Да что ты так держишься-то за эту правду? Она тебе ничем не поможет, как и тем двоим. Просто отдай ее мне, и все закончится мирно.

Я взял книгу, еще раз посмотрел на корешок, но открывать не стал. Черт знает, кто сидит передо мной, кто пытается меня опоить и смутить разум.

– Черт, возможно, и знает, – подтвердил Аод, отламывая и себе кусок хлеба.

После этих слов мне совсем стало страшно. Резко захотелось увидеть и черта, и ангела. Они-то всегда помогут, всегда найдут выход из любой ситуации. Но, к сожалению, я совершенно один. И мой внутренний мир пустует.

– Гортей? – рискнул спросить я.

Аод рассмеялся.

– Ну, и шуточки у тебя. Спасибо, не надо мне такого счастья, – сквозь звонкий смех проговорил он.

Я встал.

– Да, давай, просто отдай книгу, и мы с тобой распрощаемся. Ты все равно ее не читал.