Лето 1977 - Максим Арх

Вот так и вопросик. Это ж прям домогательство какое-то, сказали бы в 2019-ом.

— Мужчина, а с какой целью вы интересуетесь? — пытался съехать с темы гимнаст.

— Да неплохо было бы посмотреть на тебя в зале.

Звучало двусмысленно.

— Приходи завтра на тренировку.

— Не знаю… получится ли, дел много.

— Ну приходи, как получится. У нас тренировки проходят, по вторникам, средам и пятницам. Две тренировки в день. С утра и вечером. Спросишь меня. Малышев Владимир Сергеевич — заслуженный тренер СССР.

— Окей. Я подумаю. До свидания, — попрощался я и пошёл на другой конец поля.

Прикольно поподтягивался… Сколько я насчитал то? 600 вроде… Не помню. Блин, сбили со счёта, да и додумать не дали, грёбанные искатели юных дарований!..

Нда, а вы говорите «рояль». Так вот, на ровном месте, бац и тренер нарисовался. Думаете невозможно? Зря так думаете. Именно вот так вот, и попали два моих товарища в разные спортивные секции. Один в баскетбольную, другой в футбольную. Просто бегали, занимались. К ним подошли и завербовали. Так что опять мимо «рояля». Тем более, что в лёгкую атлетику я не хотел.

Впрочем, быть может и стоит сходить, ради «прикола», устроить там им «шоу в одного», но отпустят ли меня после моего показательного выступления? Вот это вопрос… И ответ на него я знал. Скорее всего нет. Пристанут как банный лист и не отцепятся! И буду я на потеху публике и ради престижа Родины прыгать-сигать…

«Неа!.. Этот самолёт не полетит!» — сказал я себе.

Я шёл по беговой дорожке, которая проходила вокруг школьного футбольного поля, от турников в противоположную сторону. Беговая дорожка заканчивалась длинной, прямоугольной песочницей с песком, для прыжков в длину. Древние греки, называли эту яму с песком — «скаммой».

«Интересно, как далеко я смогу прыгнуть?» — подумал я, разбегаясь.

Разбег закончен, прыжок… и как в фильме, всё замедленно… Лечу себе лечу, а затем… резко, время убыстрилось…

Майк Пауэлл прыгал, точнее будет прыгать… в общем, он поставил мировой рекорд прыгнув на восемь метров и девяносто пять сантиметров в Токио 30 августа 1991 года. До него рекорд принадлежал, тоже американцу Бобу Бимону, который 18 октября 1968 года в Мексике прыгнул на восемь метров и девяносто сантиметров. У меня же произошла с прыжком какая-то хрень.

Дело в том, что сама песочная яма, вероятно было мала в длину, и не предназначалась для мировых рекордов, ибо вряд ли представляла кто такой Боб Бимон, и уж тем более, кто такой Майк Пауэлл, но это было полбеды. Как оказалось, песочница также не представляла, и кто такой я — Александр Васин.

Песочницу я перелетел почти мгновенно…

Перелететь то, я её перелетел, но возник вопрос, посадки. Как приземляться-то? Спрессованный гравий и много мелких камушков, были неважной посадочной полосой и плохо подходили для посадки столь нежных созданий.

Ох, как я кувыркался при приземлении…

Наверное, метр я прочертил спиной и нижней, мягкой её частью по гравию, пытаясь затормозить ногами. Когда же попытался немного повернуться боком, то меня швырнуло головой вперёд и коленками назад, в результате чего дальнейший путь я продолжил на животе. Именно в такой позе, типа — «умерший кит на берегу» и закончил жёсткое приземление космический корабль.

После более-менее удачной посадки, экипаж решил осмотреть повреждения обшивки. Рваные шорты, кисти и локти в крови, из оборванной футболки спереди, вырван клок и виден кроваво-грязный живот, который весь ободран и кровоточит.

Да… корабль был сильно повреждён. Было неизвестно, сможет ли экипаж совершить починку самостоятельно. Я проверил капитанский мостик, то есть свою многострадальную и бестолковую голову — вроде на месте.

«Ну и насколько я прыгнул?» — поднимаясь с четверенек подумал капитан, когда обратил внимание на то, что ко мне, с другого конца поля, бегут и размахивают руками свидетели посадки космонавта Миши. Среди бегущих и махавших я заметил и тренера-усача.

Так как ни о чём ни с кем говорить не хотелось, я собрал волю в кулак, встал и побежал. Бежать было больно, но «шо» делать?! Надо!

Через некоторое время оглянулся и увидел, что преследователи и не собирались бежать за мной. Они внимательно изучали место приземления пришельцев. Усач же уже пытался мерить шагами расстояние, которое пролетел звездолёт.

Ну и хорошо, мерьте…

Я обежал дом с другой стороны и прибежал в родную гавань — к подъезду. Когда поднимался по лестнице к квартире, то вспоминал что подобный эпизод был отражен в фильме «Гостья из будущего», который должны будут снять в 1984 году. Так вот, там Алиса Селезнева — главная героиня, прибывшая из будущего, тоже совершила прыжок в длину. Только вот приземлилась она нормально, на песок, в отличие от меня. «Кому, то хрен, а нам всегда два» — так, по-моему, это называется.

Есть ли интересно зелёнка дома, и как мне летом зелёным ходить по городу — тоже крайне интересно? Кроме зелёнки, хотелось бы ещё найти стрептоцид, да и перекись не помешает. По идее это всё должно быть в аптечке, ну а если что, и в аптеку сходить можно.

Я поднялся на свой этаж.

Опа… — дверь в квартиру была приоткрыта…

«Так, вечер, то есть утро, перестаёт быть томным»!..

Мама на работе, бабушка в деревне, я на улице совершаю героические приземления, больше ни у кого ключей от квартиры быть не может. Когда уходил, я закрывал дверь на оба замка. Значит, грабители? В прошлой жизни нашу квартиру не грабили. С чего бы тогда сейчас это должно произойти?

Неужели я так поменял историю, что «эффект бабочки» сработал и теперь нас грабят?

«Эффект бабочки», то есть незначительное влияние на систему может иметь большие и непредсказуемые последствия, в том числе и совершенно в другом месте. Это значит, что я мог, своим появлениям спровоцировать цепочку событий, которая может повернуть историю, и даже мировую, совершенно в другую в отличие от прошлой череды событий сторону. Хотите пример?

Вы выкинули огрызок яблока, в мусорное ведро на