Арес - Даниил Аксенов

– Рад встрече, Лолоки, ваша благость, – повторился ан-Келени.

– Легка ли была дорога? – Жрец говорил в высшей степени учтиво. – Не попали ли вы под ужасный дождь, который бушевал несколько часов к востоку отсюда?

– Нет, все благополучно. Благодарю, ваша благость.

– Дожди сейчас холодны, под такие неприятно попадать… Вы уж простите, господин сотник, но я не знаю вашего имени. У нас тут полный бардак, ужасная спешка… впрочем, все, как обычно.

Если до последней фразы воин удивлялся, долго ли встречающий собирается блокировать проезд, то теперь понял, что это, наверное, к лучшему. Можно прямо сейчас кое-что разузнать, сообразуясь с заданием Верховного жреца.

– Меня зовут ан-Келени, – сказал он. – И гонец должен был сообщить мое имя загодя.

– Он и сообщил, – вздохнул жрец, – но Аренеперт настолько запустил все дела, что послание потерялось. Хотя что поделать, это не первое и не последнее утерянное важное письмо.

– Вот как? – Брови воина поползли вверх.

– Да, увы… Мне, конечно, не следовало об этом рассказывать, но вы уже здесь, поэтому все легко узнаете сами. Шила в мешке не утаишь, как говорится. – Сейчас голос жреца был не только тих, но и печален. – У нас тут полный хаос, и сомневаюсь, что мы сами сможем поймать негодяев, осквернивших храм. Они вот-вот ускользнут. На вас только вся надежда, господин сотник.

– Я постараюсь эту надежду оправдать. – Голос ан-Келени был полон уверенности в своих силах.

– И если бы вы еще заодно схватили за руку воров, которых очень много среди правителей Парреана и высших жрецов, было бы совсем хорошо, – вновь горестно вздохнул встречающий. Затем помолчал немного и встрепенулся, спохватившись: – Что же я вас задерживаю, господин сотник! Езжайте, пожалуйста. Я распоряжусь, чтобы стражники вас проводили. А у меня тут еще есть кое-какие дела.

Оба собеседника вежливо раскланялись. Сотник медленно поехал вперед, а жрец устремился к Неккра, начальнику охраны ворот, который, стоя на почтительном расстоянии, наблюдал за разговором, затормозившим всю процессию.

Этот начальник, пожилой и опытный воин, одетый в приличные доспехи и серый с зеленым подбоем плащ, уже давно ждал важных гостей. Он поздоровался с десятником, который первым въехал в город, а теперь следил, как остальные прибывают через ворота. Появление черноволосого жреца и служки рядом с сотником удивило Неккра. Очевидно, жрец не был местным, иначе начальник охраны его узнал бы. Воину казалось, что в прибывшем отряде не должно быть священников, однако, по всей видимости, информация была ложной. Момент прохождения жреца через ворота Неккра пропустил, но это ничего не меняло. Если тот не местный, значит, прибыл с храмовой стражей. Откуда же ему еще взяться? Жрец тем временем развил бурную деятельность. Очевидно, у него появилось настолько важное сообщение для командира, что он остановил движение отряда, чтобы переброситься с сотником несколькими фразами, а потом направился прямо к начальнику охраны.

– Я рад, что мы наконец прибыли в этот благословенный город, – тихим и, как показалось Неккру, уставшим голосом произнес жрец. – Меня зовут Лолоки, посвященный второй ступени.

– Приветствую в Парреане, ваша благость! – отозвался воин. – Я – Неккра, десятник.

Служка держался позади священника, поэтому начальник охраны решил не обращать на него внимания.

– Хвала Зентелу, что мы не попали под ужасный дождь, – доверительно сообщил жрец. – Ливень прошел совсем недалеко от нас.

Неккра сочувственно покачал головой в железном шлеме:

– Да, но это еще цветочки. Вот во второй месяц осени у нас тут и потопы бывают.

– Хочется надеяться, что мы не задержимся здесь так долго, – произнес жрец, – а распутаем это дело и вернемся домой. Хотя, конечно, на нас надежды маловато. Разве что ваше начальство окажется расторопнее.

В голосе и мимике говорящего сквозила глубокая печаль. Она была настолько велика, что Неккра изменил своему принципу не вмешиваться в дела высоких сфер и поинтересовался:

– Почему?

Жрец быстро оглянулся, чтобы проверить, не следит ли кто из проезжающих за разговором, а потом с горечью сказал:

– Господин десятник, вы видите нашего командира? Сотник ан-Келени. Вон тот, с лицом фанатика. Хорошо видите? Так вот, он не собирается ловить негодяев, осквернивших храм. Его планы более приземленны. Ан-Келени намеревается пощипать местных богатеев под видом проверок. А конфискованное присвоить. Я состою при отряде уже не первый месяц и такого навидался, что никому и не снилось. И ничего не могу сделать – хоть волком вой. Так что, господин десятник, вы поставьте в известность кого надо, чтобы поостереглись.

Неккра только открыл рот для ответа, но собеседник опередил его.

– Мне нужно проверить обоз, господин десятник, – тихо произнес жрец. – Телеги, что в хвосте, а также узнать, что там с повозкой, которую мы оставили в деревушке неподалеку. Так что прокачусь туда и обратно. А вы следите в оба!

– Так, может, послать с вами кого, ваша благость? – спохватился начальник охраны.

– Да чего там, сам справлюсь, – махнул рукой жрец. – Вы, главное, проводите сотника куда надо. А то заплутает еще. Он у нас плохо ориентируется. Рассеянный очень, все о деньгах думает. До встречи! Да благослови вас Зентел!

Священник вместе со служкой развернули лошадей и направились к воротам, в которые по-прежнему медленно втекала река всадников, одетых в бело-зеленые плащи храмовой стражи.

Жрец Лолоки выехал за пределы города и, двигаясь вдоль колонны прибывающих, печально улыбался и приговаривал:

– Добро пожаловать в Парреан, господа воины! Добро пожаловать! Мы вас уже заждались!

Служивые кивали приветливому жрецу и тоже улыбались. В темноте было трудно разглядеть его лицо, но тихий проникновенный голос, полный искренней радости, проникал в сердца, заставляя поверить, что впереди ожидают достойный отдых и внимание местных священников.

Со стороны охраны, стоящей на стенах, картина была также преисполнена умиротворения и благолепия. Жрец благословлял солдат, не пропуская никого, и ехал дальше, постепенно удаляясь от городских стен. Воинам гарнизона Парреана оставалось только завидовать храмовой страже, потому что у них есть такой замечательный священник, не обделяющий своей милостью ни единого человека.

Служка следовал за жрецом, словно тень, и вскоре оба миновали последние повозки обоза и скрылись в ночи, которая окутала окрестности Парреана как полупрозрачное черное покрывало. Никто из воинов не мог уже слышать, как вежливый и культурный жрец сказал служке странную и загадочную фразу:

– Рикста, наконец-то мы свалили! Надеюсь, ты не ошибся с этой дерьмовой краской и я смогу ее смыть. У меня уже полбашки чешется.