Лдолд - Сергей Мегвинов

- Ринна... - Голос мой слаб, губы едва шевелятся, в глазах мука! Девушка тревожно наклоняется ко мне:

- Все будет хорошо, Серг, сейчас сделаем носилки... Ты просто истощен. Все будет хорошо...

Фырк! Тоже мне, "Русское радио"... Но какая забота в голосе, почти нежность! Мои сухие губы едва шепчут, заставляя наклоняться девушку все ниже и ниже...

- Ринна... Поцелуй меня... - В глазах нестерпимая мука! Где?! Где вы, рыдающий от умиления Станиславский? А вы, Немерович-Данченко, заламывающий руки в экстазе, где?! Ведьмочка слабо улыбается и нежно касается губами моей небритой щеки... Счаз-з... Не этого мне нужно, мадам! Отнюдь не этого братского поцелуя жажду я! Ха! Я, коварный, жду, когда наклонившись, вы потеряете равновесие... Левой рукой я помогаю девушке потерять его окончательно, ловлю губами её губы, а правой фиксирую очаровательную головку... Вот так, а вы как думали? С кем поведёшься... Как говорится! Ринна делает несколько попыток освободиться, сначала слабых, потом серьёзных, и видимо, поняв, что её развели, так очаровательно бьёт меня кулачком по плечу!

- Нет, ну посмотри на них, Данка! Мы тут корячимся, носилки вяжем, трофеи собираем, думаем, как его, гада, тащить на себе, а он...! - Гневно грохочет Крандт, привлекая к нам внимание общественности. Я отпускаю Ринну.

- На себя посмотрели бы, жертвы мезальянса, - бурчу в ответ и улыбаюсь... Ну, стараюсь улыбнуться, той улыбкой, которую один мой знакомый Грокх называла кошаче-котячей (интересно, что она имела в виду?).

Стоило! Да, стоило бы, судари мои, перебить всех бойцов фемината, а потом добраться до их хозяек-мичуринок, чтобы увидеть выражение Ринниного лица, красного, такого притворно гневного и смеющегося одновременно!

Мы снова в пути... Нет, не бежим! В пути. Я именно так классифицирую наше передвижение, и плевать на погоню, в конце концов, ко всему привыкаешь и везде находишь радости жизни. Я модифицирую своё изобретение, с каждым часом оно даёт больше энергии, больше силы. И если замкнуть купол, получится уже не парашют, а "аэростат", это кстати, уже второе изобретение (я так думаю...). Самодовольство из меня так и прёт, его все трудней маскировать. Побоку скромность , от неё все беды! Кто умеет себя хвалить , тот и жить умеет! И чего бы мне скромничать? Ведь маг немерянной силы, и свет из меня прёт, хоть икону пиши! Как уже говорилось , светоносный... Стоп. Нет! СТОП!!! От неожиданности я останавливаюсь, и поскольку я замыкающий, наш отряд потихоньку уползает вперёд. Медленно, с натугой приходит понимание: приходящий! Изменяющий! Головняк местных богов... Я сажусь прямо в пыль дороги. Факты, накопившиеся за последние месяцы, просто рушатся, снося крышу до фундамента! Тело - тюрьма! Демон в душе! Светоносный... Люцифер?! Мать!!! Остановитесь, господа иконописцы, вам не сюда... Да нет, ничего так... Адресом ошиблись! Это что же, и у нас так?! Рука что-то ищет на груди и, поняв, что, я с ужасом отдёргиваю её. Господи, как же все запущено-то!

Моё отставание замечает, как обычно, Гурм уже метрах в ста, гортанно крикнув что-то, со всех коротеньких ножек припускает назад (гоблин... Жертва... Искушающий... Люди! Плохо мне!!!). За ним бежит Ринна, на лице неподдельное волнение (спасибо, девочка!). Гном с орчанкой поворачивают и трусят ко мне спокойно, привыкли уже к моим мансам. Я, прикрыв глаза, тяну энергию из "аэростата".

Это что же получается? Какая-то зараза (вирус?!) входит в стандартный набор любого мира. И как только попадается подходящий чужак, слишком иной, чтобы вписаться в местную трясину, начинает его раскручивать, взбаламучивая мир и на уши ставя силы стабильности. Оно и понятно... Если мир никуда не подталкивать и не перемешивать время от времени, он просто испортится - протухнет. Прогресс требует постоянных войн, революций, завоеваний и нашествий, когда более слабая сторона ищет неотразимые аргументы в споре (кем был бы Чингиз-хан с его монголами без составного чукотского лука, а Кортес - без пороха?!). Прогресс требует регулярной смены моральных и этических ценностей (это мы проходили совсем недавно). Но почему я? Почему опять "жить во время великих перемен"?! За что???!!! Я домой хочу! Туда, где теплый туалет, душ, уютная мягкая кровать. Привычная работа! И главное, где не пытаются все время убить!!! Ринна, заглядывая в глаза, тревожно и несмело улыбается... Или уже не хочу... Я отговорился головокружением, мне поверили и заботливо спрятали в середину нашего маленького партизанского отряда. Думают, все еще страдаю от энергопотери . Про свои изобретения, позволяющие восстанавливать тонус за считанные минуты, я не рассказал. И не буду... Пока. Мы стали двигаться медленнее, но мне это только на руку, есть время для осмысления , так сказать , новых откровений. А погоня... Погоня подождёт! На ночь мы остановились в лощинке, как обычно , в стороне от дороги. Я старался выбирать места для привалов в низинах, чтобы иметь возможность пообщаться с Оргрангом. Правда, змей так на связь и не вышел, а жаль, поговорить было о чем. Тщательный астральный осмотр не дал результатов - коварные убийцы не подбирались, основной отряд погони отстал безнадёжно, а завтра днем, если верить гному, увидим Фиолетовый мост. Ученый-переученный, битый- перебитый, я снова с упорством, достойным лучшего применения, наступал на старые грабли... Я успокоился!

Палатки - мужскую и женскую - поставили друг напротив друга, через костер. Распределили смены ночного дежурства, причём, меня, как перетрудившегося, от такового освободили. Я не стал спорить - дрался-то, как лев (дДве тройки феминатцев в этом мире , по- моему, не завалил ещё никто)! Теперь можно и отдохнуть, а меня есть кому посторожить. Вон ведьмочка опять наплела охранных формул - не пройти - не проехать... Ужин был каким-то по- особому вкусным. Гурм постарался на славу, свежие продукты, купленные в придорожной таверне, очень пригодились. Традиционный гоблинский кулиш удался на славу, а подстреленное гномом животное, чем-то напоминавшее помесь муравьеда и коалы, разрезанное на куски и запеченное в глине , порадовало вкусным и сочным мясом. Крандт долго распространялся о том, какая удача подстрелить онхи (так оно называлось) . Мол, это деликатес, достойный стола королей и принцев. Н-Н-да, действительно, недурной вкус... Уже лежа в палатке, я ворочался на приевшемся уже ложе из прелых листьев, тоскливо смотрел через открытый полог на устроившегося у костра на дежурство гоблина с двухствольным арбалетом, ловил ухом, как ворковал у женской палатки гном с орчанкой. Временами лёгкой тенью проскальзывала фигурка Ринны, настраивающей охранные заклинания. Мне не спалось. Мысли... Будь они прокляты, причём отнюдь не отличающиеся лёгкостью, бродили в моей многострадальной голове, как некогда призрак по Европе. Я старался найти свое место в обоих мирах в свете новых, так сказать, реалий. Сравнивал, сопоставлял, рассчитывал ... Тяжёлая, бессонная ночь была обеспечена. Хотелось прогнать гоблина спать и самому сесть у костра, чтобы размышлять, как водится, глядя на язычки пламени, вечные и мгновенные, как все миры. Быть может, ко мне подсядет Ринна... Её тонкая фигурка остановилась у входа в палатку. Дрогнуло сердце...