Книга Азраила - Николь Эмбер

Ее слова напомнили мне о некоторых моментах из моей собственной жизни, и я в очередной раз подумал о том, как мы отличаемся, и в то же время – как много у нас общего. Истории о бывших любовниках, которые испытывают к тебе больше, чем ты к ним, были мне хорошо знакомы. Я знал, какие ужасные чувства это может вызвать.

– Но ведь, находясь со мной, ты ею рискуешь?

– С тобой все по-другому. – Она замолчала, словно спохватившись, и уставилась на свою вилку. – Ты – единственный, кого боится Каден.

– Ты никогда не рассказывала мне о том, как оказалась в руках Кадена. Только то, что ты отдала свою жизнь за жизнь сестры.

Выражение ее лица стало пустым, и я увидел, как ее глаза на мгновение потускнели. Затем она снова посмотрела на свою тарелку и пожала плечами.

– Это длинная история. Возможно, в другой раз.

Я кивнул, зная, что лучше на нее не давить. Всему свое время.

– Тебе нравятся блинчики?

Я кивнул, откусив еще один кусочек.

– Значит, это называется так? Они божественны. Думаю, что «блинчики», как ты их называешь, – моя слабость.

Она усмехнулась.

– Итак, у тебя есть слабость. Не бойся, твой секрет умрет вместе со мной. – Она подмигнула, прежде чем откусить еще один кусочек. – Будь благодарен, что Габби научила меня готовить, иначе все было бы куда хуже.

– Ты приготовила завтрак для всего поместья?

Мой вопрос в первую очередь касался вампира, который таскался за ней как ополоумевший пес.

Дианна покачала головой, слегка фыркнула и прикрыла рот рукой.

– Нет, только для нас. Ты меня переоцениваешь. Я не настолько хороша.

Она продолжала есть, совершенно не осознавая последствий своего ответа. На моих губах заиграла легкая улыбка, и я впервые за несколько недель почувствовал себя спокойно. С Дианной было так легко, а я сам лишил себя этой радости. Когда я был рядом с ней, казалось, что тяжесть миров спадала с моих плеч.

Тем не менее, как только Книга будет найдена, мне придется уйти – в глубине души я хорошо это знал. Слова Итана вновь пронеслись в моей голове, и я сдержал фразу, готовую сорваться с моего языка.

– Габби – хороший человек, – сказал я. – И смертные, и все иные создания излучают определенную энергетику – я полагаю, так выглядит их истинная сущность. Некоторые называют это душой, другие – аурой.

– Ты это видишь? – перебила она, ее глаза расширились от удивления. – Ты можешь видеть души людей?

Не знаю, было ли в моем ответе что-то плохое или я снова оговорился, но Дианна затихла и пристально смотрела на меня.

– Да. Иногда мне приходится особенно сконцентрироваться, но в большинстве случаев – да, вижу.

Дианна отложила вилку и облокотилась на стол, подперев подбородок рукой. Явно увлеченная этой новой информацией, она наклонилась ко мне:

– Какая душа у Габби?

– Желто-розовая, яркая и теплая, похожая на нее саму.

Я тоже отложил вилку и вытер рот салфеткой.

Она просияла.

– Да, это очень ей подходит. А что насчет моей души? Как я выгляжу?

– Почти так же.

Я не хотел рассказывать ей, как выглядела ее душа. Я не хотел, чтобы она почувствовала себя хуже. Да, ее цвета были яркими, но они представляли собой беспорядочную смесь красных, черных и желтых оттенков. Это был чистый хаос, напоминающий край самой вселенной.

– Здорово.

Она улыбнулась и положила в рот кусочек какого-то фрукта.

Я прочистил горло.

– Я слышал, как ты разговаривала с сестрой. Как она?

От моего вопроса ее глаза заблестели – как будто я был первым, кто этим поинтересовался. Я не упомянул то, о чем говорил Логан. Спим мы вместе или нет, никого не касается.

– У нее все прекрасно. Ей удалось устроиться на работу в медицинский отдел Гильдии. Все ее коллеги – Небожители. Так что она более чем счастлива. Спасибо, что спросил.

Дианна протянула руку и положила свою ладонь на мою. От ее прикосновения меня пронзила дрожь – я начал понимать, что во мне оживает то, что я считал давно мертвым. От этого ощущения волосы на моей руке встали дыбом – была ли это тревога или жажда чего-то большего?

Я высвободил свою руку из-под ее ладони и потянулся за вилкой. Тело Дианны напряглось, и она медленно убрала руку.

В комнате снова воцарилась тишина. Дианна не сделала ничего плохого, и я не хотел причинять ей боль. Я просто не мог привыкнуть к тому чувству, которое испытывал рядом с ней. Прикосновение Дианны зажгло пламя в моем сердце, и в какой-то момент я понял, что жажду в нем сгореть.

– Почему вы с Габби всегда повторяете одну и ту же фразу? – спросил я, не желая, чтобы наш разговор закончился на этой неловкой ноте.

Она наклонила голову и с недоумением посмотрела на меня.

– О чем это ты?

– В конце звонка ты всегда говоришь: «Помни, я люблю тебя». Боишься, что она забудет?

Она тихо хихикнула и сложила руки на столе.

– Нет. Это что-то вроде прощания. Мои родители говорили это каждый день перед тем, как куда-то уйти или уехать. Мы с Габби подхватили, и со временем это вошло в привычку. Учитывая, чем я занимаюсь сейчас, эти слова кажутся особенно важными. На тот случай, если однажды я все-таки не вернусь. Понимаю, что это звучит пессимистично.

– Ничего. Хорошо, что есть что-то, что принадлежит только вам двоим.

– Спасибо.

На ее лице снова появилась улыбка.

Я собирался задать еще один вопрос, но услышал приближающиеся шаги. Дверь распахнулась, и мы оба повернулись.

– Вот ты где! Я везде тебя ищу, – воскликнул Дрейк.

Я успел возненавидеть его дьявольскую ухмылку, поскольку она всякий раз была адресована темноволосой девушке, сидящей рядом со мной. Дрейк был одет в свободные черные брюки – рубашки на нем не было, и нашему взору предстал его мускулистый загорелый торс. Когда он опустился на колени рядом с Дианной, я заметил, что его руки были обмотаны бинтами. Она наклонилась к нему с самой теплой улыбкой. Моя грудь снова заныла, и я понял, что мне не нравится делиться ее вниманием.

Я нахмурился.

– Тебе стоит предупреждать о своем приходе.

Он взглянул на меня и улыбнулся – судя по всему, мои слова ничуть его не обидели.

– Спасибо, не знал, что я такая важная персона.

– Это не комплимент.

Дианна рассмеялась, и я почувствовал, будто меня ударили под дых. Я ненавидел, когда они друг другу улыбались. Думает ли она о его безупречной коже, мечтает ли она к нему прикоснуться? Если бы она попросила, он бы позволил? Его тело не было похоже на мое, изуродованное шрамами от бесчисленных сражений, происходивших на протяжении моей долгой жизни. Конечно, я был выше и сильнее, но мне было далеко до его лощеной безупречности.

Глаза Дианны, казалось, засверкали, когда он вошел в комнату. В древних историях и легендах меня провозглашали верхом совершенства, но с Дианной я чувствовал себя неуверенно. Что, если она предпочитает таких мужчин, как Дрейк? Хотя я знал, что это не должно меня волновать, где-то в глубине души я все равно переживал.

Я ненавидел, когда она игриво хлопала его по груди и плечам. Я чувствовал, что это должно принадлежать мне одному, но она делала то же самое и с ним. Она искренне смеялась над его шутками и колкими замечаниями. Со мной она смеялась всего раз. Их смех затихал всякий раз, когда я входил в комнату, и я не знал, почему это так меня беспокоит.

– Готова попотеть, милашка? Только сначала я помогу тебе размяться.

Он многозначительно ухмыльнулся, и я почувствовал, как у меня закипает кровь.

Не знаю, были ли они когда-то любовниками – я не хотел об этом спрашивать. Конечно, это не мое дело, да и мне должно быть все равно, но где-то в глубине души я надеялся, что он никогда не прикасался к ее обнаженному телу. Но беспокоиться об этом было нелепо. Дианна не принадлежала мне, мы были лишь соратниками… друзьями. Но в таком случае почему мое сердце болело? Мышцы напряглись, руки сжались в кулаки, а затем снова разжались. Это просто смешно.

Дианна встала и забрала наши пустые тарелки, а Дрейк поднялся с колен.