Темный день. (Дилогия) - Рут Алла

Магический круг рассыпался с тихим звоном.

На рукояти меча вспыхнули сами собой голубоватые бриллианты, руны на лезвии налились рубиновой пульсирующей кровью.

За спиной Дарина раздался голос Маурбай.

— Хорошо, — негромко произнесла она. — Никто не упрекнет меня в том, что я не умею признавать поражение. Теперь пусть он подаст тебе меч… так полагается по заклинанию!

Дарину почудилось, что Маурбай усмехнулась при этих словах, он обернулся и взглянул на нее.

Королева-самозванка стояла на прежнем месте, скрестив руки на груди, на лице демоницы застыло нетерпеливое ожидание.

— Шевелись, не заставляй ждать! Сделаешь это — и можешь гордиться всю свою жизнь: ведь ты помог вернуть могущество повелителю Волшебных земель и даже держал в руках его меч! Не многие могут похвастаться этим! — в голосе Маурбай проскользнула злорадная нотка.

Дарин взглянул на Кехелуса.

— Никто не может похвастаться этим, — не глядя на Дарина, обронил тот, словно обдумывая что-то. — Потому что…

— Ну, же, Кехелус! — Маурбай топнула ногой. — Пусть он сделает это, и мы будем в расчете! Ты получишь свое, а я — свое!

Она повернулась к Дарину.

— Иди!

— Стой! — жестко приказал король-демон, отбросив колебания. — Не прикасайся к нему!

В глазах Маурбай появился гнев.

— В чем дело, Кехелус? Зачем ты останавливаешь его?

Он сдвинул брови.

— Торопишься свести счеты? Тебе известно, что любое смертное существо, коснувшееся меча, умирает в то же мгновение.

Она подошла к невидимой стене и уперлась ладонями в магическую преграду, внимательно разглядывая стоявшего напротив брата.

— Пожалуй, ты прав. У меня в запасе вечность, не стоит торопиться. Но вот что я скажу, братец: ты слишком долго был человеком. В этом все дело, — протянула Маурбай, прищурив глаза. — Иначе, с чего бы ты начал ценить чужую жизнь?

— Замолчи! — велел повелитель Волшебных земель и она умолкла, прикусив губу.

Дарин посмотрел на Маурбай, на Кехелуса, затем перевел взгляд на меч — меч короля-демона, таящий в себе смертельную угрозу, ведь не зря демоница так желала, чтоб он дотронулся до него.

Пора было заканчивать всю эту историю.

— Кехелус, — негромко произнес Дарин. — Возьми свой меч!

Одним прыжком король-демон взлетел на возвышение, обеими руками ухватился за меч и рывком выдернул его из глыбы льда.

— Ага! — торжествующе закричал он. — Свершилось! Моя сила вернулась ко мне!

В тоже мгновение все вокруг стало стремительно меняться.

По углам пещеры заклубилась тьмы, по стенам метнулись тени. Воздух сгустился и задрожал от появившейся в нем магии, жуткой и темной, черпающей силы из небытия.

Изменился и сам Кехелус. Черты лица сделались резче: скулы острее, глаза глубже, и в самой глубине черных глаз вспыхнул красноватый отблеск. За спиной с тихим шорохом развернулись крылья.

— Мое могущество вернулось! — пронесся над сводами рык короля-демона и голос его, даже отдаленно не напоминал больше человеческий.

Сжимая меч, Кехелус повернулся к Маурбай.

— Убирайся! — прошипел он. — Но не надейся скрыться! Мы еще поговорим с тобой, сестра! Теперь, когда я вернул свое могущество, многие узнают, что такое месть короля-демона!

Маурбай сделал быстрый шаг назад, прислонилась к стене и тут же исчезла.

Кехелус повернул голову, гневные горящие багровым пожаром глаза уставились на людей. Дарин сделал шаг назад и наткнулся на Басиянду.

— Господин демон, — в ужасе залепетал раб. — Мы же вам помогали… мы же… и я…

Повелитель Волшебных земель спрыгнул с возвышения и направился к ним.

Чем ближе он подходил, тем дальше отступали перепуганный раб и Дарин, пока не наткнулись на каменную стену. Дальше отступать было некуда.

Внезапно Кехелус остановился, точно натолкнулся на что-то, будто какая-то преграда стояла перед ним — невидимая, но прочная. Он опустил глаза — на каменном полу, преграждая путь королю-демону, тянулась тонкая линия золотого песка.

Кёртис бросил овражным гномам пустую сумку и отряхнул руки.

— Выпусти меня смертный, — процедил повелитель Волшебных земель. В голосе его звучала угроза. — Не испытывай мое терпение!

Кёртис кивнул.

— Выпущу. Но не раньше, чем поговорим кое о чем. Короткий разговор и мы разойдемся: ты в одну сторону, мы в другую.

— Дай мне пройти, — с нажимом повторил Кехелус.

— Не торопись, — проговорил Кёртис. Он стоял напротив повелителя Волшебных земель и держался спокойно и уверенно, однако внимательно следил за каждым его движением. — Я, видишь, кое-что знаю о сущности демонов, об их привычках и нравах. Ремесло у меня такое… с кем только не приходится сталкиваться.

Он испытующе посмотрел на короля-демона.

— Я не чародей и жив до сих пор только потому, что стараюсь не допускать глупых случайностей… или неосмотрительных поступков. До сих пор мы были тебе нужны… кто меньше, кто больше, — Кёртис кивнул на Дарина. — А сейчас нужды в нас уже нет.

За спиной Кехелуса мало-помалу начала сгущаться тьма, собираясь зловещим темным облаком.

— И что?

— А то, ты уже не человек, а демоны имеют крайне неприятную привычку использовать других, а потом уничтожать их, когда надобность миновала, — продолжал Кёртис. — И тебе придется сейчас дать нам слово, что мы уйдем отсюда живыми. Все до одного.

Повелитель Волшебных земель поднял руку с зажатым с ней мечом — острие было нацелено в грудь Кёртиса.

— Слово?

— Обычная предосторожность. Не хотелось бы умирать по собственной глупости.

В глубине глаз Кехелуса полыхало багровое пламя.

— Если ты так хорошо знаешь нашу суть, — медленно проговорил он. — То должен знать, что клятвы и обещания ничего не значат для демонов!

— Так говорят, — согласился Кёртис, делая вид, что не замечает нацеленного на него меча. — Клятвы демонов и медного лемпира не стоят.

Он снова взглянул в глаза демона.

— Но слово повелителя Волшебных земель — другое дело. О тебе я много слышал, поэтому готов рискнуть и поверить. Если дашь свое слово, я разомкну черту.

Черные крылья Кехелуса чуть шевельнулись.

— Слово, что не причинишь нам вреда. Никогда.

Кёртис умолк. В наступившей тишине не было слышно даже человеческого дыхания. И Дарин, и Басинда, и овражные гномы — все они не спускали глаз с Кехелуса и ждали. Тишина стала такой полной, что, казалось, еще немного — и можно будет уловить шорох, с которым проходит мимо жизнь, секунда за секундой.

— Хорошо, — процедил, наконец, король-демон, опуская меч. — Я даю это слово.

Мгновение Кёртис пристально смотрел на него, затем носком короткого сапога разрушил линию и разметал в стороны золотую пыль. Не успел он сделать это, как Кехелус шагнул вперед, испепеляя его взглядом. Дарин в панике переглянулся с Басинядой: оба подумали, что несмотря на данное слово, всем им сейчас придется туго, и в первую очередь Кёртису: Кехелус явно был не из тех, кто терпит принуждения. Повелитель Волшебных земель в ярости ударил мечом по каменному полу: золотой песок почернел и обратился в прах.

А потом вернувший свое могущество демон повернулся к людям.

Неизвестно, как повернулось бы все дальше, если бы в дело не вмешались овражные гномы.

Всей гурьбой они бросились к королю-демону, и не добежав несколько шагов, повалились на пол.

— Наш господин обрел могущество, да! — в восторге бормотали овражники, перебивая друг друга. — Теперь он снова вернется в Волшебные земли!

Ликованию их не было предела. Дарин первый раз увидел, что овражные гномы, оказывается, тоже умеют смеяться, и так поразился этому, что едва не забыл про все остальное.

Кровавый огонь, полыхавший в глаза Кехелуса, угас, тьма за спиной рассеялась.

— Благодарите своих богов, смертные, что оставляю вас в живых! — процедил он и направился к стене. Повелитель демонов не замедлил шага, не повернул головы, он просто вошел в стену и исчез. По камню пробежали огненные искры и рассыпались в воздухе.