Избранное (СИ) - Измайлова Кира Алиевна

Герман Борги все так же неторопливо вышел за дверь. Неторопливость эта проистекала теперь не от желания произвести впечатление на собеседника, а исключительно от неожиданно навалившейся старости…

Честно признаться, на самого Германа Борги Кристиану было наплевать. Но вот Агнесса Борги… Кристиан прекрасно знал ее: умненькая, не очень красивая, но зато упорная и преданная своему делу девушка. Если бы не она, все, что успел сделать Бертран Уэйн, пошло бы прахом… Она знает, что делает, она лояльна к властям и она, Юпитер побери, единственная наследница громадного состояния! Потерять ее (и, что греха таить, ее деньги!) было равносильно катастрофе в той области, что касалась здравоохранения. Бюджетных средств не хватало никогда, а более того не хватало энтузиастов своего дела… Но как, спрашивается, отвадить от нее этих самых охотников за легкими деньгами, которые, конечно, слетятся, как мухи на мед, едва только прослышат о том, что ей почти целиком достается компания «Урановые руды»? На них, положим, можно натравить службу безопасности, на то ее сотрудники и жалованье получают, чтобы около эосских служащих не увивались подозрительные личности, но как отнесется сама Агнесса к тотальной слежке за своей персоной? Надо думать, без особенного энтузиазма. Тогда что? Тут было, над чем подумать, чем Кристиан вплотную и занялся, радуясь возможности отвлечься от неприятных мыслей…

…Стив Маклин отправил очередное ругательное письмо по электронной почте и вздохнул с облегчением. По части сочинения ругательных писем он в последнее время стал настоящим докой. Занятие, конечно, скучное и однообразное, но хотя бы от этой рутины он может избавить свою начальницу…

По профессии Стив был фельдшером, однако, в силу некоторых обстоятельств, оказался на должности помощника и.о. главы департамента здравоохранения. С одной стороны, Стив предпочел бы так и оставаться скромным фельдшером в больнице, куда он попал по случайному стечению обстоятельств. У фельдшера был четко обозначенный круг обязанностей, и сверх того ему ничего делать не требовалось, а если он что-то и делал, то только по собственной своей инициативе (подчас наказуемой). На этой же должности обязанностей у Стива было куда как больше, чем у простого фельдшера, и далеко не все из них были описаны в должностной инструкции. Сказано ему было писать гневные послания фирмам-подрядчикам, на два месяца затянувшим сдачу в эксплуатацию нового госпиталя, он и писал по мере своего разумения, благо шаблонов не предусматривалось. И неплохо, как выяснилось, писал. Дальше — больше, и в конце концов Стив окончательно прописался в приемной своей начальницы, сделавшись чем-то средним между цепным цербером, профессиональным секретарем и верной дуэньей. Вторая его ипостась на текущий момент занималась работой, а остальные две кипели от негодования.

Поводов для негодования у Стива всегда было много, но один из в них в последнее время занимал наиболее значимое место. Поводом этим являлись треклятые женихи, зачастившие к его начальнице, едва только прознав о том, что батюшка вовсе не вычеркнул ее имя из завещания, а, напротив, отписал ей все свое состояние. Ни стыда, ни совести у людей, девушка только-только похоронила отца, а у них уже брачные пляски в разгаре. И даже в голову никому не придет, насколько непристойно все это выглядит: ведь месяцем раньше ни один из этих хлыщей и внимания на девушку не обращал, а теперь готовы землю из-под ее ног есть!.. И добро бы им нужна была она сама, так нет же, невооруженным глазом видно — ничего, кроме ее денег, их не интересует.

Что греха таить, Стив и сам признавал, что его начальнице далеко до признанных танагурских красавиц, она ничем не выделялась в толпе, и редкий мужчина задержал бы на ней заинтересованный взгляд. Стиву в ней, однако, нравилась не столько ее внешность, сколько ее характер. Агнесса Борги никогда не скандалила, не возмущалась и не пыталась переложить ответственность на кого-то другого. Она молча и упорно делала свое дело, а если что-то не получалось, не опускала руки, а искала другие пути решения проблемы, и, что ценно, почти всегда находила. У Агнессы была цель, к этой цели она и шла, может быть, небыстро, зато уверенно, и на этом нелегком пути ей позарез требовался верный помощник, такой же, каким когда-то была она сама для Бертрана Уэйна. Наплыва желающих не наблюдалось, поэтому Стив как-то неожиданно из простого фельдшера, отмеченного за мужество, проявленное во время чрезвычайной ситуации, превратился в хорошего знакомого, а там и помощника Агнессы. Ему ничуть не казалось зазорным находиться под командованием молоденькой девушки, напротив, Стив очень гордился своей начальницей, радовался ее успехам, а неудачи ее переживал, как свои собственные. И надо ли говорить, что присутствие рядом с Агнессой каких-то посторонних вальяжных мужчин, которые мало того, что отнимали ее драгоценное время и зарились на ее состояние (а в этих преступных намерениях Стив ничуть не сомневался), так еще и ввергали Агнессу в отчаянно мрачное настроение, Стив терпел с большим трудом.

Вот и сегодня, после большого эосского приема, Агнесса выглядела усталой и подавленной. Стив сам принес ей в кабинет кофе, не доверив это важное дело девочке на побегушках, растяпе, вечно ронявшей с подноса то сахарницу, то салфетки, и приготовился выслушать рассказ о последних событиях. Агнесса, однако, казавшаяся еще более мрачной, чем обычно в последние недели, молча пила крепкий кофе, не торопясь начинать разговор, поэтому Стив счел возможным участливо поинтересоваться:

— Опять?…

— Опять, — кивнула Агнесса, помолчав. — На этот раз младший Лакоста. Двое старших уже отметились. — Она невесело усмехнулась. — И красивая-то я, и умная, и необыкновенная… Противно.

— Ну, насчет ума он не так уж и польстил, — ввернул Стив.

— Зато насчет остального прилгнул, — сухо ответила Агнесса. — Хоть бы один сказал прямо, мол, твои деньги — хорошее подспорье семейному бизнесу, это бы я поняла. Врать-то зачем? Неужели они думают, что я настолько глупа, чтобы купиться на эти бредни?

— А кто их знает, — философски заметил Стив. По лицу его было прекрасно видно, какого он мнения об Агнессиных кавалерах.

Агнесса молча смотрела на своего помощника. Хороший парень Стив. На удивление неиспорченный, а ведь родом не из Апатии, а из обычного рабочего квартала. Через эту свою неиспорченность не раз и пострадал до того, как попал сперва в подшефную Агнессе больницу, а там и в ее личную приемную. Как-то удивительно ловко вписался этот не особенно разговорчивый, но расторопный и дельный парень в круговерть ее рабочих дней. Во всяком случае, ему досталась солидная часть рутинной работы, на которую у Агнессы частенько не хватало времени, и справлялся он с нею великолепно. И, что удивительно, про них со Стивом даже слухов не ходило. То ли считалось, что наследница состояния Борги посчитает ниже своего достоинства связаться с каким-то там секретарем, который на самом деле не секретарь даже, а фельдшер, черная кость (хотя где уж ей было до других персон, о которых слухи очень даже ходили!), то ли еще что… А еще, — этого Агнесса не могла не отрицать, — Стив ей нравился. Нравился именно потому, что не походил на тех лощеных красавчиков, что осыпали ее фальшивыми комплиментами на приемах. Стив мог показаться простоватым, но была ему присуща и та особенная рассудительность, что свойственна обычно знающим себе цену рабочим людям. Но, — тут Агнесса обычно давала своим мыслям окорот, — в качестве секретаря он незаменим, о другом же и думать нечего. Рассудительность рассудительностью, но перед сияющим призраком состояния Германа Борги теряли голову и не такие люди…

Стив давно покинул ее кабинет, а Агнесса все никак не могла включиться в работу, поэтому сигнал селектора восприняла не с раздражением, а с некоторым даже удовольствием: появилось что-то, что отвлечет ее от тяжелых мыслей.

— К вам посетитель, госпожа Борги, — почтительно произнес Стив. По тону его, однако, ясно было, какого рода это посетитель.