Избранное (СИ) - Измайлова Кира Алиевна

…— Ну что ж, можно сказать, мы отделались малой кровью, — заметил Лоренс, развалясь в кресле. — Если, конечно, не считать того, что я себе язык до кровавых мозолей стер, отвечая этим репортерам…

— Несущественная потеря, — усмехнулся Даниэль. — Тебе не привыкать. Главное, вывернулись…

— На этот раз благодаря тебе, — польстил напарнику Лоренс.

— Если бы ты не понял, что девчонка не та, за кого себя выдает, все могло бы быть куда хуже, — вернул ему комплимент Даниэль.

Дипломаты переглянулись и дружно рассмеялись.

— А девчонку-то ты все-таки обманул, — попенял Лоренс. — Влетит ей от начальства…

— Как же я ее обманул? — искренне удивился Даниэль. — Ей было велено засветиться вместе с нами перед камерами, она и засветилась. А уж что мы при этом говорили, другой вопрос, об этом уговора не было…

— Я все боялся, как бы она не передумала, да и не ляпнула в камеру, что мы с тобой извращенцы, а ее заставили врать, — сказал Лоренс.

— Я тоже этого опасался поначалу, — сознался Даниэль. — Но, кажется, ей очень уж хотелось получить обещанные деньги…

— Вот они, федералы, во всей красе, — хмыкнул Лоренс. — Продаются за паршивый счет в банке, да не чиновничек какой-то продается, заметь, а спецагент! — Он вздохнул и добавил: — Надо думать, из приюта ее начальство быстренько заберет. Хотя, может, и оставит. Кому нужен спалившийся агент?

— Все может быть, — вздохнул Даниэль. — Только мне кажется, она не сильно расстроится, если дело обернется именно так.

— Кстати, как ты намерен выполнять свое обещание по поводу счета в банке? — поинтересовался Лоренс. — Не можешь же ты просто пойти и завести счет, да еще с такими безумными условиями — на имя, да с паролем…

— Сам не могу, конечно, — улыбнулся Даниэль. — Вернемся на Амои, попрошу Себастьяна, у него везде свои люди… Я полагаю, он не откажет.

— О да! — согласился Лоренс. — Надо думать, он оценит этот казус по достоинству, это очень в его духе.

— Даже не сомневайся, — заверил Даниэль. — В особенности твою кодовую фразу.

— А что не так с кодовой фразой? — удивился Лоренс.

— А ты вспомни, откуда она, — предложил Даниэль.

Порывшись в памяти и восстановив контекст, Лоренс расплылся в широчайшей улыбке.

— Такие совпадения, — заявил он, — случайными не бывают!

Ноев ковчег

Известно, что Первый Консул Амои Кристиан Норт очень любил начальника департамента культуры, поскольку тот практически никогда не показывался ему на глаза и не доставлял ровным счетом никаких хлопот, в отличие от большинства своих высокопоставленных коллег. Сей достойный юноша по имени Ноэль Уэн, конечно, чем-то все-таки занимался, но чем именно — Кристиан не знал и знать не желал до тех пор, пока это не стало бы проблемой. Возможно, это был не самый лучший подход, но, к сожалению, единственно возможный: внимание Первого Консула отвлекало слишком много действительно важных проблем, и где уж тут было думать о тихом и незаметном департаменте культуры и таком же тихом и незаметном его начальнике…

Однако тихим и незаметным Ноэль Уэн был вынужденно. Если честно, всю свою недлинную жизнь он мечтал прославиться. Ну или не прославиться, а хотя бы сделать что-то на благо общества! А поскольку действовать он мог исключительно в рамках направления работы своего департамента, то старался изо всех сил, стараясь вывести культурную жизнь Амои из глубочайшего упадка, в котором она пребывала испокон веков. К сожалению (а может быть, и к счастью), пока этих попыток никто не замечал. Очевидно, действиям Ноэля не хватало размаха, но особенно разворачиваться он опасался, боясь утратить расположение Первого Консула, выражавшееся в счастливой улыбке, озарявшей лицо означенной персоны, когда Ноэль докладывал, что в его вотчине ровным счетом ничего не происходит и ничто не меняется ни к лучшему, ни, что гораздо более приятно, к худшему.

И тем не менее, Ноэль старался изо всех сил. Одно время он пытался даже издавать газету под немудреным названием «Новости Эоса». Однако обитатели Эоса все новости, слухи и сплетни о себе знали и без всяких газет, так что особого энтузиазма эта затея не вызвала. А вот тех, кто в Эос вхож не был, то есть простых обывателей, газета могла бы заинтересовать… К несчастью, слегка помешанный на безопасности Вернер Дирк считал, что интересоваться новостями Эоса могут только потенциальные шпионы, террористы и им подобные личности, поэтому распространение газеты в городе запретил категорически. (Что такое категорический запрет, исходящий из уст Вернера Дирка, пояснять никому не было нужно, и многие посочувствовали бедолаге Ноэлю.) Так хорошее, в общем-то, начинание бесславно увяло на корню.

Были и иные задумки, которые постигла столь же печальная участь, и, пожалуй, у Ноэля опустились бы руки, если бы не счастливая случайность. По этой самой случайности у Первого Консула выдалось немного свободного времени среди рабочего дня, что можно было отнести к величайшим событиям. Впрочем, объяснялось это очень просто: одна из назначенных встреч с представителями Федерации была перенесена на вечер с тем, чтобы совместить полезное с приятным (а вернее, иметь возможность легально запивать вином гадкие речи означенных федералов). Таким образом, у Кристиана образовалось «окно» примерно минут в сорок, занять которое, по здравом размышлении, он решил именно проблемами культуры. Что двигало им в момент принятия этого решения, неясно, скорее всего, он просто хотел получить заряд положительной энергии, услышав, что хотя бы в одном департаменте не происходит ничего из ряда вон выходящего. Ну а что заставило его попросить Ноэля поделиться творческими планами, не знал и сам Кристиан. Должно быть, ему захотелось немного поощрить такого замечательного сотрудника, примчавшегося на его зов буквально через три минуты после начальственного звонка, и хотя бы для приличия поинтересоваться его идеями.

Правда, Кристиан пожалел об этом своем решении очень быстро. Ноэль, сперва опешив от неожиданного внимания к его персоне, быстро пришел в себя и принялся сыпать фантастическими прожектами превращения Амои в культурную столицу если не Галактики, то хотя бы прилегающего сектора пространства. Большую часть этих затей Кристиан пропускал мимо ушей, лишь только прикидывал возможности бюджета, но кое-что его все-таки заинтересовало.

— Можно снять кино! — выдал Ноэль очередную ценную идею.

— Кино? — вскинул брови Кристиан, выйдя из легкого транса, в который загнал его восторженный монолог Ноэля. — Неплохая идея. А сюжет?

— Ну… — Ноэль замялся. — Те люди, кто не общается с элитой, очень мало знают о нас, поэтому и придумывают всевозможные нелепости. Хотелось бы, чтобы у обывателя сложился более положительный образ представителя элиты!

— Гм… — произнес Кристиан. Эта проблема его тоже волновала. — Продолжайте.

— Так вот, сюжет… — Ноэль немного подумал. — Допустим, это будет мелодрама, согласно данным последних социологических исследований, народ любит мелодрамы. — Видя на лице Кристиана живой интерес, Ноэль продолжал: — Основная идея такова: показать, что и мы в определенной мере не чужды человеческих чувств, это поможет сократить пропасть между элитой и людьми…

Лицо Кристиана выразило тщательно дозированное нетерпение, и Ноэль поспешил закруглиться:

— Итак, представитель элиты неожиданно влюбляется в гражданина. Тот отвечает ему взаимностью, но между влюбленными стоит слишком многое: социальное положение, традиции, предрассудки, общественное мнение…

Рот Кристиана начал кривиться в неестественной улыбке, а пальцы принялись непроизвольно сжиматься, словно ища, кого бы придушить. Если бы он не был уверен: Ноэль — существо не от мира сего, то решил бы, что тот весьма прозрачно намекает на его, Кристиана предосудительную связь с неким Элджерноном Трейси. Ноэль же, определенно не замечая удивительных метаморфоз, происходящих с лицом собеседника, продолжал: