И ниёр вурту (Я найду тебя) - Valery Frost

Лесопосадка или запущенный парк, как хотите, так и называйте, стал прореживаться еле протоптанными в снегу тропками. Похоже, кто-то регулярно ходит в лес за дровами.

Шагать по протоптанным дорожкам, повторно наступая на те же грабли, я не стала.

Забралась в снег поглубже и, придерживаясь основного направления, направилась в сторону широких просветов между деревьями.

Возможно, летом тут невиданная красота. Замысловатые вязи упругих веток диковинных деревьев подсказывали, что здешний садовник — просто кудесник. Или бабахнутый на всю голову. Припорошенные снегом альтанки из заснувших лоз дикого винограда, «висячие» деревья, одинокая огромная ель, словно забытая дитем пирамидка в песочнице, украшала широкую белоснежную поляну. Как торт на день рождения годовалого ребенка.

Слабо очерченные сугробами аллеи направляли случайных путников вглубь парка. Я вышла к излучине широкой реки, от нее — по запорошенной аллее — к колоннаде. Следов мало, живности много. Красногрудые снегири, удивленно взирающие на меня со своих насестов.

Два пугливых зайца, стадо косуль, прыснувших от меня вниз по склону в глубокий овраг.

Похоже, я забралась в чье-то поместье. Следовало быть более осторожной. И внимательной.

Солнца за низкими тучами не было видно вовсе. Я не гидрометеоцентр, конечно, но чутье подсказывало — быть снегопаду скоро. Значит, надо срочно искать, куда прислонить уставшие ноги. И замерзшие уши.

Плащ-палатка — это замечательно, капюшон — здорово. Но из-за ветра, залетающего отдохнуть на плече, начинаешь жалеть об отсутствии шапки-ушанки.

Высоченные качающиеся на ветру деревья-великаны жутко пугали своим кряхтением.

Никаких звуков кроме хруста снега под ногами да старческого бормотания исполинов я не слышала. Зато утоптанную тропку куда-то вглубь парка заметила и поспешила «заглянуть» в голову ближайшей птички — никого. В смысле, никого не обнаружила на тропке, зато поняла, почему снег в том направлении утоптан основательно — ручей. Незамерзший звонкий ручей и два бронзовых льва-охранника. Карликовые львы, но морды свирепые.

Как у моего начальника.

Стихийно нахлынувшие воспоминания вязкими чернилами окутали голову. Я нахмурилась.

И небо нахмурилось. Следовало спешить с поиском пристанища.

Пуская впереди себя стайку щебетушек с малиновыми пузырями животов, я продвигалась в направлении обнаруженного вдалеке двухэтажного строения под крышей противного зеленого оттенка. Несколько окон этого, громко сказать, замка мерцали бледно зеленоватым светом, а парадные двери хмурили брови массивных порталов. Там лесной дух что ли какой-то живет? Зеленое любит…

Или, как в мультике про Деда Мороза и лето: после посещения детского учебного заведения с распеванием песен про жаркие месяцы и поеданием мороженного в общественных местах, перестал видеть оттенки красного и принялся выкрашивать уменьшенные модели Деда Мороза в зеленый. Заболел летом.

— Может, им нужна служанка на один вечер? — спросила я у поникшего головой мальчика на дельфине, венчающего чашу фонтана.

Мальчик не ответил. Ему тоже было грустно — он тоже болел летом.

Постучать в двери я не успела — створка открылась сама.

— Кто вы такая и что вам здесь надо? — пробурчала темнота прихожей.

Я от удивления открыла рот, но вдавить из себя и звука — не смогла.

— Ну, чего вылупилась? Немая что ли?!

— Да, — машинально выдала я, и захлопнула варежку.

— Хм, — сказала темнота и подвинулась, выпуская на свет снежного карлика.

— Петь песни умеешь? — он смотрел на меня с высоты цветочного горшка и периодически шевелил носом, так, словно невидимая пушинку мешала ему, но рука все никак не поднималась смахнуть сор с кожи.

Я утвердительно кивнула. Кто ж в наше-то время домашнего караоке и шоу «Гондурас имеет талант» не умеет петь? Гуано вопрос!

— Тогда входи, но тихо!

Я шагнула вслед за крохой и тут же на него наступила — не заметила в темноте.

— Да ты… — зашипел на меня карлик, — ноги кучерявые!

Ой, вот кто у нас садовник!

— Простите, — я тоже перешла на шепот.

— Документы есть какие?

А какие у меня документы? Откуда, помилуйте?!

Я стала судорожно шлепать себя по несуществующим карманам:

— Дома забыла, — наконец сообразила я.

Карлик шмыгнул носом.

— Ну, ладно.

Я поспешила на звук удаляющихся шаркающих шагов.

Как я и думала, зеленый — был любимым цветом декоратора. Коридор освещался слабым отблеском магического болотного огонька, подпрыгивающего над головой гнома при каждом шаге. Именно благодаря этому тусклому источнику света мне и удалось рассмотреть интерьер: череда закрытых дверей, галерея огромных картин с видимыми ногами людей и животных — коней, собак, львов и прочая, одиноко стоящие стулья и кушетки, обитые бархатом еще одного противного цвета зелени. Или это обман зрения?

Отсвет от болотного огонька?

И как вообще можно умудриться шаркать по ковру?

— А вы всегда…

— Ш-ш-ш!

Я аж подпрыгнула, так свирепо зашипел на меня карлик.

— В этом доме говорят только шепотом!

— И ходят на цыпочках! — подхватила я, забывая о приличиях. А ведь меня могли бы запросто выставить за дверь. Или вообще не впускать. — А вы всегда у гостей документы спрашиваете? — я все же перешла на шепот. В гостях как-никак.

— Это я так, на всякий случай, — продолжал шептать и шаркать гном, — а вообще проверку проходит каждый.

— Какую проверку?! — я застыла на месте. Никаких проверок мне проходить не хотелось.

Карлик остановился тоже. Его самого видно не было, но подпрыгивающий шарик света никуда не двигался, и я решила, что карлик все-таки стоит.

— Боишься?

Черт! Боюсь, до чертиков боюсь! А вы бы не испугались, если бы из темноты, как в хорошем фильме ужасов на вас выехали и увеличились в размере два светящихся зеленью глаза?

Я поспешила кивнуть. Видение глаз рассеялось, на месте привидевшихся органов зрения снова возник болотный прыгающий огонек.

— Проверка уже пройдена, — зашаркал вновь карлик. — Дом сам знает, кого подпускать, кого впускать… а кого не выпускать. Кхе-кхе-хе-хе…

Поперхнулась я, а закашлялся гном. Жуть! Ограниченность видимости, недостаток информации… А вдруг, действительно, меня впустили в какой-то дом Каннибала Лектора и снимают скрытыми камерами «Молчание Ягнят»… Что делать? Что?!

— Если будешь громко думать — разбудишь хозяина, — ворчливо прошелестел мажордом. — Мы тебя накормим, дадим комнату для сна. Но если проснется хозяин — будешь петь ему песню. Он их любит перед ужином слушать, кхе-кхе-хе-хе…