Неклассический некромаг (СИ) - Двинская Мария

Мой спутник странно отреагировал на снятую куртку. Он сначала уставился на меня с недоверчивым выражением лица, затем обошёл по кругу, рассматривая, как какую-то диковинку. Не на рубашку же в красно-синюю клетку так пялится? А он то так подойдёт, то этак, то рот откроет что-то спросить, но не решался. Мне это сильно напомнило сцену из недавно просмотренного фильма «Гусарская баллада», когда Кутузов не знал, как поделикатней спросить героиню о её поле. Такое ощущение, что сейчас я услышу знаменитое «корнет, вы — женщина?» Дождалась.

— Я прошу прощения. Мой вопрос возможен показаться оскорблением. Ты — женщина?

Ну, как на такое можно серьёзно ответить? Меня разобрал неконтролируемый смех. Смеюсь, и не могу остановиться, хоть и понимаю, что смешного уже ничего нет, и это не нормально. Наверно, это называется истерика, запоздалая реакция на произошедшее в последние пару суток.

— Извини, я не специально, — отсмеявшись, я сидела на земле, прислонившись спиной к бревну. Мой спутник в растерянности стоял рядом. Наверно, решил, что я сошла с ума, раз устроила такое на простой вопрос.

— Да, я не мужчина. Мне казалось, ты раньше догадался.

— Мысль мелькала. Поверить не мог. В крайском нет различия, кто говорит, мужчина или женщина. Одежда у тебя мужская, на вид — юноша лет семнадцати. Только по фигуре и догадался, и то, как видишь, были сомнения.

Ну да, фигура у меня пацанская, и грудь размер первый с поролоном, не способствует однозначности. Меня и дома часто принимали за мальчика, а уж там люди привычны к одинаковым одеждам.

— Это плохо?

— Нет, я уже говорил, что женщины тоже могут быть охотниками. Но лучше всё-таки выдавать тебя за мужчину. Безопасней будет.

— Ну да, к мужчинам меньше цепляться станут, — я вздохнула. Проблемы пола везде одинаковые. Хорошо хоть здесь не оголтелый шовинизм.

— И, чтобы проблем было меньше, оформим твоё ученичество, — воспользовался моментом мужчина. — Тебя как зовут?

— Алёна. Кулакова Алёна Игоревна.

— Плохо. Чувствуется, что имя женское. И слишком иноземное. Надо бы подобрать что-нибудь более привычное.

Мы перебрали несколько вариантов имён и фамилий. Часть забраковала я, как незапоминающиеся или неблагозвучные, а то и вызывающие нездоровые ассоциации. Часть отверг лич, по тем же причинам и по женскому звучанию. В результате остановились на имени Эсме Ренато. Здесь оно было нейтральным, имя носили оба пола, а фамилия не имела полового окончания, так что называться мог кто угодно.

— Надеюсь, ты ещё не передумала идти ко мне в ученики? Тогда произноси слова договора.

— Я, Кулакова Алёна Игоревна, принимаю имя Эсме Ренато и прошу мэтра Андина Ирро принять меня в ученики на неопределённый срок без дополнительных условий, — слова лич любезно подсказал.

— Я, мэтр Андин Ирро, принимаю Эсме Ренато в ученики мага на неопределённый срок. И пусть боги будут свидетелями.

Лич взял меня за руку и по телу пронеслась щекотная волна.

— Всё, договор скреплён. Теперь ты, можно сказать, официально мой ученик.

— И как теперь к тебе обращаться?

— Положено или мэтр, или учитель, — ответил маг. — Но, учитывая нашу ситуацию, то лучше по имени.

— Кстати, о ситуации, ты же хотел установить какую-то связь, чтобы паладины не цеплялись?

— Так она и установилась, когда тебя в ученики взял. Неужели не почувствовал? Теперь ни один охотник, и, тем более, паладин, не имеют права напасть первыми.

— Ну да, они сначала документы спросят, — я скептически проворчала и посмотрела «вторым» зрением. А он не врёт, в фиолетовой ауре нежити появились хорошо заметные жёлтые нити.

— Всё, отдохнули, и хватит. Нам ещё долго идти, и лучше отойти от замка как можно дальше, — распорядился мужчина.

Я посмотрела на дугу Дороги Богов. Если не ошибаюсь, мы провели на прогалине больше половины диска. Прикрепив куртку сзади рюкзака, я со вздохом вошла в лес вслед за Андином. И во что я ввязалась? В прочитанных фентезюшках героиня обычно была либо бой-бабой, реализующей феминистические комплексы авторов, либо её противоположностью — тихой овцой. Кажется, у меня намечается второй вариант. Одно радует — у меня явно не любовный роман, и толпы принцев, желающих видеть меня всенепременно их женой, мне не грозят, особенно учитывая статус ученика мага и условно мужской пол. Кстати, о магах.

— А на кого хоть учить будешь? — запоздало спросила, с трудом догнав своего уже учителя.

— Некромагом, разумеется.

Да, глупый вопрос, кем ещё может называющий себя нежитью, кроме как некромагом?

— Эх, всю жизнь мечтала в трупах ковыряться.

— Мечты имеют обыкновение сбываться, — то ли он не понимает сарказма, то ли издевается. Да я из меда после второго курса ушла! Хоть и в пику родителям, но всё же. Трупов не боюсь, противно, но привыкнуть можно. — А трупы — это только часть работы. Мы ещё и отличные врачи, не хуже, а зачастую и лучше целителей.

— А как относятся к некромагам? — я снова догнала ушедшего вперёд спутника.

— В основном недолюбливают и побаиваются. Профессия редкая, но прибыльная. Даже ученики могут неплохо зарабатывать. Упокоение нежити, расправа с нечистью — за это неплохо платят.

— Вот я попала… Я ведь ничего не умею и не знаю. Надают по шее и будут правы.

— Во-первых, ты можешь видеть ауры и линии заклинаний. Это первое, чему учатся будущие маги. Обычно на это уходит около полугода, и только после того, как кандидат овладевает заклинанием истинного зрения, его принимают в ученики.

— А если не овладевает?

— Тогда отказывают в обучении. Такой либо неспособен к магии, либо ленивый.

— Но я-то ему не училась. Оно у меня как бы врождённое.

— Это значит, что у тебя есть способности. И я тебя буду учить, это во-вторых. Да, не забывай даже мысленно говорить о себе в мужском роде. В крайском разницы нет, но в других может привлечь внимание. А я надеюсь, что из Крайи всё же выберемся быстро.

Андин был счастлив. Судьба, наконец, повернулась к нему лицом, послав встречу с иномирцем. Сначала, когда они так легко сбежали из замковой темницы, он смотрел на парня с опаской, слишком всё хорошо начиналось. А теперь он радовался, что не поддался слабости и не ушёл ночью один. Парня даже уговаривать не пришлось на ученичество, хотя, если бы он отказался, у Андина был запасной вариант создания связи-обманки на ауре. Зато теперь они законно могут не таясь ходить по дорогам и заходить в селения. Разумеется, подальше от дворца. И убраться из захваченной страны, вновь ставшей герцогством, или теперь простой коронной провинцией, всё равно надо как можно скорее.

Даже то, что парень оказался девицей, не уменьшало радость лича. С ним (а Андин не воспринимал Алёну, вернее, теперь Эсме, девушкой) он чувствовал себя немного, но живым. От него не шарахались, как от опасной нежити, не отворачивались, брезгливо не вытирали руки после случайного контакта. Всё то время, что он служил при дворе ныне покойного короля Кирина, бывшего герцога, а до этого его отца и деда, лича терпели. Но король Тангус привёл с собой мохов. Значит, многие маги лишаться работы, особенно некромаги. Их функции и так почти переняли другие профессии. Целители лечили, орден Чистых и охотники боролись с нечистью и нежитью. Только поднятие мёртвых никто не прибрал, но это занятие и раньше не было популярным и востребованным.

Ничего, до границы этого небольшого государства-герцогства идти всего пару суток, потом по Крайе около трёх лун и, можно будет быть собою. А пока что придётся изображать на людях обычного поднятого слугу. Ничего нового, то же самое он делал последние лет семьдесят.

От раздумий Андина отвлёк какой-то вопрос Эсме. Лич замедлил шаг, позволяя себя догнать.

— Ты что-то спросил?

— Да, мне интересно, это лес такой пустой, или я не могу ничего увидеть?

— Зверьё здесь, конечно, пуганое, но должно встречаться. Ты как смотришь?

— Ну как… как обычно и этим, истинным. А что? Я понимаю, обычным не вижу, навыков нет и прячутся все, но истинное ведь должно показывать ауры, а их я не вижу.