Скитальцы - Сергей Шашкин

Двор все так же был полон, многие из членов банды спали прямо на улице, а вот за столами почти никто не сидел. Потому группу завтракающих соотечественников она заметила сразу. Там собрались почти все, даже Оксана, видимо пришла утром, не было только Иры. Ей замахали руками подзывая.

— Привет! — подойдя кивнула Оля младшей Зубовой. — Всем доброе утро! Что обсуждаете?

— Ну так, что происходит вообще, и что нам делать в частности? — ответил Серый, наливая девушке морс из оставшегося на столе кувшина.

— Спасибо. А что происходит?

— Зуб всю банду собрал. — парень обвёл руками двор. — А значит теперь они… мы, сцепимся с Котом по серьёзному!

— То есть, то что на нас напали не серьёзно по твоему?! — поразилась Оля.

— Можно сейчас не вспоминать? — попросила резко посеревшая Светлана, её все ещё мутило от воспоминаний о ночных событиях.

— Ладно тебе мы сделали то что должны были, или нас бы порешили! — усмехнулся Паша.

Нет, он это говорил не потому что кровожаден и ему понравилось убивать людей. А потому что поднялся в статусе среди остальных бойцов Зуба, потому что его зауважали за это.

— Но все же это небольшая стычка. — вернулся к основной теме Серый. — В общем-то в этом виноват я, косвенно.

— В смысле?! — взглянула на него сестра.

— Трубки для курения опиума. — он переглянулся с Наташей. — Для курения требуется меньше чанды, а значит получить кайф дешевле. Вот все нарки и потянулись в притоны Зуба. Коту это не понравилось, он начал посылать бойцов громить хаты. Зуб тоже пару раз ответил. С каждым разом стычки становились сильнее и сильнее. Ну и наконец вылились вот в это вот…

— А знаешь ты это… — спросила Оля.

— Потому что умею слушать. — предугадав вопрос ответил плотник.

— Значит нам надо быть осторожнее. — констатировала Оксана. — Ты это хочешь сказать?

— А вот и нет. — покачал головой Серый. — Как раз наоборот. Мы с самого момента осторожничаем, каждый раз пытаемся подстроиться под новые условия, и куда это приводит?! Все постоянно катится к чертям! Может пора уже нам самим что-то менять?!

— Ха! Наконец-то я тебя узнаю! — воскликнул Паша и хлопнул по столу чашкой.

— Подожди радоваться. — хладнокровно сказала Лена. — Слова это замечательно, но ими одними ничего не изменишь.

— Конкретные идеи тоже имеются. — согласно кивнул Сергей. — Для начала, есть ли ещё у кого какие-нибудь внешние проявления силы кальда? Да не молчите, это именно то что даёт нам преимущества!

— У меня… кажется. — немного тихо прошептала Наташа. — Когда… когда я опий курю, кажется что предметы начинаются двигаться. И это вроде не галлюцинации.

— Хорошо, нужно проверить. У остальных как? Оксан? Лен?

— У меня больше вспышек не было. — ответила Оксана.

— Статическое электричество, но не уверена что это какая-то «способность». - пожала плечами немка.

— Ясно. — опять кивнул парень. — Значит так, смотрите, для начала нам нужен отдельный барак, или дом. Мы должны заниматься и развивать свои способности, они дают однозначное преимущества, с этим не поспорить. Затем, всем нужно максимально проявить себя во время этой войны. Но это только первая часть…

Хоть евеи и поклонялись Ярге, ритуалы исполняли свои собственные. Особенно свадебные.

От жары и волнения, Саша постоянно теребил высокий воротник традиционного евейского кафтана. Маши Шиц не был ортодоксален, и не требовал для своей дочери мужа евея, но все равно от Александра требовал выполнения всех традиций своего народа. Вообще, он на удивление спокойно повел себя, когда объявили что любят друг друга. Толи потому что Гаиль заявила это в ультимативной форме, то ли потому что Романов зарекомендовал себя как отличного работника, старательного, аккуратного, педантичного. Самое забавное было то что на земле он не выделялся этими качествами, а тут вот пришлось развивать.

— Пусть невеста придет к жениху своему! — объявила коэна, и иномирянин обернулся.

Церемония проводилась под открытым небом, в городском парке. Родственники Шица заняли всю небольшую полянку, землянин даже немного что нет гостей с его стороны, иначе места для всех не нашлось бы.

Плотный слой гостей расступился, и вперед вышла Гаиль, в белоснежном, кружевном платье, и встала под хупой, рядом с женихом.

— Вкусите плод дарованный вам Матерью! — жрица протянула им огромное, золотистое яблоко. Особый сорт выращиваемый только для евейских обрядов.

Александр вместе с невестой наклонились вперед, и без помощи рук постарались откусить как можно больше.

— А теперь, жених, укройте свою суженную вуалью. — Алекс надел ей на голову белую сеточку. — Марк Влайку, Гаиль Шиц, пред Матерью-прародительницей, перед духами предков, перед вашими семьями, перед добрыми гостями, объявляю вас мужем и женой!

— Я помню, как мать велела нам спрятаться в шкаф, мне и моему брату. Через щель в двери мы видели все, что происходит в комнате. С ней ещё оставалась служанка, человек, я уже не помню, как её звали. Они забаррикадировали дверь столом и какими-то тумбами, но это не помогло. Солдаты Свободных выломали их и раскидали баррикаду. Мама, пыталась драться, но они избили её, и служанку тоже. А потом… они насиловали её, обзывая рогатой тварью, и говоря, что теперь люди станут хозяевами, а кхоры рабами. А когда солдатам надоело, они её просто зарезали, прямо на кровати. Она не была, ни магом, ни воином, она была просто секретарем, но все равно её убили! Затем принялись обыскивать комнату в поисках ценностей, и нашли нас. Меня и брата вытащили из шкафа, и мы просто сидели, обнявшись, и рыдали…

Старая кхора рассказывала свою историю, а в глазах блестели слезы. Эдвар практически никогда не видел стариков у рогатых, и сейчас поражался её сходству с человеком. Морщинистые, впавшие щеки, лишённый зубов рот, потухшие янтарные глаза, а спиленные рога полностью прикрыты волосами. Это было странно, ему всегда казалось, что кхоры стареют дольше, чем люди, но видимо это касалось только Одарённых.

— И как вы спаслись? — спросил мужчина, пытаясь удобнее пристроить блокнот на коленке, потому что хижине не было даже стола.

— Командир Свободных нас спас. — с хрипом ответила кхора. — Он пришёл, избил солдат за то, что они сделали, а потом отправил нас в лагерь вместе с остальными пленными.

— А расскажите… — начал спрашивать Эдвар, но его прервал тихое покашливание за спиной.

Мужчина обернулся, у шторки, что заменяла дверь в другую комнату, стояла маленькая кхора. В серой, мешковатой одежде, которая скрывала тощую фигур. Даже рога у неё ещё не появились, только два холмика под кожей, на макушке.