Неудачник (СИ) - Геннадий Ищенко

— Понятно — девственник! — мрачно сказала Хельга. — Он хоть самостоятельный?

— Он не девственник! — запротестовала Алина. — Мануэла уже одну к нему запускала. Брату еще нет пятнадцати, но отец перед смертью оформил ему самостоятельность. А что он такой здоровый, так это от занятий со шпагой.

— Так у вас нет отца?

— Убили люди того графа, который потом выкрал меня. А Клод забрался в его замок и не только забрал меня, но прихватил дочь графа. Она сейчас с нами путешествует.

— Пестрая у вас компания, — сказала Хельга. — А кто этот толстый маг?

— Не такой уж я толстый, — сказал зашедший первым Баум. — Я имперский маг Джед Баум.

— Мне нужно представляться? — спросила Мануэла.

— Я вас помню, графиня, — ответила Хельга. — Это вы меня вряд ли запомнили.

— Я была одна, а Альтгардов собралось два десятка, — пожала плечами Мануэла. — А вы еще были моложе на десять лет. Немудрено, что я вас не запомнила. Давайте я вам быстро представлю остальных, а потом будем решать, что с вами делать.

Она коротко рассказала обо всех присутствующих, включая Эвальда и Криса. После этого маги начали разбираться, что у них пошло не так.

— Покажите схему потока! — потребовал Баум. — Странно, все верно. Я за это заклинание могу ручаться, потому что оно описано во всех учебниках, и я сам один раз видел, как его применяли. Хотя…

— Что вы замолчали, Джед? — спросила Мануэла. — Что-то вспомнили?

— Нет, просто подумал, — ответил маг. — Виной всему может быть его сила. Графиня настолько быстро восстановилась, что привязка еще не успела себя проявить. У нормальных магов она образуется на второй или третий день, а здесь и одного дня не прошло. Я думаю, госпожа Хельга уже завтра почувствует все, что положено.

— Ваше предложение уматывать остается в силе? — спросила Хельга.

— Делайте, что хотите, — ответил ей Клод. — Я от вас никакой службы требовать не буду.

— Вы сами не захотите уйти, графиня, — сказал Баум. — Я таких уже видел. В вас ничего не изменится, просто почувствуете благодарность и захотите отплатить добром за добро. Вам это непривычно?

— Не считайте меня неблагодарной сволочью, — сказала ему Хельга. — Да, я повела себя не лучшим образом, но к тому были причины! Я очутилась в диком для себя положении и не верила ничему из того, что мне говорили. И отслужить я могу, только моя служба может выйти ему боком. Если хоть кто-нибудь из моей семьи узнает о том, кто и как меня поднял, они Клода порежут на куски! И моя вторая смерть никого не остановит — честь семьи дороже! Теперь понятно?

Глава 20

Обычно Клод, засыпая, проваливался в сон и просыпался только утром. На этот раз он проснулся ночью. Дождя уже не было, небо очистилось от туч, и в окно ярко светила луна. Было тихо, только шумели от ветра растущие возле трактира деревья. Юноша повернулся, чтобы посмотреть на Хельгу. В лунном свете было видно, как трясутся в беззвучном плаче ее плечи.

— Не надо плакать, Хельга, — попросил он. — К тебе вернулась жизнь и, если повезет, она будет гораздо длиннее прежней. Ты станешь сильней и обретешь хоть какую-то магию. И я от тебя никогда ничего не потребую.

— Ничего ты не понимаешь! — срывающимся голосом сказала она. — Мальчишка! Я всю жизнь боролась за свою независимость! Научилась владеть оружием, отвергла подобранного родней жениха, поругалась с родителями и уехала от них к Альме. А что теперь? Всю жизнь ходить за тобой хвостом и оказывать услуги? Много мне радости от такой жизни? Ты сам-то зачем едешь в столицу?

— Зачем едут в столицу, — сказал он. — Конечно, для того, чтобы добиться успеха. Мне самому это не больно нужно, но без успеха не получится жениться на дочери Мануэлы. Ты сама знаешь какое у вас отношение к выходцам из северных королевств. Как ты меня назвала? Щенок…

— Забудь, — сказала она. — Я была вне себя от гнева.

— В гневе люди чаще говорят то, что думают, — сказал Клод. — Я ведь не от тебя первой это слышу. Был еще один барон, у которого из-за меня свихнулся наследник…

— Как свихнулся? — не поняла она. — Ты его свел с ума магией?

Пришлось ему рассказать ей о приеме у графа Баккена.

— И часто у тебя выходят такие шутки? — перестав плакать, спросила Хельга. — Расскажи о себе. Мы здесь ничего не знаем о ваших королевствах, кроме того, что они когда-то были имперским захолустьем. Мне не сильно интересна твоя жизнь, но раз нас повязала моя смерть, эти знания будут нелишними.

Клод, лежа в кровати, пожал плечами и начал рассказывать. Он уже рассказывал о себе и Рабану, и Мануэле, и Луизе, поэтому мог говорить, не задумываясь.

— Для твоих лет у тебя чересчур интересная жизнь! — с удивившей его завистью сказала Хельга. — Если не считать смерти отца, все твои невезения оборачиваются удачей. Правда, неизвестно куда это тебя заведет. Но скучно с тобой точно не будет! Может быть, все еще сложится не так плохо. Единственное, что не дает мне покоя — это судьба дочери Альмы. Я должна была доставить подругу и ее дочь в Ларсер, но нарвалась на засаду и всех погубила! Альму не воскресишь, но, может быть, удастся спасти Хайди?

— Как? — спросил Клод. — Подскажи, если знаешь. Я узнал, что мою сестру выкрали из-за ее магии, чтобы продать южанам. Вроде бы она должна была рожать им магов. Я не отомстил графу за смерть отца, но рано или поздно обязательно это сделаю. Только вряд ли я после этого узнаю что-то новое. Граф — только исполнитель, и никто его в свои тайны посвящать не будет.

— От Брадбека до границы с южанами целый месяц пути, — задумалась Хельга. — А Хайди уже десять лет. Как ее провезешь скрытно?

— Мою сестру поили какой-то гадостью, — сказал Клод. — Она была немного не в себе и не узнала меня. Если такую же дадут графине, она никого на помощь звать не станет. Маг, который поил сестру, говорил, что на детях это никак не отразится.

— Сволочи! — скрипнула зубами Хельга. — И что делать?

— Я пока ничего не буду делать. У меня свои задачи, а твою Хайди мы уже не догоним. Но, наверное, у императора есть какая-нибудь служба. Вот в нее будет неплохо обо всем доложить.

— Точно! — сказала Хельга. — Служба охраны императора графа Альвина Бекера. Они не только охраняют императора, а занимаются вообще всем секретным.

— Приедем в столицу, потом посмотрим, кому и что докладывать, — с зевком сказал Клод. — Давай будем спать? Только ты, пожалуйста, больше не плачь.

Утром он увидел совсем другую Хельгу. Юноша часть ночи не спал, поэтому проспал бы до самого завтрака, но его разбудил скрип кровати. Проснувшаяся графиня сбросила одеяло и, не скрывая своей наготы, пошла через всю комнату к стулу, на котором вчера оставила одежду.