Алый осколок (СИ) - Дичковский Андрей

Что перед ней — ключ к огромному могуществу.

К огромным возможностям…

И к еще куда более огромной ответственности.

Ответственность за тысячи, а то и десятки тысяч жизней, что будут зависеть от решений и действий обладающего силой небес… Готова ли она к такой ответственности? Что вообще она будет делать с этой силой? Прежде Джейл никогда не задумывалась ни о чем подобном. Так уж случилось, что жизнь заставила мыслить ее исключительно реалистичными категориями: где заночевать, как сэкономить на еде, какое оружие лучше всего подойдет для свершения мести. Теперь же… Теперь, глядя на эту чашу могущества, она чувствовала неуверенность. Как, как будет правильно распорядиться такой силой? Примкнуть к выжившим еретикам, заменив Факела? Может, переметнуться к Ковену? Или избрать какой-то другой, третий путь? У Джейл не было ответов…

Была лишь дрожь и паника от того, что она не знает, что ей теперь делать…

Что-то щелкнуло в ее памяти, когда взгляд Джейл скользнул в сторону, на залитый черной кровью труп Стеклянного Рыцаря. Как он там разглагольствовал?

«Думали, вы просто придете и заберете себе преображающую силу небес?!»

Точно!

Преображающая сила… Хватит ли ее? Джейл не знала и не могла знать. Но могла попытаться.

Могла рискнуть.

Нежданная волна уверенности окатила Джейл с ног до головы. В самом деле, почему бы и нет…

Улыбнувшись своей догадке, Джейл протянула руку вперед и взялась за ручку чаши.

Она поняла, что ей нужно сделать.

Что будет правильно сделать.

Глава 47

Что-то резко дернуло его.

Как будто бы чья-то невидимая и при этом титанически сильная рука ухватила его за шкирку и потянула обратно, сквозь пространство бесконечно долгое и бесконечно темное.

Куда-то наверх…

К тверди. К свету. К глотку свежего воздуха…

А потом пришла боль. Боль настолько сильная, как если бы каждую частичку его тела изрезали тысячами острейших осколков, а потом выжгли каленым железом. Как будто вся боль всех до единого жителей Таола собралась воедино и перелилась в него.

Как будто ничего, кроме боли, в этом мире больше не существовало.

Он дернулся и закричал. Закричал так, что едва не оглох от собственного крика. Он извивался, словно дождевой червь, пытаясь убежать, скрыться от боли… Спрятаться от нее, хотя бы частично.

Ничего не помогало — боль была повсюду.

Она жгла его, колола, резала — так, как не могли никакие пыточные инструменты.

«Пожалуйста! — мысленно взмолился он. — Прекратите! Я больше не могу… Не выдержу…»

Но боль не уходила. Она лишь возрастала, как если бы все новые и новые невидимые иглы впивались в его искалеченное тело. Что-то происходило с его телом — что-то странное. Ему казалось, что он чувствует каким-то непривычным образом, как тысячи тысяч мельчайших частиц его организма — те, что мельче стеклянной крошки — разрушаются, а на их месте появляются новые. Непривычные. Как будто бы даже чужеродные…

«Верните меня обратно… Верните…»

Он помнил тот бесконечно черный туннель, беспросветную пропасть, в которую он падал… Кто вытащил его? И зачем?..

Может… Может, это и есть преисподняя? Может, теперь ему придется до конца времен терпеть эту невыносимую боль? Если бы он только знал…

Если бы только мог что-то изменить…

«Прошу…»

В этот момент все закончилось — так же внезапно, как и началось.

Он почувствовал, что снова ощущает себя… Свое тело. К нему вернулось осязание, и он понял, что лежит на чем-то… кажется, затылком на чьих-то коленях. Потом вернулось обоняние, и целый каскад запахов ударил ему в нос — смесь, основу которой, он был уверен, составлял запах крови. Затем вернулся слух, и чей-то тихий, всхлипывающий голос начал звучать где-то рядом с его левым ухом:

— Тео… Тео, прости… Я не думала, что это будет так больно…

Вернулось чувство вкуса. С ним что-то было не так (как, впрочем, и с остальными ощущениями): он отчетливо ощущал у себя во рту не только вкус собственной запекшейся крови, но и чего-то другого, чего-то соблазнительно-приятного…

«Стекло, — интуитивно понял он, и тут же ужаснулся своему открытию. — Жидкое стекло. Красное жидкое стекло…»

Он не понимал, откуда может знать такие вещи — однако почему-то был уверен, что знает это почти наверняка. Что-то изменилось в нем… Какое-то восприятие реальности. Он попробовал было разобраться в этом, когда память о последних событиях нахлынула на него мощным потоком.

Факел. Твердыня Ковена. Лестница. Зал с колоннами. Алтарь. Стеклянный Рыцарь. Меч, разрубивший его грудь. Последний рывок с трубкой Клэйва и падение в темноту…

«Я должен был умереть», — впервые с момента осознания самого себя понял Теолрин.

А затем он понял и еще одну вещь: его рана на груди затянулась. Он не знал как именно, и даже не мог проверить, но он чувствовал это какой-то необъяснимой силой. Он больше не был ранен.

— Тео… Тео, ты слышишь меня?

Джейл. Вне всяких сомнений, это ее голос — Теолрин узнал его. Только… Почему она плачет? Что… Что тут произошло, пока он был в отключке?

Теолрин рискнул приоткрыть глаза. Голубоватый свет, ударивший по ним, показался ему ослепительно ярким — как будто горели не накрытые колпаками светильники, но сразу все три луны вместе с солнцем оказались в непосредственной близости. Прищурившись, он разглядел рядом с собой силуэт Джейл. Она сидела спиной к алтарной стене, так что он почти не видел ее лица… И все же он увидел, что она плачет.

— Джейл? — Он думал, что едва выдавит из себя жалкий хрип; однако, вместо этого, его голос прозвучал на удивление громко и… повелительно? Как будто он повзрослел лет так на десять-пятнадцать. — Какого… Какого хрена тут случилось?

Джейл посмотрела на него с каким-то странным оцепенением — словно он был ожившим призраком. Впрочем… Возможно, так оно и было. По крайней мере, в некотором роде.

— Красное стекло… — Она постаралась убрать дрожь из голоса. — Оно… исцелило тебя…

— Исцелило? — Теолрин поднял правую руку, убеждаясь, что его тело ему подчиняется. Потом, для верности, ощупал то место на груди, где его полоснул меч Рыцаря. Кажется, там остался рубец и запекшаяся кровь… но не более того.

— И… не только. — Джейл протянула ему руку и помогла подняться. Встав на обе ноги, Теолрин с удивлением понял, что не чувствует ставшего почти что привычным дискомфорта и боли в левой ноге. Такое странное ощущение… — Судя по всему, ты стал обладать силами… — Она как будто сглотнула ком в горле, прежде чем закончить: — Силами Летающих.

Теолрин лишь оторопело моргнул в наступившей тишине.

В другой момент он решил бы, что это — какая-то глупая, совсем не смешная шутка…

Однако сейчас он так не считал.

То самое чутье, что было с ним с момента пробуждения, подсказывало ему, что это правда. Что он изменился. По крайней мере, физически…

— Но как… — начал было он.

— Я знаю не сильно больше твоего, Тео. — Джейл резко мотнула головой. — Что я точно знаю, так это то, что нам с тобой нужно срочно уходить.

— Уходить? — тупо переспросил Теолрин и тут же поймал себя на мысли, что, похоже, все-таки слегка потупел, пока был без сознания.

— Летающие и их приспешники могут вернуться сюда в любой момент. И если они нас поймают… сам понимаешь, ничем хорошим это не кончится.

Теолрин кивнул. Конечно, Джейл была права целиком и полностью. Вопросы подождут. Попытки разобраться с изменившимся телом — тоже. Нужно бежать, и бежать как можно быстрее. Вот только…

— А где Клэйв? — Теолрин только сейчас понял, что нигде не видит своего товарища. — И Копье?.. — Он осекся, когда увидел тела. С Копьем точно все было кончено: он лежал, совсем рядом, в целом океане крови. А что с Клэйвом? И что тот делает рядом с повалившимися шкафами?..

— Некогда объяснять. — Джейл чуть пошатнулась. Прищурившись, Теолрин понял, что ее неслабо потрепало. — Клэйв жив, но без сознания. Нам придется оставить его здесь.