Дэнилидиса - непутёвый герой - Денис Жмыхов

  Стало ясно, что князь толком не оправился от раны, и что сама рана не была такой уж пустяковой, как пытался нам внушить Деетерис. Но надо было отдать должное стойкости и силе духа князя - держался он молодцом и издали никто и не заметил, насколько ему трудно вот так стоять и улыбаться.

   - Позвольте вам представить мою супругу. - С той же улыбкой продолжал меж тем Телеремнар. - Её светлость Элсиленна - княгиня Харлиндона, Северных Предгорий, Анорсилена и прочих земель к северо-западу от Пресветлого Эре вплоть до Подпорного Хребта.

  И мы вновь поклонились, на этот раз стараясь сделать это как можно изысканней. Хотя откуда этой самой изысканности у меня взяться, как и у рубаки Вильдрамма? А вот Ордис показал всю свою галантность, выделывая кренделя ногами и куртуазные пассы руками, не преминув припасть к изящной ручке и разродиться комплиментом, что-то там про поблекнувшие звёзды и согревающее сердце сияние.

  Княгиня легко и искренне рассмеялась, словно серебряный колокольчик прозвенел.

   - Вы как всегда галантны, милый Ордис. - Произнесла она, открыто улыбаясь.

   - Я как всегда - ваш покорный слуга. - Не растерялся наёмник, замирая в поклоне.

  Княгиня хоть и была уже в летах, что выдавали старательно замаскированные морщинки вокруг глаз и глубокие складки в уголках губ, но выглядела чрезвычайно привлекательно и статно, как и положено высокородной леди. Да и возраст угадать, во всяком случае, мне, чрезвычайно сложно, так как люди благородных кровей в Эрвиале слыли долгожителями, для которых и сто пятьдесят - двести лет не предел.

   - Дорогая, - не прекращал улыбаться Телеремнар, - позвольте вам представить доблестного и верного воина Империи: командующего кавалерией восьмого Большого имперского полка - сэра Вильдрамма эр-Илитара.

  Смущённый ветеран неловко склонил голову, пробубнив под нос, как он рад, польщён и вообще.

   - А также, - продолжал князь, - нашего главное героя этой баталии. Человека, чьё появление было предсказано и в то же время явилось полной неожиданностью. Признаюсь, что даже моё врождённое недоверие всякого рода предсказаниям и предсказателям, коих в подавляющей массе своей я всё равно считаю шарлатанами, основательно пошатнулось.

  Его светлость изящно встал вполоборота, поводя в мою сторону рукой ладонью вверх, представляя меня её светлости:

   - Сэр Дэнилидиса: храбрый, преисполненный доблести воин, гениальный полководец, Погибель Бордвика Рыжего и Андотимэль - эльфийской колдуньи. Это он осушил Источник Дикой Силы, коий являлся смертельной угрозой целостности и самому существованию Пресветлой Империи Алденнор.

  Во время произнесения хвалебной речи в мой адрес княгиня не сводила с меня восхищенного взгляда, что, признаться, одновременно и воодушевляло и откровенно смущало. Вот так мы можем, преодолев страх, броситься в ощеренную пасть дракона, но не можем найти трёх умных мыслей и пары связных слов под таким вот женским взглядом. Спасало то, что я был воспитан ещё тем циничным и прожженным обществом, в котором женщины сами свергли себя с того постамента, на который мы, мужчины, их возвели. Так что, не смотря на секундный мысленный сумбур, я не отвёл взгляда от выражавших восхищение, подведённых для пущей выразительности, прекрасных глаз, и лишь коротко кивнул, мол, да - это всё я.

   - Я несказанно рада нашему знакомству, сэр Дэнилидиса. - Проникновенно произнесла княгиня, выставляя вперёд свою ручку. - О вас уже столько слухов ходит и столько небылиц.

  Секунду пораскинув мозгами, я понял, что руку мне суют не просто так и что надо что-то эдакое ответить.

   - И что же это за слухи, миледи? - Как можно более галантно вопросил я, в кривом полупоклоне пытаясь одновременно притронуться раскрытой ладонью к тоненьким пальчикам, коснуться их же губами и ещё что-то в это время говорить. Однако у меня это получилось, пусть и не так органично и галантно, как у Ордиса, но и в грязь лицом не ударил.

   - О, сэр Илидис! Я же могу вас так величать? - Невинно осведомилась княгиня. Впрочем, ответа она и не ждала, так как тут же заворковала. - Толкуют разное. Порой захватывает дух от пересказов, что звучат из уст благородных мужей и взволнованно бьётся сердце от виршей бродячих и придворных песнопевцев.

   - Даже так? - Искренне удивился я, ибо, в самом деле, не мог себе даже и помыслить о подобной популярности.

   - Что вы! - Весело воскликнула Элсиленна. - Если вы позволите, я даже исполню несколько строф!

  Я еле успел вымолвить: "Да, конечно...", так как и данная просьба, тоже не нуждалась ни в ответе, ни в одобрении. Княгиня на мгновение замерла, вздёрнув свою аккуратную головку так, что блеснула мелкими искорками золотая сеточка в её волосах, бросила на нас отстранённый взгляд и, не обращая внимания на гул толпы, запела:

  В Элморе зло вершилось встарь,  Поправ закон и честь.  От городов лишь дым да гарь,  Загубленных не счесть.

  То Перстень Бордвика взалкал  Невинных извести,  Дороже крови стал металл  У жизни на пути.

  Пусты деревни и поля -  Лишь кружит вороньё,  И кровью залита земля,  И поросла быльём.

  Там было ещё много куплетов, не хочу приводить их все, боясь переврать или что-то забыть. Голос княгини был преисполнен силы и чарующей красоты, да и сама она всё больше входила в некое подобие транса: приподняла голову, прикрыла глаза, на щеках проступил лёгкий румянец, и вся сама она словно озарялась внутренним светом.

  Толпа на площади постепенно поутихла, очаровываясь магией голоса её светлости. И, вроде где-то в подкорке мозжечка, я понимал, что физически это невозможно, чтобы голос человека не усиленный специальной звукотехникой, мог быть не просто слышим в самом дальнем уголке городской площади радиусом метров в пятьсот, но и может быть различимо каждое слово в исполняющейся песне... Но, я буквально кожей ощущал, как вибрирует воздух от слетающих с губ этой преисполненной величия женщины слов, как разевают рты горожане, толпящиеся на окружённой монументальными тяжёлыми каменными зданиями площади. То ли, в самом деле, магия, то ли акустика здесь такая.

  Но в час, когда сгустилась тьма,  И кровь лилась рекой,  Осталась вера лишь одна,  И явлен был герой...

  Ох, ну вкратце, если пересказать песню, то там я предстал, как олицетворение незапятнанной справедливости, противопоставляясь воплощению зла и порока - Бордвику. Вышние силы вняли стенаниям невинно мучимых и послали меня. Я встал на пути у злодея, который был на пике своего триумфа и убил его голыми руками, не обагряя землю его проклятой кровью. И всё стало хорошо, всем в Элморе счастье.