Искатель Моравола (СИ) - Варлаков Иван

— Герцог Августин! — Так же театрально, как минуту назад дарил аплодисменты, заговорил он. — Правом, данным мне по праву рождения, Я, истинный наследник Моравола, хозяин Хладной Гавани и глава тайной канцелярии, Тавискарон Тенебрис, обвиняю вас в измене родине, узурпации власти и подготовке раскола общества. И требую ваше немедленное отречение от власти и… смертной казни. У вас есть последнее слово?

— Заткни пасть, щенок, — Августин говорил тихо, но, как и минуту назад каждый стоявший на площади прекрасно слышал его, словно он стоял буквально в метре от них. Архимаг произнес эти слова тоном, который заставил бы содрогнуться любого, но Тавискарон, кажется, даже не заметил этого. Он лишь усмехнулся и направился к трибунам.

Чувствуя, насколько быстро накаляется обстановка, все больше людей предпочитало покинуть квартал архимага, не дожидаясь опасной для жизни развязки. Начни маги бой, и они зальют заклинаниями всю площадь, совершенно не заботясь, что могут задеть случайного человека. Так чародеи поступали всегда, и никто не верил, что это изменилось к сегодняшнему вечеру.

— Щенком ты будешь называть своего ублюдка, дядя, — насмешливо произнес Тавис и прикоснулся к одному из своих колец. Мгновение, и перстни у стоявших позади Августина аристократов засветились красным. Заговорщик отдал приказ приступать к действию.

Чародеи встали и сделали несколько шагов, но тут же замерли, не в силах пошевелиться. Августин удивленно поднял брови и тут же рассмеялся, опознав магические путы, что сдерживали застигнутых врасплох заговорщиков. Не желая выдавать себя заранее наложенной магической защитой, они открылись для ударов и подписали себе приговор, когда лояльный чародей решил использовать на них парализующие заклятия.

— Это проделки Вортигерна? Какого черта он здесь забыл? — Избавившись от магического усиления голоса, пробормотал архимаг, оглядывая толпу перед трибуной в надежде увидеть старого генерала. Однако Августина тут же отвлек от поисков внезапно раздавшийся до боли знакомый голос, который он уже и не надеялся услышать в стенах Моравола:

— Боюсь, лорда-командующего здесь нет, господин Тенебрис, — произнесла Элайна появляясь буквально из ниоткуда подле помоста. В одно мгновение взобравшись к Августину, она взглянула на Тавискарона и едва слышно выругалась, увидев с кем именно пришел хозяин Хладной Гавани.

— Думал, ты уже на полпути к южной границе, — сказал архимаг, опираясь на перила и глядя на Тавискарона, который медленно направлялся к помосту. Люди вокруг него — те из них, кто еще не осознал ситуацию и не поспешил убраться подальше — благоразумно отступали, не желая вставать на пути у одного из Тенебрисов.

Элайна проигнорировала его слова, продолжая внимательно следить за демоном в компании Тависа.

— Твой друг не будет против задержки? Не пойдет искать тебя? Ты знаешь, я не особо люблю, когда кто-то из них появляется посреди моих владений.

Чародейка улыбнулась, вспоминая, что именно послужило этому причиной, и покачала головой.

— Ты не о том заботишься, герцог, — она перевела внимательный взгляд на контейнер в руках Тавискарона и нахмурилась. — Убирайся отсюда! Живо!

Архимаг опешил. Всего на мгновение. Затем он взял в себя в руки и хотел было поставить перешедшую черту чародейку на место, как вдруг буквально почувствовал, почему именно она позволила себе приказывать герцогу и тем более в такой форме.

Он почувствовал чужеродную магию. Настолько темную, что ее боялись использовать не только уважающие себя маги, но и обезумевшие чернокнижники, чьи ритуалы зачастую вредят не только телу, но и душе участвующих в колдовстве людей. Даже они не стали бы использовать тот артефакт, что сейчас вытащил из контейнера Тавискарон Тенебрис.

Его влияние почувствовали даже обычные люди, совершенно не способные к магии. Вот только не отшатнулись, а наоборот встали на шаг ближе к будущему архимагу, подчиняясь неслышимому зову артефакта древних времен. Они не пытались вступить в Тенебрисом в схватку за право обладать посохом, но в глазах каждого — даже в глазах тех людей, что стояли в оцеплении и должны были защищать герцога — можно было прочитать страстное желание вырвать жезл из его рук.

— Августин Тенебрис! — Уже куда более серьезно выкрикнул Тавискарон и указал посохом на архимага. — Я два раза повторять не буду. Сдайся по-хорошему, и я позволю Валерии сбежать из Моравола, а тебе и Венцеславу обещаю легкую смерть.

Губы Августина изогнулись в едва заметной усмешке.

— Ты ничего не перепутал, Тавис? — произнес он, наклоняясь над перилами. — Кажется, это мне стоит обещать тебе легкую смерть.

Его племянник лишь коротко кивнул, принимая ответ Августина за отказ, и повернулся к демону.

— Жрица и остальные на тебе, — произнес он, давая понять, что собирается исполнить свое обещание, и его предложение более не действительно. — Справишься?

— Конечно справлюсь, — демон усмехнулся и помахал Элайне рукой. — Если ты отдашь мне посох.

— Исключено, — отрезал Тавискарон и внимательно посмотрел на Комгалла. — И я не потерплю, чтобы такие твари, как ты, выставляли мне условия.

— Но…

Демон не успел ничего сказать. Тавис невероятно быстро взмахнул жезлом, ударив одним из концов по голове своего «напарника», и, пока тот не пришел в себя, высвободил сокрытую в артефакте энергию.

Тенебриса тут же охватило темно-алое пламя, но не прошло и несколько мгновений, как оно перетекло в его ладони и через них перекинулось на посох. Чародей хищно усмехнулся и направил свое оружие на демона, который уже успел прийти в себя и сейчас с ужасом смотрел на тонкий конец жезла, с которого сорвалась бардовая молния и ударила его прямо в грудь, отбрасывая на несколько метров в сторону не только Комгалла, но и стоявших рядом людей.

И в этот момент народ, даже та его часть, что попала под влияние жезла, наконец, пришел в себя. Увидев разрушительную силу артефакта и то, что магам действительно наплевать на всех кроме себя, а жертв не избежать, люди тут же закричали и бросились к выходу с площади архимага. Не разбирая дороги и совершенно не обращая внимания, что такими действиями они делают только хуже.

Паника и давка превратила огромную толпу в смертельную ловушку, в которой гибель была еще более вероятной, чем возможность попасть под одно из заклятий чародеев.

— Забавно, — усмехнулся Тавискарон, глядя на оружие в своих руках и внимательно слушая едва разборчивые голоса, которые доносились изнутри артефакта и были слышны лишь ему одному. — Достаточно одного лишь желания? А что, если?..

— Нет! — крикнула Элайна и, перепрыгнув через перила, рванулась к Тавискарону, однако при всем желании она не могла помешать Тенебрису завершить задуманное.

Подняв оружие, он ударил посохом о брусчатку, и трещины между камнями запылали алым. Через мгновение они вспыхнули, несмотря на то что гореть там было абсолютно нечему, и пламя с невообразимой скоростью направилось к Элайне, которая уже преодолела оцепление из солдат Моравола, что до сих пор стояли на своем посту, под прикрытием множественных заклятий.

Чародейка успела лишь укрепить защитные чары перед тем, как демонический огонь достиг цели, и брусчатка взорвалась, отбрасывая девушку в сторону. И как только это произошло, Тавискарон победно усмехнулся. Удар вышел настолько сильным, что девушка потеряла концентрацию и не смогла больше поддерживать парализующее заклятие. Спустя несколько мгновений собравшиеся на площади заговорщики справились с ее магией и оказались вновь свободны.

Именно в этот момент началось сражение за венец архимага…

Глава 22

Моравол, Площадь Архимага, 20:15

Когда Тавискарон напал на Августина, Агна оказалась в замешательстве. Она не знала, что ей делать. Чувство долго говорило незамедлительно вступить в бой на стороне архимага, но разум и страх заставили ее замереть на месте.

И не удивительно. Любой бы на ее месте, не только молодой и не опытный адепт, но и вполне искушенный в магии чародей, испытал бы на ее месте страх, увидев то, что произошло после того, как сдерживающее чародеев заклятие пропало.