Неклассический некромаг (СИ) - Двинская Мария

— Доброе утро, господа адепты, — я вошла в класс в тот самый момент, как затих сигнал начала занятия. Не специально, но получилось эффектно. — Садитесь поближе, я не кусаюсь.

Все восемь парней неравномерно распределились по классу, рассчитанному человек на тридцать. После моих слов они переместились на два первых ряда, сразу после преподавательского стола-кафедры. С возрастом вчера не ошиблась. Лет им по восемнадцать примерно, уже бреются, но, то ли умения не хватает, то ли инструмент плохой, но царапин и порезов хватает.

— Давайте, что ли, поближе познакомимся? — я снова оглядела группу. Имена знаю из журнала, надо будет соотнести с лицами, но потом. — Как куратор и преподаватель основного предмета по специальности, хотела бы узнать, как и почему выбрали стать Истребителями, и что вы от этого ждёте.

Парни переглянулись, чуть заёрзали, но больше ничем не показали своего отношения к вопросу. Неприличный, что ли?

— Мы все по распределению, — за всех ответил блондин. Кажется, именно он вчера докладывал об отсутствующим. Перед ответом он встал возле парты едва ли не навытяжку.

— Подробней можно? Я тут человек новый.

Так же стоя, парень доложил информацию. Другого слова для стиля изложения не нашлось.

Получилось следующее: с середины второго года обучения учащимся давали вводные лекции по всем направлениям. А в последний день перед каникулами они писали список пожеланий, куда вносили специальности по мере убывания предпочтительности. Перед началом третьего года, уже адептам, объявляли, куда кого распределили по результатам обучения, предпочтения преподавателей и этих списков. В числе первых Истребитель ни у кого не стоял, в основном парни хотели быть боевиками или целителями, в Школе их, почему-то, называли врачевателями. От предмета ничего особенного не ждали за неимением информации — вводных лекций от Охотников не было.

Обидно. Если тут все по распределению, то и некромаги, наверняка, по остаточному принципу назначены. Недаром их всего четверо. А с таким преподавателем, как дар Баккер, что поперёк себя шире, не думаю, что чему-то научатся. Не похож он на хорошего теоретика, а практикующие маги толстыми не бывают.

Назначив блондина Слава старостой и наказав обращаться с проблемами, хоть учебными, хоть бытовыми, сразу ко мне, приступила непосредственно к занятию. Пока решила давать только теорию — какие твари есть, и как их друг от друга отличать. Чуть попозже, как освоят классификацию, будем разбирать методы избавления от нечисти. Практика планировалась только во втором семестре, и то, надо посоветоваться с завучем, то есть с даном Риганом о том, что можно, что нельзя, и где можно безобразничать.

Время для долгого, вдумчивого разговора с даном Риганом нашлось быстро, и до обеда я выяснила интересующие подробности. С одной стороны, разговор меня обрадовал, с другой — огорчил. В своих действиях как преподавателя, меня ничего не ограничивало — учи, чему хочешь и как хочешь. Лишь бы к лету от нечисти не шарахались и знали, как от неё избавляться с наименьшими потерями. Боевую часть и физическую подготовку брали на себя другие, так что лично гонять группу по плацу, это по желанию. Огорчало то, что не было даже намёков, чему учить, и в какую сторону делать акцент. Вот тебе восемь человек, и сделай из них Охотников за два семестра.

Уточнила ещё и про систему наказаний, которую не совсем поняла в Уставе. Здесь тоже всё просто — дозволено всё, кроме членовредительства и того, что может повлиять на обучение другим предметам. А я-то думала, почему все ученики едва ли не строем ходят и боятся лишний раз слово сказать. Кто же это у нас такой садист-то, что молодёжь запугал? Для Охотников чёткое следование инструкциям противопоказано, нечисть всё же весьма изобретательна, и даже против уже хорошо известных, нередко надо импровизировать.

За обедом увидела ещё одно знакомое лицо, скривившееся, стоило только ей меня узнать. Ксанка, оказывается, тоже устроилась работать в Школу, но не полноценным магом-преподавателем, а помощником стихийницы. Так вот, куда она убежала среди зимы даже не попрощавшись.

Прошло почти две недели ненапряжённого труда. Одно занятие в день, в основном с утра, и никаких других обязательств. Учебный план я, худо-бедно, набросала как на общие лекции ознакомительного плана, так и на более серьёзные занятия с группой. Параллельно продолжала работу над бестиарием, добавив туда не просто описания монстров, а ещё попытавшись сгруппировать их по какому-нибудь признаку, и добавив рабочие методы их изничтожения.

В той книге, что читала ранее, зачастую предлагались совсем сумасшедшие теории. Хорошо помню один совет — «ежели встретите болотного ползуна, то густо рассыпьте перед собой соль. Она заберёт в себя влагу из ноги ползуна, и тот скончается в дикой агонии». Ползуном был слизень-переросток около метра длинной. Даже если его этой солью засыпать с горкой, то, всё равно, он успеет поживиться обидчиком, хотя, в самом деле, сдохнет впоследствии от соли.

Вторым моим внеклассным занятием был Крыс. Тщательно очищенные косточки аккуратно собирала в скелетик и продолжала разбирать заклинание поднятия. Не хотелось ошибиться из-за какой-нибудь небрежности и недопонимания. Именно поэтому скелет был полный, ни одной пропавшей косточки, даже хвост, и тот старательно собрала по позвонку, хотя ритуал позволял анимировать и один череп.

Домовые на скелет плевались, ворчали, что я всяким непотребством занимаюсь, но не мешали. Да, эта пара частенько заглядывала ко мне за угощением, взамен поддерживая чистоту в апартаментах, когда я сама пропускала при уборке какой-нибудь угол. Слуг я так и не наняла, а постоянно использовать магию не всегда удобно и может привести к преждевременному износу вещей. Бытовики как-то обходят это, но я знала только основные заклинания из их области, поэтому помощь домашней нечисти принимала с благодарностью.

На лекции я ещё не успела даже объявить тему, поднял руку парень с серой повязкой. Будущий некромаг, если их смогут чему-то научить.

— Микас, некромаг, — получив разрешение, он встал и представился. — Дарра Ренато, в самом начале вы давали схему классификации нечисти. Там была и нежить. Но дар Баккер раскритиковал её и потребовал, чтобы мы о ней не упоминали. Что нам делать?

— Садись, Микас. На самом деле, хороший вопрос, — я недовольно посмотрела на зашумевших адептов. Смешно им, некромаги облажались.

— Я уже говорила, что вариантов классификаций множество. Я вам дала имперскую, по происхождению. Дар Баккер, возможно, придерживается последней классификации Сочна. Она строится по методу воздействия нечисти на живых. Или же схемой Рейнса, она касается только нежити, ведь дар Баккер — некромаг, а эта схема последнее время изучается в Училищах. Но мне она кажется слишком сложной и неоднозначной.

Как хорошо, что в Училище занималась самообразованием, и здесь, готовя учебный план, перерыла гору литературы, что нашла в городской библиотеке. В Школе она была какой-то ещё примитивной, не доформированной, по крайней мере, по части нечисти. Адепты явно впечатлились, что Охотник знает не только, как убивать нечисть, но и научные труды по той теме. Ничего, дальше будут откровения и для природников, и для врачевателей. Всё же изничтожение нечисти требует знаний во многих областях, пусть и не столь глубоких.

— Вы можете пользоваться любой классификацией, я не настаивают на одной конкретной. Лишь бы смогли отличить жить от нежити и примерно понять уровень опасности, и чего от встреченного стоит ожидать. Большинство из тех, кто останется жить в городе, могут никогда не встретить нечисть. Кто осядет в деревне — увидят её раз или два за год, и то, издалека. Вот тот, кто часто будет мотаться по дорогам, причём не по большаку, то есть, тракту, а по более мелким, у тех встречи будут регулярными.

Лекцию я закончила с мыслью, что толстый некромаг, может быт не так плох, как кажется. По крайней мере, теорию адептам даёт, вон, на классификацию взъелся. Но эта мысль продержалась недолго. Вся четвёрка задержалась в аудитории и подошла ко мне.