Равника: Столица гильдий - Кори Дж. Херндон

Она сказала дриадам, что иного пути нет. Она объяснила им, что воджеки были пропитаны проказой, и показала им одного из союзнических крадущихся, чтобы «доказать» это. Ей нужны были дополнительные силы, чтобы искоренить эту проказу. Она сказала им, что для того, чтобы заклинание Пакта Гильдий, окутавшее весь мир, могло выжить, необходимо чем-то пожертвовать. Матка оставила им достаточное количество слуг, чтобы они были довольны, и просила не беспокоиться. Она возьмет на себя всю тяжелую работу по умиротворению «прокаженных» ‘джеков. Она нашла умиротворение не настолько приятным, как уничтожение горгон, но и в этом тоже был определенный шарм. Безликие были беспощадными, эффектными убийцами, которых Конклав Селезнии никогда не догадывался использовать, до сего дня. И совсем скоро Савра и Конклав Селезнии станут единым целым.

Ее таинственный союзник был превосходным учителем, а Савра была прилежной ученицей.

Она с испугом сделала очередной резкий вдох, чувствуя, как в нее вливается еще один поток энергии. Дриады Конклава Селезнии продолжали отдавать ей свою силу через свое пение, свое доверие, и свою веру. Купаясь в этой энергии, она присваивала ее себе всю без остатка. К тому же, это были не только дриады и другие члены Конклава. Это были все Селезнийцы, ледев, Сильхана, и прочие последователи культа Жизни в Равнике. И вскоре, песни всех остальных существ из всех гильдий и кланов всего мира слились в одну… разве что, за исключением неверующих, но и они также слышали эту песнь. Некоторые из них, почетные представители девяти гильдий, стояли в блаженном благоговении вокруг кольца дриад.

Начиналась Конвокация. Конвокация для них, коронация для Савры.

Энергия заполнила ее до предела, и тонкий кроваво-красный первый луч солнца пробился сквозь верхушку кокона, который медленно раскрылся, подобно огромному цветочному бутону. В его центре стояла Савра во всем своем великолепии. Жрица Девкарин уже была королевой Голгари и вскоре объявит себя гилдмастером Селезнии – как только ее подданные принесут ей «камень мысли», который позволит ей стать полноценным членом священного собрания. Две гильдии покорены и восемь… а не семь… в перспективе.

Она посмотрела вверх, на неожиданное движение в небе и увидела двоих своих безликих слуг, возвращающихся к ней со своим брыкающимся и кричащим грузом. Они приземлились перед Саврой, с охранницей ледев, вырывающейся из их крепких рук. Девушка орала на безликих, на матку, на всех собравшихся вокруг, но лишь одна Савра слышала ее крики и распознавала звучавший в них ужас. Остальные были полностью поглощены песней.

Савра подошла к молодой полу-эльфийке, взяла ее за запястье и с силой сдавила его.

Ледев заорала от боли, чувствуя, как пальцы матки вгрызаются в ее плоть, но все же держала кулак крепко сжатым. Ногти Савры прорезали кожу, затем вены, и яркая красная кровь потекла сквозь ее пальцы, по их обоим запястьям.

- Отпусти, - сказала Савра. – Это не твое, дитя мое.

Ледев, задыхаясь, выругалась ей в лицо.

- Хорошо. Пойдем жестким путем, - сказала Савра. Украденная сила старого Свогфира пульсировала в ней. Ей не нужны были ни чьи разрешения.

С тошнотворным хрустом и фонтаном теплой крови, она оторвала ладонь Фонн от запястья.

* * * * *

Лучи восходящего солнца уже пролились на круг Конвокации в центре Виту Гази, когда дирижаба на ангельской тяге, выплыла из-за исторических зданий центральной части города и вошла в зону боевых действий. Круг был священным местом: широкая, округлая платформа, выращенная в стволе Древа Единства, достаточно большая, чтобы вмещать столько же людей, сколько поместилось бы на небольшой арене, для регулярных служб и церемоний, которые Селезнийцы проводили круглый год. Алая заря слилась с ослепительными изумрудными фигурами в центре кольца, состоящего из Конклава Селезнии, и целой рекой из существ из каждой гильдии, стекающейся отовсюду к Древу Единства. Шеренги охранников ледев, эльфов Сильхана, и воинов Селезнии стояли, указывая на яркий свет в самом центре Конвокации. Масса белоснежных безликих парили вокруг священного круга, защитно повернувшись лицом наружу. Они расступились, позволив своим соратникам втащить похищенную полу-эльфийку в круг, затем вновь сомкнули ряды.

- Она уже внутри, - крикнул Джерад. – Скажи ангелу, чтобы прибавила скорости.

- Пушок! - крикнул Кос ангелу через открытую дверь пассажирского отсека, - Тебе придется протащить нас сквозь них!

- Так точно, - повернувшись, крикнула ангел. – Рекомендую вернуться в кабину. Сейчас будет трясти.

* * * * *

Фонн орала в агонии и на несколько секунд практически ослепла от боли. Затем жрица Девкарин оттолкнула ее назад, и столкновение с деревянной поверхностью Виту Гази вернуло ей зрение. Она закрыла здоровой рукой обрубок своего запястья, безуспешно пытаясь остановить потерю крови. Ей нужно было остановить кровотечение, в противном случае она рисковала потерять сознание. А если она отключится здесь, она сомневалась, что уже она когда-либо сможет прийти в себя.

Орден защитников ледев происходил, согласно легендам, от группы древних боевых монахов, скитавшихся по дорогам Равники задолго до подписания Пакта Гильдий, и боровшихся с несправедливостью и злом, исходя из базовых определений добра и зла.

Тренировки ледев до сих пор включали изучение лечебной магии. В отличие от воджеков, охранники дорог не нуждались в искусственных препаратах для остановки кровотечений. Это не значило, что Фонн могла с легкостью пользоваться лечебной магией, особенно, когда потеря сознания уже барабанила в дверь, требуя, чтобы ее впустили. Она закрыла глаза, которые, затуманенные болью, все равно едва могли видеть, и сконцентрировалась на энергии жизни великого дерева. Энергия ощущалась как-то необычно, несомненно, из-за вмешательства жрицы Девкарин. Песня жизни звучала нескладно, словно все певцы начали фальшивить. Фонн позволила боли удерживать ее в сознании и ухватилась за единственную чистую ноту среди атонального хора, притянув ее к себе. Практически сразу же шок и боль утихли, и артериальная течь остановилась, когда сырая новая кожа затянула рваную рану на ее запястье. Рана без труда могла вскрыться снова, но, по крайней мере, сейчас Фонн уже не умрет от потери крови.

Она перекатилась на спину и посмотрела в небо, чувствуя, как отчаянье сжимает ей сердце. Возможно, ей все же стоило позволить себе умереть. Как она