Войны веры - Владилен Янгель

Разве что каменные стены там уже растащили на постройку домов, а вместо них поставили ажурную ограду. Навязчивая роскошь бросалась в глаза, зычно требовала к себе внимания, но Гарвель шел совершенно равнодушно.

Кричащая о богатстве хозяина замка обстановка оставляла чернокнижника совершенно равнодушным. Возможно виною тому было то что он ее попросту не видел. Надвинутый на глаза капюшон позволял рассмотреть лишь пол.

Впрочем равнодушие хозяина компенсировал щенок. Неугомонный Батор норовил все обнюхать и везде побывать, он даже ухитрялся на зуб попробовать некоторые экспонаты. Даже ковровая дорожка перед приемным залом не избежала этой участи. Не рассчитав сил щенок просто распорол ковровую дорожку на две неравные полосы. Приемный зал отличался от тронного разве что названием, на высоком троне сидел разодетый в пух и прах толстяк. И если князь Гессиона в прошлом был воином, то сидящий на троне толстяк никогда ничего тяжелее кубка с вином не держал.

– Кого ты привел Патрик? – Визгливым голосом осведомился узурпатор герцогской власти.

– Это маг, он сам пришел, ваше величество. – Склонился в низком поклоне начальник стражи.

– Кто ты смерд? – Брезгливо спросил толстяк.

– Я по поручению твоего хозяина. – Равнодушно констатировал демонолог.

Толстяк визжа от ярости вскочил со своего места, зубчатая корона из белого металла со звоном упала на землю соскочив головы правителя.

– У меня нет хозяина! Я сам себе господин, и весь мир должен склониться предо мной. – Проверещал толстяк захлебываясь слюной.

Выглядел он совершенно невменяемым, но демоническое зрение говорило об обратном. Вокруг толстяка мир был абсолютно стерильным, а это значило что внутренне он спокоен и собран. Либо он сам лишь оболочка и некая демоническая сущность попросту питается его эмоциями.

– Я знаю твою тайну, сын халифа. – Тихо проговорил Гарвель, толстяк поперхнулся застывшими в глотке ругательствами. Какое то время он так и стоял не шевелясь. Маленькие свинячьи глазки застыли как у припадочного. Гарвель с гадливостью наблюдал как это существо, (назвать его человеком язык просто не поднимался) размышляет над ответом.

– Я не знаю о чем ты говоришь, червь. – Прорычал черный принц, бросив злобный взгляд на чернокнижника.

– Мне нужен человек по имени Девлон. – Проговорил Гарвель холодно, здравый смысл подсказывал демонологу, что у этого ничтожества на троне есть несколько магов в услужении. Похоже что именно на их могуществе и зиждется уверенность этой жирной свиньи. В том что перед ним не Девлон Гарвель уже не сомневался. Еще в таверне Хааг выудил из головы незадачливого мага внешность изгнанного принца.

– Взять его! – Взвизгнул толстяк указав унизанным перстнями пальцем на чернокнижника. Тот час откуда-то из-за трона в демонолога ударила ветвистая молния. Вокруг демнолога разом вспыхнул десяток оккультных символов, молния завязла в них как муха в паутине. Страшный удар в грудь отшвырнул демонолога на несколько шагов назад. Отчаянно хватая ртом воздух чернокнижник потянулся к своему сонму. Целая стая громко визжащих демонов вырвалась из оков воли демонолога. Призрачные тела стремительно обретали плоть. Из-за трона вышли двое – седовласый мужчина средних лет и юная девушка. Мужчина сжимал в ладонях белоснежный посох с огромным сапфиром в навешии. При некоторой сноровки таким посохом и убить можно, кожаный доспех украшенный светящимся мистическим узором дополнял картину. Седой волшебник более чем достойный противник. Девушка выбросила вперед руки в защитном жесте, плотный кокон сплетенный из молний окутал ее с ног до головы.

Стая демонов с визгом отлетела от щита, несколько тушек осели на пол серым пеплом. Лишившиеся телесной оболочки демоны с неслышным никому кроме демонолога воем вернулись к своему господину. Призыв такого количества демонов пусть и из собственного сонма дался демонологу тяжело, утерев льющуюся из носа кровь Гарвель откатился в сторону. И как раз вовремя из посоха чародея вырвался сноп ярко зеленых искр.

Созданный Хаагом щит мигнул пару раз всеми цветами радуги и погас, но свою работу все же выполнил, ни одна из искр не упала на демонолога.

Тем временем седой колдун, совершив невероятный кульбит достойный юного гимнаста оказался прямо перед поднявшимся на четвереньки чернокнижником. Мелькнул посох острый конец с силой возился в спину демонолога. Стальная шкура спасла Гарвеля, хотя от удара одно ребро болезненно хрупнуло. На миг чародей застыл в изумлении, острый конец должен был проткнуть бездоспешного чернокнижника насквозь. Да и не каждый доспех выдержит удар зачарованного острия. Как раз от подобных чар демоническая шкура и защищала лучше всего. Стоило магу не полагаясь на чары ударить сильнее и он бы добился своего.

Воспользовавшись заминкой Гарвель вновь откатился разрывая дистанцию.

Требовалось осмыслить увиденное. С девушкой, швыряющейся молниями было все ясно – неопытная элементалистка, решившая заработать примкнув к воинственному сеньору. В таком возрасте она почти не опасна, по крайней мере до могущества Изольды ей далеко. Стая демонов пусть и не одолеет ее но определенно вымотает настолько что сопротивления чернокнижнику она уже не окажет. Ее полной противоположностью был седой чародей. До сих пор Гарвель так и не понял, какой ветви искусства отдает предпочтения противник. Маги редко бывают хорошими бойцами, обычно куда больше их влечет тишь кабинета, чем рев сражения.

Причиной тому обычно возраст. Война – удел молодых. А маг обретает могущество только после долгих лет тренировок и обучения, как правило к тому моменту воинственность в нем угасает. Стоящий перед Гарвелем маг, похоже, исключение из общего правила. Крутанув над головой посох, маг рванулся в атаку, за зачарованным оружием в воздухе оставался длинный шлейф бледно зеленых искр. Гарвель отчетливо понял что второго удара он просто не выдержит. А значит, нужно лишить мага его оружия…

Лихорадочно перебрав в голове все подходящие способности чернокнижник остановился на результате одной давней сделки. Правая рука демонолога на миг растворилась в багровой дымке, а в следующий миг уклонившись от тычка посохом Гарвель вцепился в древко чешуйчатой лапой заменившей ему правую руку. Заклятое дерево немилосердно жгло даже сквозь прочную чешую. Попробуй демонолог проделать этот трюк своей рукой, и он бы ее лишился. Артефакт бы просто сжег ее в одно мгновенье. Рванув из всех сил Гарвель вырвал посох из рук чародея, и тут же отлетел назад получив мощный удар под дых. Посох вывалился из рук демонолога, пока чернокнижник пытался протолкнуть хоть немного воздуха в легкие маг решил вернуть себе оружие. С леденящим кровь рычанием Батор сшиб чародея с ног, жуткая пасть усеянная острыми как иглы зубами клацнула в считанных сантиметрах от лица мага. На лбу чародея вздулись жилы, лишь благодаря своей магии ему удавалось удерживать пасть пса на расстоянии от своей глотки. По рукам чародея пробежала огненная вспышка, пес взвизгнул но напор не ослабил, запах паленой шерсти заполнил приемный зал. Густая шерсть со стальным отливом сгорела без следа оставив небольшую плешь на шее зверя. Титаническим усилием маг высвободил одну руку, продолжая удерживать зверя другой. Свободной рукой маг выдернул короткий стальной кинжал из ножен на поясе.